Инди Видум – Встреча (страница 28)

Я говорил, но обстановку на дороге мониторил, потому что пустоты здесь не было: ехали и попутные, и встречные повозки. Приходилось постоянно лавировать и держать в уме возможный испуг лошадей. Большинство относились индифферентно, но попадались и такие, которые пугались и переставали быть управляемыми. Их было мало — всё же моя машина была не первой в этом мире, и не единственной. К тому же она почти не шумела и не воняла для тонких лошадиных органов чувств.

Телегу, выезжающую на перекресток нам наперерез, я заметил сразу. Притормозить-то притормозил, но и мужик на телеге тоже остановился, прямо посередине дороги, и принялся бегать с озабоченным видом рядом с телегой. Не иначе как притворяется, что колесо спустило — больше там ломаться было нечему.

Я погудел. Мужик засуетился еще артистичней, хватаясь за голову и размахивая руками, отчего его лошадь не сдвинулась ни на шаг. Колеса он тоже попинал сначала с правой стороны, потом с левой. Как ни странно, съехать с перекрестка телеге это не помогло.

На всякий случай я проверил его и на магию, и на Скверну, ничего не обнаружил и решил объехать по обочине. Земля там была раскисшая, но автомобиль должна была выдержать. Богомаз-то уже радостно приближался, а при его появлении телега точно сместится в нужную сторону.

Стоило съехать с дороги, как в машину ударила пуля. Точнее, не совсем в машину, а в сработавшую защиту, поэтому пуля отрикошетила и влетела в телегу. Мужик вздрогнул, втянул голову в шею и шлепнулся на землю. Идея была неудачной, потому что следующим выстрелом по нам промазали, и пуля просвистела мимо уха лошади. Та испуганно заржала и рванула вперед. У мужика сработали инстинкты, не иначе, потому что он подскочил, завопил: «Стой, подлюка!» — и рванул за своим транспортным средством, изо всех сил перебирая ногами. Но поскольку ног у него было две, а у лошади целых четыре, он катастрофически не успевал, хотя и очень старался. А может, просто пытался таким образом уйти с линии огня.

Стрельба прекратилась так же внезапно, как и началась, но молчание в салоне длилось и длилось. Скосив взгляд на Наташу, я обнаружил, что Валерон исчез. Куда он исчез, было совершенно понятно — за компенсацией. И похоже, уже начал ее брать, почему стрельба и прекратилась. В том, что преступники решили это сделать самостоятельно, не верилось. Разве что патроны у них закончились, но кто будет идти на дело с таким мизерным количеством?

Останавливаться я не стал, наоборот, скорость увеличил, оставив Богомаза далеко позади, тем более что наш первый пункт гонки был уже на горизонте.

Как только нас там заметили, поперек дороги натянули ленточку, которую автомобиль и сорвал, символизируя, что первый этап остался за нами. Мы проехали еще немного вперед, и я затормозил. Моих пассажиров настолько потрясло нападение, что они молчали и вышли позже нас с Наташей.

Я на всякий случай осмотрел автомобиль, но на нем не осталось ни малейших следов — защита отработала прекрасно.

Первым пришел в себя Юкин.

— Да уж, с такой нездоровой конкуренцией я раньше не сталкивался, — сказал он, выходя из машины. — Нас же могли убить.

— Вряд ли господин Богомаз на это рассчитывал, — возразил Сережечкин, тоже покидая автомобиль. — Признаться, такого ужаса я давно не испытывал, и кто-то за это непременно заплатит.

— Как вы видите, защита автомобиля отработала прекрасно, — воспользовался я случаем.

— Но это не значит, что нападение сойдет Богомазу с рук, — заявил Сережечкин и устремился к группе, обеспечивающей наш прием.

Как раз в этот момент подъехал Богомаз и заорал, не сходя с повозки:

— Безобразие! Воронов стрелял в беззащитных крестьян, чтобы ему освобождали дорогу. С ним рядом ехать было просто страшно. Совершенно беспринципный господин.

— Это он беспринципный? — взъярился Юкин. — Более наглой лжи я не слышал. Это в нас стреляли, и мы чудом остались живы. Я требую пристального разбора данной ситуации. И мужик с телегой перед нами тоже не просто так вылез, а чтобы удобнее было целиться. Он сообщник, и его надо расспросить.

Богомаз побледнел, сообразив, что то, что он заплатил мужику, уже делает сообщником его. Я подозревал, что стреляли базанинские люди, рассчитывая перевести стрелки на Богомаза. А вот мужик, перегородивший телегой дорогу, был страховкой уже самого Богомаза и вряд ли станет молчать, когда его обвинят в соучастии в покушении на убийство.

Поднялась суета. Полицмейстер, присутствовавший при нашей торжественной встрече, сразу отправил подчиненных на место происшествия, выспросив перед этим у нас приметы мужика с телегой. Богомаза, порывающегося слинять, задержали, а нам предложили заселиться в гостиницу и ожидать результатов расследования там.

В этой суматохе никто не заметил отсутствия Валерона. Появился помощник уже в нашем номере. И сделал это эффектно: выплюнул два трупа прямо на прикроватный коврик. Рядом с одним упало охотничье ружье, из которого наверняка в нас стреляли. Еще на пол свалилась куча вещей.

— Из их коляски, — пояснил Валерон. — Она приметная, а лошадь обычная, так что мы ее брать не будем. Осматривайте этих. Вдруг они приличные люди и ходят на дело с паспортами?

Надежда Валерона оказалась напрасной. Ни у одного документов не оказалось. Денег тоже было мало, зато охотничье ружье, как сказала Наташа, прекрасно в этом разбиравшаяся, оказалось из очень дорогих и отличавшихся не только ценой, но и высокой точностью при стрельбе и быстрой перезарядкой.

Глава 17

При ближайшем рассмотрении ружье оказалось с рунами на меткость и удачу. Обе они против божественных защитных артефактов не помогли. Как и руны и заклинания на патронах, которых хватало. Были руны и со Взрывом, и с мощным ударом, и с оглушением, с различными заклинаниями, в том числе «Дыхание Скверны». После того как я это увидел, сомнения в том, что покушение — дело рук Базанина, почти пропали, хотя Валерон утверждал, что от выплюнутых на наш коврик трупов при жизни Базаниным не пахло. Но они могли не встречаться с ним, а получить заказ через вторые-третьи руки. Или вообще являться не представителями скверников, а членами очередной банды наемных убийц. Я даже на всякий случай раздел тела и осмотрел на предмет татуировок, но таковых не нашлось совсем. Проверить трупы на магию, которой они владели при жизни, не представлялось возможным. Наверняка были навыки, которые позволяли и это, но сейчас я смотрел на два мертвых тела и жалел, что не видел их при жизни. Тогда можно было бы сказать определенней.

— С высокой вероятностью покушение было совершено по указаниям Базанина, — подтвердила Наташа мои размышления. — Странно, что не магией. В арсенале Скверны есть убойные заклинания.

— Как раз не странно, — возразил я. — Они не хотят привлекать к себе внимание и пытаются выдать за покушение со стороны Болдыревых. Тем самым решают сразу две задачи: возникает раздор между мной и Болдыревым, и все думают на подручного Болдырева, а не на истинных виновников. Вряд ли Богомаз, при всей его гнилости, планировал меня именно убить. Организовать поломку и задержать — да. А убить… Нет, я не говорю, что он на это неспособен, но так топорно делать не будет. С его-то опытом подстав, когда ни разу не смогли доказать его участие? А в том покушении, что сегодня, для посторонних всё указывает на него.

Вещи я рассмотрел тщательно, проверил на тайники, после чего решил оставить только ружье с патронами. Не то чтобы я собирался делать карьеру снайпера, но никогда не знаешь, что тебе может понадобиться в жизни. А тут набор патронов на все случаи жизни, которые вполне могут пробить стандартные защитные заклинания.

— К покупке шоколадных конфет нынче следует относиться с осторожностью, — намекнул Валерон на вознаграждение за собственный тяжкий труд. — Вдруг из этих денег оплачивают покушение на тебя? Предлагаю их больше не покупать.

— То есть ты собрался обходиться без конфет? — удивился я.

— С чего вдруг? — возмутился Валерон. — Они мне необходимы для нормального функционирования. Предлагаю перестать за них платить.

На его честной морде была написана готовность приступить к потрошению кондитерских сразу, как я дам отмашку. Учитывая способность Валерона вмещать огромное количество пищи, подозреваю, что на остальных желающих конфет уже не хватит. Поскольку у нас с самого начала была договоренность, что грабим только злоумышляющих, то сейчас Валерон пытался притянуть за уши экспроприацию конфет у совсем непричастных.

— Там не только сахар, — напомнил я. — И сахар не обязательно Бориса Борисовича. А сам он необязательно сообщник Богомаза. И делают конфеты люди на нас точно не злоумышляющие, которым нужно получать деньги за свой труд, иначе они перестанут делать конфеты.

— Довод, — расстроенно сказал Валерон. — Но я в последнее время так часто таскаю в себе трупы, что чувствую насущную потребность чем-то отбить трупный запах у меня внутри. Шоколад для этого подходит идеально.

Он скорчил умильную мордочку, и Наташа не выдержала:

— Я видела недалеко от гостиницы кондитерскую. Мы можем до нее сходить перед ужином.

— Золотое сердечко у твоей супруги, Петь, — подхалимски тявкнул Валерон. — Вы, главное, аппетит перед ужином не портьте, донесите всё сюда.