Инди Видум – Встреча (страница 26)

— Не хочу вгонять тебя в лишние траты.

— Я не торгую ингредиентами, а они имеют срок годности, — ответил я. — Так что нет, Юрий Владимирович, для своей семьи я сделаю всё как надо.

— Петя, я чрезвычайно польщен, но всё же это очень дорого. Такая защита стоит у моего знакомого, и я в курсе, сколько это по деньгам.

— Только не говорите мне, Юрий Владимирович, — сказал я. — Расстроюсь. Коломейко, смотрю, вовсю развернулся.

— Петь, — задумчиво сказал Валерон. — Коломейко же на нас злоумышляет?

— Это я сам ступил, — возразил я так, чтобы отчим посчитал это продолжением разговора с ним, а не беседой с вымышленным лицом. Но ответить было надо, иначе в мозгу Валерона эта идея засядет занозой. — Нужно было с него процент с продаж вытребовать, но чего уж теперь.

— Проценты мы можем назначить сами и их изымать, — не унимался Валерон, но уже не так заинтересованно. Всё-таки проценты — это не полная стоимость.

Юрий Владимирович отправился в контору, а я — отсыпаться после ночных бдений, понадеявшись, что следующая ночь выдастся поспокойней. Проснувшись, обнаружил рядом с собой только Валерона, который нагло развалился на кровати, раскинув лапы. А мы ведь взяли из Святославска его лежанку, присланную моей маменькой. Но видно, кровать ему кажется куда более подходящей его величию. Освободим от зоны Камнеград, выделю ему отдельную спальню, куда поставлю самую большую кровать, которая найдется.

Как выяснилось, маменька потащила Наташу к модистке, потому что посчитала, что моей супруге нужно элегантное дорожное платье.

— Вас будут фотографировать, — заявила она за обедом. — А вы так безобразно отнеслись к собственному гардеробу. Хорошо, что нам пошли навстречу и Наташеньке до вечера успеют пошить соответствующее ее статусу платье. Совсем не думаете о важных вещах.

Она укоризненно покачала головой, но вся ее воспитательная миссия была завалена ворвавшейся в столовую Мотей, которая устремилась прямиком ко мне.

— Петр Аркадьевич, — важно сказала она. — Нам вчера не удалось переговорить. Но сегодняшняя ночь показала, что мне жизненно необходимы насадки на манипуляторы конкретного типа. А именно: утюг и щипцы для завивки.

— Прости? — удивился я. — А какое отношение имеют щипцы для завивки к ночному визитеру?

— В умелых лапах всё пригодится, — заявила Мотя. — Были бы на мне утюг и щипцы, этот тип так легко бы не отделался, я бы его от души отутюжила. И вообще — это орудия двойного назначения. С одной стороны — безобидные бытовые предметы, а с другой стороны — мощное поражающее оружие, особенно если утюг будет чугунным.

— Чугунный утюг перевесит тебя, — намекнул я.

— Его можно сделать маленьким, — предложила Мотя. — Но с острым поражающим носиком. Чтобы можно было — раз — и стукнуть по темечку.

Кругом меня сплошные маньяки.

— А Юрию Владимировичу потом решать, что делать с трупом.

— Боже мой, — влезла в наш разговор маменька. — Для Юрочки это не составит проблемы. Безопасность должна быть на первом месте. И если для этого Моте нужен маленький утюжок, то неужели, Петенька, тебе жалко сделать такую малость? В конце концов, всегда можно сказать, что он ударился сам. Это же преступник, забравшийся в дом. Кто будет разбираться, как он умер?

— Еще как будут, — возразил я. — У Юрия Владимировича достаточно врагов, готовых раздуть любое происшествие в его доме. Трупы дадут для этого шикарную возможность.

— Петенька, Юрочка этот вопрос решит так, что ни о каких трупах в доме никто не узнает, — уверенно сказала маменька. — Но для этого трупы не должны быть нашими, а на чужие трупы я согласна. Эта нездоровая суета вокруг нас нервирует.

— Маменька, меня тоже, — согласился я. — Я подумываю, а не оставить ли у вас Наташу на время гонок?

— Нет, — коротко, но от этого не менее возмущенно сказала супруга.

И посмотрела так, что я понял: уговорить ее остаться в безопасном месте будет невозможно, даже если я вооружу Мотю восемью утюгами. На каждый манипулятор. Кстати, не такая уж плохая идея. Сойдет за ботиночки для постороннего наблюдателя.

— Наташенька, ты зря отказываешься, — заявила маменька. — Тебя могут совершенно случайно задеть. Петенька будет на тебя дополнительно отвлекаться, а помочь ты ему не сможешь.

— Почему? — удивилась Наташа. — Я маг. Я прекрасно работаю мечами. И наконец — я начинающий целитель.

— О, — рот маменьки округлился. Такого она точно не ожидала от невестки. Про целительство Наташа проговорилась зря — теперь с нее не слезут. Хотя долго скрывать это тоже получилось бы вряд ли.

— Тогда оставь Валерончика, — предложила маменька. — Он маленький, может пострадать. Ему у нас будет хорошо и нескучно, мы с ним будем ходить по гостям. Я ему повяжу самый красивый бантик. Нельзя такую маленькую собачку подвергать опасности. Он слишком ценный.

— Валерон храбрый, — ответил я. — Он ничего не боится.

Мотя осторожно подергала меня за полу пиджака.

— Петр Аркадьевич, так что с моим утюгом? Когда вы его сделаете?

Я замялся с ответом, маменька успела раньше.

— Петенька, непременно сделай. Очень тебя прошу.

— Если Юрий Владимирович против не будет, — почти сдался я. Всегда оставалась вероятность того, что отчим будет резко против трупов в своем доме, появившихся в результате использования бытовой утвари.

— Юрочка против не будет, я тебе обещаю. Мы, слабые женщины, должны иметь возможность за себя постоять, правда, Наташенька?

— Разумеется, Надежда Павловна.

— Если Юрий Владимирович не будет против, то я сделаю, — сдался я, уже прикидывая, как это можно будет реализовать.

Мощности нынешнего Мотиного двигателя на это точно не хватит, но даже если поставить элементальный, нужно будет задуматься о переходнике, снижающем мощность, потому что Мотя в случае чего должна стукнуть утюгом злоумышленника, а не полить его расплавленным металлом. Последнее будет слишком громко и неэстетично.

Как маменька и говорила, отчим возражать не стал, попросил только, чтобы это было безопасно для окружающих. И чтобы утюг по возможности был не чугунным. Еще он меня обрадовал, что представителей прессы будет двое. Вкупе с наблюдателем от промышленников пассажиров в моей машине будет трое. На заднем сиденье им будет некомфортно всем вместе, что отразится на впечатлении от машины. Я сделал еще одну попытку уговорить Наташу остаться, апеллируя уже к этому.

— Нет, — сказала она. — Мы едем вместе, и только так.

Можно было переместить одного пассажира в машину охраны. Но и одного охранника оставлять я не хотел. Они дежурят попарно, убирать одного — снижать боеспособность. Решение пришло неожиданно. И предложил его старший из охранников. В Верх-Ирети оставили мы шофера, который будет добираться до Святославска своим ходом. Как выяснилось, двое из охраны успели научиться водить машину еще в Озерном Ключе, пока тестировали новые автомобили.

Такой вариант был спорным, потому что человек за рулем устает, но они решили меняться почаще, а Валерон добавил, что всё равно они будут охранять иллюзии — опасно это, оставлять автомобиль в доступе вандалов из команды Богомаза. Они даже днем умудрялись просачиваться на участок под видом посыльных, причем в отличие от ночных обычными инструментами не ограничивались, и наша охрана за это время разжилась неплохим набором из взрывных артефактов и обычной взрывчатки.

Валерон успел сбегать к речке и отправить накопившиеся трупы в свободное плавание, освободившееся место занял куда более полезными предметами, отобранными у злоумышленников. Дневных не убивали, лишь отнимали у них то, чем они собирались портить автомобили.

И всё равно Богомаз утром на месте старта выглядел кислее некуда. У него тоже был наблюдатель от Союза промышленников, но наверняка подобранный по лояльности к Болдыреву, чтобы замечать исключительно наши нарушения, а если их не будет — закрывать глаза на то, что Богомаз их выдумает.

— Почему у вас два автомобиля? — сразу недовольно спросил Богомаз. — Рассчитываете пересесть на второй при поломке первого? Не выйдет. По условиям пари вы должны завершить гонку на том же автомобиле, на котором вы выедете из Верх-Ирети.

— На втором автомобиле охрана, — ответил я столь же громко, как Богомаз у меня спрашивал. — Почему-то и по дороге сюда, и при проживании у Беляевых находилось слишком много желающих испортить мой автомобиль.

— На что это вы намекаете? — возмутился Богомаз, картинно подбоченясь.

— Я не намекаю. Объясняю, почему мне понадобилась охрана. — Я ему даже улыбнулся. Мол, присылайте еще. Желательно с чем-то ценным. — Прошлой ночью даже в дом умудрился преступник залезть.

— Чушь какая. Кому вы нужны, — фыркнул Богомаз не хуже лошади. Громче уж точно. — Пытаетесь найти благовидный предлог для проигрыша? Не выйдет. Мы всегда выигрываем.

— Посмотрим, Борис Харитонович, — ответил я.

На этом наше общение завершилось, хотя он и отметил пассажиров в моей машине внимательным взглядом. У меня сидели представитель Союза промышленников и столичный журналист, который будет отсылать статьи в Святославск на каждом этапе гонок. Местный журналист устроился в машине моей охраны, чему был, казалось, даже рад. Он уже что-то выспрашивал у моих охранников, но те не особо с ним делились информацией.

Глава 16

Пока старт не был дан, я успел осмотреться, выискивая одаренных. Их почти не встречалось, а те, что встречались, не имели сродства к Скверне. Не могу сказать, что это было ободряющим: можно не иметь видимого Божественным взором сродства к Скверне, но быть насквозь гнилым человеком. Можно даже не быть магом, а гадить не только из личной склонности, но и из желания получить как раз то самое зерно Скверны, чтобы стать сильным магом. О последствиях знает не каждый, кристаллы с навыками выпадают часто — развить до высокого уровня можно быстро.