Инди Видум – Встреча (страница 2)

— От них ничего не зависело, — напомнил я. — Заправлял там Рувинский, а когда его убрали, спасать было уже некого.

— Об этом никто не вспоминает. А вот о том, что они бездействовали, когда людей еще можно было спасти, — напротив. В Озерном Ключе их не любят, и это чувствуется. Поэтому давайте исходить из того, что на контакт с нами не пойдут, — предложил Аниканов. — Пойдут — хорошо, нет — не расстроимся. Да и вообще, вопрос: с чего налоги собирать, Петр Аркадьевич?

Как выяснилось, работающих предприятий на моих землях не осталось, как не осталось ни алхимических лабораторий, ни артефакторных мастерских. Вся эта продукция была привозной, поэтому стоила дороже, чем могло быть. Ситуация была близка к тому, что творилось в последнем не захваченном зоной городе у Куликовых, с тем исключением, что Озерный Ключ был побольше Дугарска. И всё равно выходило, что основные налоги пойдут с артельщиков, а значит, поборы с них стоило уменьшить, чтобы привлечь людей побольше, тогда и торговля в городе оживится. Можно свою алхимическую лавку открыть с зельями, для чего вызвать сюда Прохорова, изнывающего от тоски в Святославске.

Идея меня захватила, и я сразу позвонил в Святославск. Ответил Николай Степанович, у которого одного был доступ в мой кабинет.

— Петр Аркадьевич? Что-то случилось?

— Случилось, Николай Степанович. Его императорское величество объявил о выводе армии из нашего княжества и назначил меня управляющим.

— Это же прекрасно, Петр Аркадьевич, — радостно сказал он. — Уверен, вы справитесь со всеми проблемами, а их будет много. Его императорское величество кого попало не назначает.

Похоже, он в завуалированной форме высказал то же мнение, что и Маренин: император рассчитывает, что проблемы меня погребут.

— Назначение было несколько неожиданным. И я оказался к нему не совсем готов. Городу нужны не только целители, которые уже есть, но и алхимик, поэтому я хотел бы, чтобы приехал Прохоров. Мне бы с ним переговорить.

Николай Степанович попросил кого-то позвать Прохорова и продолжил разговор со мной:

— Петр Аркадьевич, это временное решение, Григорию нужно учиться, чтобы соответствовать. Нужно искать алхимика с дипломом. Либо из выпускников, которые не побоятся приехать на границу зоны и обладают знаниями, а не их видимостью. Либо из тех, что выбрались из Заварзинского княжества.

— А такие есть?

— Есть, Петр Аркадьевич. Могу поспрашивать.

— Буду весьма признателен, Николай Степанович. Еще нужен свой артефактор. Желательно еще и механик, но у последнего работы здесь будет немного, ему невыгодно сюда ехать, зато опасно. А на перспективу не всякий согласится работать, особенно если ее пока не видно.

— Иногда знания компенсируют многое, — намекнул Николай Степанович. — Что я могу пообещать этим людям, кроме жалования, Петр Аркадьевич?

— Редкие схемы и рецепты, но только в случае, если пойдут под клятву. И защиту в любом случае. Целители находятся под охраной, остальные специалисты тоже будут ею обеспечены.

Передача рецептов была необходимой жертвой, но на развитие своих людей тратиться нужно. Это и в моих интересах. Перспективы Николай Степанович и сам обрисует прекрасно.

— Еще какие условия к соискателям, Петр Аркадьевич?

— Отсутствие Скверны в сродствах, — ответил я. — Это обязательное условие. Принципиальное. Остальное не столь важно.

Я был уверен, что Николай Степанович плохих людей не подберет в любом случае поэтому много требований и не выкатывал.

— Мария Алексеевна знает о вашем назначении, Петр Аркадьевич? — спохватился Николай Степанович.

— Узнает из газет, — ответил я. — Я ей окончательно отказал от дома после того, что она устроила в Озерном Ключе.

— Может, и правильно, Петр Аркадьевич, — вздохнул он. — Она, конечно, ваша бабушка, но внуком считает только Антона Павловича. Против вас нынче проводит очень нехорошую политику.

— Кто бы сомневался. Она ради Антона Павловича и убить готова, — намекнул я, не желая более конкретно говорить в телефонном разговоре.

Разговор о княгине Вороновой прервался с появлением Прохорова, радостно гаркнувшего в трубку, что он пришел. После того как я обрисовал ситуацию, Прохоров обрадовался так, как будто я ему предложил долгожданные каникулы, и сказал, что выезжает немедленно, только за вещами сбегает. Я предложил ему воспользоваться примером княгини Вороновой и часть пути проехать на поезде, потом нанять кого-нибудь до нас.

— Оборудование! — внезапно вспомнил он. — Петь, мне нужно будет оборудование.

— Подготовь, чтобы, ты знаешь кто, забрал нужное, — предложил я. — Ингредиенты собери тоже. Скоро новые можно будет набрать, но пока работать нужно будет на старых. И готовые зелья тоже упакуй. Оставь те, что в доме могут понадобиться, остальное — сюда.

— Обижаешь, Петь. Всё как надо сделаю. Останется только забрать. Соскучился я по лохматому. Вы там развлекаетесь, а я учусь.

— Тяжелая участь, — поддакнул я. — Ладно, Гриша, до встречи. Жду звонка от Николая Степановича. Отключаюсь.

Во время моих разговоров Маренин и Аниканов просидели молча, не желая мешать, а потом мы вернулись к обсуждению всё той же проблемы: как выплывать из быстрины, куда меня зашвырнул император вовсе не с целью научить плавать.

План мы наметили, но что удастся из него выполнить, пока здесь будет армия, неизвестно. Дальше нужно будет полагаться на свои силы, которых с гулькин нос.

Как выяснилось, Марию Алексеевну я недооценил. У нее оказались информаторы при дворе, которые сообщили ей пренеприятнейшее известие задолго до того, как оно появилось в газетах. Она сразу же собралась, прихватив на буксир Антошу, и рванула в Озерный Ключ. Поэтому через два дня после приезда императорского гонца мне сообщили, что за воротами находятся мои родственники. Пришлось к ним выйти.

— Мария Алексеевна, добрый день. Вы не забыли, что я отказал вам от дома? Я своего решения не изменил.

— Петр, я к тебе в гости не собираюсь, — холодно сказала она. — Я приехала, чтобы вершить справедливость. Ты должен передать всё Антону.

— С чего вдруг я должен, Мария Алексеевна?

— Он старше и опытней. И вообще, он куда лучше разбирается в княжеских делах.

— В таком случае странно, что император назначил не его. Наверное, решил, что если я лучше играю в карты, то и с остальным справлюсь.

— У тебя здесь есть база, и тебе посчастливилось попасть в нужный момент в нужное место. Но если ты передашь всё Антону, то взамен получишь от него навыки управления княжеским имуществом. Другой возможности получить это у тебя не будет.

— Навыки управления — это когда разбазаривают доставшееся предкам? Спасибо, я предпочитаю обучение этому делу у Беляева. Антон ничего не получит.

— Как ты смеешь меня не слушаться, гадкий мальчишка? — зашипела княгиня. — Это наше княжество.

— И доить его должны вы, — хмыкнул я. — Не выйдет, Мария Алексеевна. Вы уже обескровили эту землю, насколько это было возможно. В нее теперь только вкладываться нужно.

— Вкладываться можешь, — разрешила она. — Но управлять будет Антон.

Дружинник, присутствующий при разговоре, хрюкнул от сдерживаемого смеха. Мне же было не смешно.

— Мария Алексеевна, мне жаль, что вы напрасно проделали столь далекий путь. Я не желаю поддерживать отношения ни с вами, ни с вашим внуком, а уж тем более вкладываться в него. Хорошего пути.

Она еще что-то орала мне вслед, напрочь растеряв княжеское достоинство, но я не слушал. Ну их, таких родственников, на фиг, с такими и врагов не нужно.

Глава 2

Счастье Прохорова, уверенного, что освобождается от занятий, оказалось недолгим, потому что вместе с ним приехал Павел Валентинович. Как сказал мне сам Павел Валентинович, пока Николай Степанович занимается рекрутингом, он поможет мне на месте, хотя бы заполнением личных дел гвардейцев. И делопроизводством в целом, добавил он, когда выяснил, что у меня нет под это человека. Это было кстати, потому что народ повалил. С каждым приходилось встречаться лично, расспрашивать, заодно выясняя, насколько соответствуют его навыки тому, что он говорит. Пару человек со Скверной пришлось завернуть уже на этапе интервью, потому что при подаче заявки они решили этот навык скрыть. Клятвы ни на ком из них я не заметил, но к носителям этого сродства относился с предубеждением. Обоим я сказал, что мой артефакт говорит о наличии у них сродства к Скверне. Один смутился и подтвердил, второй же стал уверять, что мой артефакт ошибся, а сам он чист от таких мерзких навыков. Выставил я обоих, хотя первый и говорил, что получил случайно и не развивал. У него действительно оказался всего один навык, относящийся к Скверне, и тот первого уровня. Но сам источник довольно большой, поэтому у меня сразу появились подозрения, что он использует скрывающий навыки навык или артефакт. У второго источник тоже был большим, а навыки, относящиеся к Скверне, развиты минимум до двадцатого уровня. И сам он мне показался довольно мутным типом, так что, вполне возможно, был засланцем от Базанина. Валерон за ним проследил и сообщил, что из города тот не уехал, засел в трактире, но ни с кем не общается, если не считать случайной болтовни.

Я делал пометки по таким случаям, но довольно хаотично, систематизировать что-либо не успевал. Подумывал о секретаре, но вскоре такая должность при мне станет избыточной, потому что поток соискателей закончится. Павел Валентинович на роль временного секретаря, а может, и постоянного, подходил идеально: солидный, умеющий себя подать господин, никогда не выходящий из себя. А еще прекрасно осведомленный о том, в каком порядке должны находиться документы и корреспонденция.