Имре Тренчени-Вальдапфель – Мифология. Фантастические истории о сотворении мира, деяниях богов и героев (страница 92)

Тем временем Эней, поднявшийся на вершину одной из скал, вглядывался в морскую даль, не покажутся ли где-либо остальные корабли троянцев. Но корабли не появлялись на горизонте. Зато три оленя показались на берегу, а за ними в долине паслось целое стадо оленей.

Эней погнался за стадом и не успокоился до тех пор, пока не поразил стрелами семерых животных, по числу кораблей. Затем он возвратился к кораблям и разделил среди своих товарищей добычу. Потом налил каждому вина, которое преподнес им в дар при отплытии из Сицилии Акест, троянец по происхождению. Эней стал утешать своих друзей такими словами:

— Друзья мои, ведь мы уже видели трудные времена, перенесли более тяжелые несчастья, но и им бог положил конец. Соберите все свое мужество: когда-нибудь, может быть, вам будет приятно об этом вспомнить. В столь трудном странствовании мы стремимся к Лацию, где Рок указал для нас новую родину: по предначертанию богов там возродится новая Троя.

Говоря это, он подавлял собственную боль и старался вдохнуть в своих товарищей бодрость. Те же приступили к приготовлению яств из оленьих туш, а затем все они ели и пили; удовлетворив же свой голод, вспомнили и своих отсутствующих товарищей. Они не знали, живы те или погибли. Эней в особенности оплакивал Оронта, Амика, Лика, Гиаса и Клоанта.

Меж тем Юпитер, обозревая с неба всю землю, обратил свой взгляд и на Ливию. К нему подошла со слезами на глазах Венера и обратилась с такими словами:

— Могущественный Юпитер, что мог сделать против тебя мой сын Эней, что сделали троянцы, почему из-за Италии перед ними закрыт весь круг земной? Ведь ты сам обещал, что от них произойдет римский народ, который даст законы всему миру. Что могло отвратить тебя, отец мой, от этого решения? Ведь после разрушения Трои я утешала себя этим твоим обещанием, и вот теперь такая судьба постигла их! Ведь удалось же Антенору спастись от греков, достичь берега в Иллирийском заливе; он смог основать город Патавий и теперь мирно живет, между тем как Энею, который ведет свое происхождение от тебя самого, не удается попасть в Италию, и он стал жертвой гнева Юноны. И это ли награда за благочестие? Так дай же нам ту власть, которую ты обещал!

В ответ улыбнулся отец людей и богов, взглядом осветил бурное небо и коснулся поцелуем уст своей дочери.

— Не бойся Киферея, — успокоил он ее, — судьба твоего сына не будет иной.

И он раскрыл перед богиней будущее: битвы, которые ожидают Энея в Италии, основание города Альба-Лонги сыном Энея, Асканием Юлом, затем основание Рима потомком Энея Ромулом и величие Рима, подчиняющего себе весь мир. Потомком Энея будет член рода Юлиев, происходящего от Юла, — Октавиан, чье правление принесет долгожданный мир. Залог этого мира — примирение Ромула, пролившего кровь брата на заре римской истории, с Ремом, а символом мира на земле будут закрытые двери храма Януса.

Юпитер тут же послал Меркурия, чтобы тот подготовил появление Энея у царицы Дидоны, дабы спасающиеся троянцы не встретили в Карфагене закрытых дверей.

Заботливый Эней после ночи, проведенной им в думах, решил, что, когда рассветет, он выяснит, живут ли в этом краю, куда забросила их буря, люди или дикие животные. Суда были спрятаны в чаще прибрежных деревьев; с собой он взял в качестве провожатого лишь верного Ахата.

Посреди леса перед Энеем в образе девушки-охотницы явилась его мать; за плечами у нее висел лук, волосы развевал ветер, легкая одежда была завязана узлом выше обнаженных колен.

— Скажите мне, юноши, — обратилась она к троянцам, — не встретилась ли вам моя сестра, преследующая кабана?

— Я ничего не слышал о твоей сестре, — ответил Эней, — я не знаю, как мне тебя называть! Твой взгляд и голос свидетельствуют о том, что ты богиня, сестра Феба или одна из нимф. Будь благосклонна и помоги нам в нашей беде, кто бы ты ни была; скажи по крайней мере, где мы находимся, ибо мы бродим здесь, не зная, куда нас занесла буря. На твой алтарь мы принесем потом благодарственную жертву.

Но Венера покачала головой:

— Я не достойна такого почитания; все тирские девушки обычно носят колчан за плечами, а на ноги надевают пурпурные котурны.

Затем она с готовностью ответила на вопросы чужестранца: это город финикийских поселенцев в царстве пунов, в котором правит бежавшая из Тира от своего брата царица Дидона. Она рассказала и о бегстве Дидоны. Мужем Дидоны был Сихей. Не было человека в Финикии, имевшего земли более, чем он. А царем там был Пигмалион — брат Дидоны. Невзирая на любовь Дидоны к мужу, он из алчности убил Сихея. Это злодеяние скрывалось им до тех пор, пока несчастной жене во сне не явился призрак мужа, не раскрыл тайну своей смерти и не убедил Дидону бежать. Многие ненавидели Пигмалиона, у многих были причины бояться этого деспота; все они присоединились к Дидоне, погрузили сокровища на корабли — Сихей, обладая всеведением умерших, указал своей супруге и спрятанные сокровища, — и в конце концов они достигли Ливии, где купили землю. Ярба, царь Ливии, сначала хотел изгнать пришельцев, но, когда Дидона в обмен на свои сокровища попросила у него лишь столько земли, сколько нужно для того, чтобы расстелить шкуру одного быка для отдыха после утомительного пути, он охотно вступил в сделку. Он не подумал о том, что финикийцы разрежут шкуру быка на узкие полосы и таким образом смогут занять большую территорию. На ней теперь уже возведен город, это Карфаген.

Лишь рассказав все это, спросила богиня, скрывая свое всеведение:

— А кто же вы, откуда вы пришли и куда направляетесь?

На это ответил Эней:

— Мы пришли из Трои, если ты слышала об этом древнем городе. Я — Эней, а везу я с собой богов, спасенных из вражеских рук, в Италии я ищу новую родину. С двадцатью кораблями я вышел в море, моя мать, богиня, указывала путь, но только семь из моих кораблей спаслись от бури. Ныне вслепую бреду я по пустыням Африки; и Европа и Азия отринули меня.

Но Венера не дала ему больше жаловаться.

— Кто бы ты ни был, — перебила она его, — не думаю, чтобы ненависть богов привела тебя сюда, в город пунов. Лишь продолжи свой путь до порога царицы. К тебе вернутся потерянные тобой товарищи и твои корабли, ибо не напрасно мои родители научили меня гаданию по полету птиц. Посмотри только на эти двенадцать белых лебедей: орел преследовал их, но они уже достигли земли, весело захлопали крыльями и начинают испускать крики. Так достигают или уже достигли гавани твои корабли, теперь же иди дальше, куда тебя приведет дорога.

Сказав это, Венера повернулась, розовым светом блеснула ее шея, кудри распространили божественное благоухание, одежда сразу же покрыла ее ноги, и, наконец, ее поступь выдала в ней богиню. Когда же Эней узнал свою мать, он обратился к ее исчезающему образу:

— За что же ты столь жестока ко мне, что обманываешь меня, твоего сына, своим призраком? Почему мы не могли обменяться друг с другом словами, как мать с сыном?

Богиня окутала обоих мужей густым туманом, чтобы на пути никто их не заметил. Сама же она радостно возвратилась в свое пафосское святилище.

По пути Эней дивился на грандиозные постройки Карфагена и смешался с усердно трудившимися там людьми — ведь он мог видеть все, а его самого никто не мог заметить из-за чудесного тумана, окружавшего его; глядя на все это, Эней вздохнул:

— Эти уже счастливы, ведь стены их города уже возводятся!

В центре города, в тенистой роще, стоял храм Юноны. Тут впервые нашел утешение Эней, увидев на стенах храма сцены из Троянской войны, среди которых он узнал и свое изображение.

— Есть ли в мире место, — сказал Ахат, — до которого бы не дошла весть о наших страданиях? Вот и Приам здесь, и здесь награда славным — слеза, падающая на мертвый камень, а душу трогает мысль о смертном, о земном!

Не кручинься больше: слава троянцев может вселить и в тебя надежду на спасение.

Эней еще не нагляделся на все чудеса, когда в храме появилась в сопровождении отряда юношей прекрасная Дидона. Она заняла место на троне, чтобы объявить законы и распределить работы по строительству. Вдруг Эней увидел, что вместе с большой толпой в храм вошли Антей, Сергест, Клоант и другие троянцы, которых он считал погибшими, так как видел их поглощенными мрачной пучиной моря.

Эней и Ахат стояли потрясенные этим зрелищем, и первым их желанием было протянуть руки своим обретенным товарищам, но необычное их положение смутило их. Они остались под защитой тумана и слушали, какая судьба постигла их товарищей, на каком берегу они оставили свои корабли и как они сюда попали. Каждый из этого посольства представлял свой корабль. Они пришли в храм к царице с мольбой о защите. Илионей изложил их просьбу. Из его слов Эней узнал, что жители Ливии не разрешили пристать к своим берегам кораблям отставших от него товарищей. Но когда царица узнала, что потерпевшие кораблекрушение троянцы плыли под водительством Энея к берегам Италии, она обещала им свою поддержку:

— Прогоните из своих сердец заботу, троянцы. Трудное положение моей только что основанной страны принуждает меня тщательно охранять ее границы. Но кто не знает о народе Энея и о городе Трое? Если бы только ваш вождь был здесь! Мои верные люди осмотрят побережье, может быть, и его сюда прибила буря.