Имре Тренчени-Вальдапфель – Мифология. Фантастические истории о сотворении мира, деяниях богов и героев (страница 53)

— Я изменю это. Сейчас, может быть, и имеются ошибки в приговорах, так как люди одетыми предстают перед судьями, ведь им еще при жизни выносится приговор. Ведь многие люди с низкой душой обладают красивым телом, выставляют напоказ знатное происхождение, большое имущество, и, когда приходит им время предстать перед судьями, подле них появляется немало свидетелей, которые показывают, что эти люди были справедливы в жизни. Судей это вводит в заблуждение, тем более что сами они судят неправедно. Перед их душами расстилается обманчивая пелена их глаз, ушей и всего тела. Все это стоит на их пути: как их собственная оболочка, так и оболочка, окутывающая тех, кто ждет их приговора. Прежде всего следует покончить с тем, чтобы судьи заранее знали своих мертвых, ведь теперь они знают их раньше, чем начинают судить. Впрочем, об этом уже получил наказ Прометей. А затем необходимо, чтобы люди являлись к судьям во всей своей наготе: поэтому приговор над ними следует произносить после их смерти. Необходимо еще, чтобы судья был также обнажен, то есть мертв. С обнаженной душой к обнаженной душе умершего сразу же после его смерти является судья, избавившись ото всего, что к нему относилось, оставив на земле все наносные украшения, чтобы приговор мог быть справедливым. Я раньше вас осознал это зло, — ответил Зевс Плутону и служителям Островов блаженных. — Поэтому судьями я делаю собственных смертных сыновей: двух из Азии — Миноса и Радаманта и одного из Европы — Эака. Они, как только умрут, займут должности судей в поле у трех дорог, откуда два пути идут в противоположных направлениях: один на Острова блаженных, другой в Тартар. Умерших, явившихся из Азии, будет судить Радамант, из Европы — Эак. На Миноса я возлагаю контроль, он будет произносить приговор в том случае, если двое других судей не смогут решить дела. Таким образом мы достигнем самых справедливых решений, куда направлять каждого из умерших людей[58].

Дионис

Среди обитателей Олимпа следует назвать двоих, чье происхождение от смертных матерей особенно подчеркивается мифом. Один из них — Геракл, другой — Дионис. Отец обоих — Зевс, а матери — земные царицы: мать Геракла — Алкмена, Диониса — Семела, дочь фиванского царя Кадма. Оба бога, пройдя тяжкий земной путь, великими страданиями своими заслужили того, чтобы их приняли в среду олимпийцев, и именно земной их путь отражен в мифах с богатейшими подробностями.

Поэтому оба они в известном отношении представляют пример сближения жизни божественной с жизнью человеческой. Но уже здесь бросается в глаза их резкая противоположность: Геракл — это самодисциплина, самоограничение, это образец аскетизма. Дионис — это бог, развязывающий страсти и вызывающий экстаз. Их земные пути мифы представляют таким образом. Геракла уже его мать, в сознании его великой миссии, держала в суровых условиях, воспитывала неприхотливым. Диониса же нянчили нисейские лесные и водяные нимфы, воспитывали его в изобилии, как бы готовя его к тому, чтобы его первым делом было насаждение винограда и ознакомление всей его лесной свиты с опьяняющим вином. Геракла ожидали двенадцать подвигов, укрощение диких сил земли, умиротворение жизни, сокрушение чудовищ, угрожающих миру. Зато Дионис обошел землю, для того чтобы развязать ее дикие силы: в его свите находятся лев и барс. Эти два земных пути все же между собою связаны, как примерный показ двух противоположностей божественной жизни, двух равносуществующих возможностей. Философы учились на примере Геракла самообладанию и скромности. Путь Геракла на Олимп в известном смысле может быть пройден и смертным человеком, например в духе рассуждений Сократа: боги — это те, кто ни в чем не нуждается, таким образом, ближе всего к богам стоят те люди, которые нуждаются в самом малом. Этому противоположны те требования, с которыми выступает перед людьми Дионис и которые стоят в центре древнего мистического культа орфиков. Он — lysios (развязывающий), тот, кто уничтожает все дисциплинирующие, стесняющие ограничения. Но его приказания не менее жестки, чем требования Геракла. Семья и общество, из рамок которых Дионис призывает выйти, ведь не только ограничивают человека, но и устанавливают рубежи, охраняющие человеческое существование. Дионис требует безоговорочной преданности, его благородный дар — вино, «радость людей», но там, где его не хотят принимать, Дионис применяет насилие. Дарами Диониса считаются необузданные силы земли, связанные с пышным изобилием, с обеспечивающей произрастание влажностью, с деревьями, с неудержимо прорастающим на них плющом и с буйным ростом виноградных кустов, дающих опьяняющий напиток. Точнее говоря, в Дионисе сконцентрировано представление об изобилии. Уже миф о рождении Диониса выражает страшную, уничтожающую силу присутствия божества. Смертной возлюбленной Зевса была Семела. Ревнивая Гера из коварных побуждений пожелала, чтобы Зевс в божественном облике явился к Семеле. Зевс уже раньше поклялся царице, что исполнит ее желание, теперь клятва связывала его и вынуждала согласиться, хотя он заранее знал, как губительно это согласие. Он появился как излучающий молнии сверкающий бог, и земная женщина не смогла выдержать такой встречи: огонь сжег ее дотла в этом объятии. В момент смерти матери родился Дионис; Зевс извлек младенца из огня, укрыл листвой плюща и таким образом охладил его, а так как младенец еще был недоношен, то Зевс зашил его в собственное бедро, пока тот не окрепнет. Когда ребенок окреп, Зевс доверил его своему посланцу Гермесу, с тем чтобы он отнес ребенка нисейским нимфам. Ниса — это сказочный край, где собирала цветы Персефона, когда ее похитил Гадес. Вот там-то и воспитывали Диониса нимфы и добрый старый Силен.

Когда бог вырос, он стал сажать виноград и всю свою лесную свиту допьяна поил вином, в особенности сатиров, козлоногих демонов изобилия, и силенов (существуют и такие товарищи Диониса, во всем подобные его учителю Силену). Неразлучным спутником Диониса все же был старый его воспитатель, сам старик Силен, этот особенный образ полубога, который «темнее богов», так как связан с земной сферой, «но лучше людей», так как является непосредственным носителем щедрого изобилия земли и бессмертен именно как хранитель этого изобилия. Силен — это толстобрюхий старик, который пьет неразбавленное вино и всегда хмелен. На лысой голове у него венок из цветов, и если его случайно встречают охмелевшего, то связывают его гирляндами цветов и заставляют петь. Дионисийское опьянение дает ему способность прорицания, и он учит Мидаса, сказочного фригийского царя, горьким тайнам: «Лучше не родиться, а если уж мы родились, лучше рано умереть». Но если грусть иногда заставляет нас опустить голову, то в этом случае спасает вино. Так иной раз Силен выступает как проповедник пьянства, дающего забвение печали. Изобразительное искусство, как и литература, дает юмористический образ Силена. Его присутствие еще во время битвы гигантов вносит смешные черточки; по одному из преданий, дерзкие противники богов разбегаются при реве осла Силена.

К свите Диониса, к его thiasos, относится также Пан, козлоногий сын Гермеса, и шествующие на призыв неумеренным возлияниям менады, или вакханки; чаще всего менады, находящиеся в свите, мчатся по земле, как неудержимо приближающийся вихрь: женщин свиты называют также тиадами. Когда Дионис в конце своего земного пути попадает на Олимп и вызывает из подземного мира мать, Семела становится богиней и получает имя Лиона (Thyone) от греческого слова thyei (неистовствовать). Повсюду на своем пути Дионис распространяет опьянение; тем, кто принимает его дар, он уделяет веселую сторону пьянства, а тех, кто противится опьянению, он жестокими карами заставляет подчиниться его власти. Иногда он ведет шествие, сидя на колеснице, запряженной тиграми; вожжи тигров — виноградные плети, в руках бога шуршащий жезл, обвитый плющом и виноградными листьями, с сосновой шишкой на конце — тирс. Бывает и так, что Дионис шествует в одиночестве, никто не узнаёт его, а потом вдруг он появляется перед взорами удивленных людей внезапно и неожиданно в своем божественном облике. Представление о сущности Диониса могут дать в совокупности: плющ, произрастающий в неудержимом изобилии, прохладный и влажный; виноградная лоза с ее благородными плодами, дающими

радость буйного опьянения; бык с его неукротимым нравом; лев с его устрашающей жестокостью; медведь, едва ворочающий свою медлительную мощь, и почти женственно гибкий барс, подвижный, готовый к нападению. Одно вино еще до некоторой степени приближается к полноте облика Диониса, вино, в которое, согласно восточной сказке, уже Ной, первый библейский винодел, примешивал кровь животных. Поэтому эпифания Диониса, то есть появление бога среди людей, в первую очередь связана с обработкой винограда и с вином.

На праздниках Диониса, согласно местным преданиям, в Теосе, на островах Наксос и Андрос, как и в Элиде, вино било ключом из земли в дивном изобилии. В легенде говорится, что рядом с вином местами появлялись источники молока. Очевидно, изобилие материнского молока также связывали с Дионисом.