Имре Тренчени-Вальдапфель – Мифология. Фантастические истории о сотворении мира, деяниях богов и героев (страница 52)
Деметра остановилась в дверях, она выпрямилась и почти коснулась головой притолоки и чудным светом наполнила комнату. Царица чуть было не узнала в ней богини. Она уже встала, чтобы с уважением уступить ей свое место, но Деметра не захотела садиться на блестящий трон. Она снова закрыла заплаканное лицо и снова погрузилась в печаль о дочери. Одна из служанок, добродушная женщина по имени Ямба, быстро принесла ей скамью. Деметра села, но долго еще не могла заговорить, думала о погибшей дочери, и жестокая боль сжимала ей сердце.
Ей подали пищу и питье, но она ни к чему не прикоснулась. Ее хотели развеселить, но не могли вызвать у нее улыбки. Тогда Ямба, решив хорошенько развлечь несчастную чужеземку, стала балагурить, строить гримасы, отвешивать поклоны, хохотать, пока наконец Деметра не улыбнулась ей. Затем Метанейра угостила ее красным вином, но Деметра нашла, что ей неудобно пить вино в ее материнском трауре, и выпила лишь приготовленного из ячменя прохладительного напитка. Только тогда могла Метанейра приветствовать ее в своем доме:
— Будь счастлива здесь у нас, бедная женщина. Я вижу по твоим глазам, что ты привыкла к лучшей участи, но ведь мы, люди, должны переносить все, что нам отпущено богами, будь то плохое или хорошее. Но в моем доме у тебя будет все, что только есть у меня для себя самой. Я доверяю тебе моего маленького сына. Это крошечный мальчик, которого боги дали мне как позднее счастье. Нянчи его заботливо, и тебе, его воспитательнице, будут завидовать женщины, а как я награжу тебя за это, ты увидишь сама.
Деметра поблагодарила:
— Боги благословят тебя всем хорошим, добрая женщина. Заботу о твоем маленьком сыне, как ты мне приказала, я беру на себя, и я думаю, что тебе не придется жаловаться на меня. Я знаю целебные травы, умею ворожить, и ты увидишь — в моих руках с маленьким царским сыном не случится беды.
Сказав это, она тут же взяла из рук матери маленького Демофонта. Счастливая, смотрела Метанейра, как заботливо прижала его Деметра к своей благоухающей груди.
И вот маленький мальчик стал чудесно расти в доме своих родителей. Он рос сильным, как бог. Он питался не хлебом, как другие люди, а амброзией, подобно богам. Деметра приготовляла ему амброзию, Деметра нянчила его, она дышала на него своим сладостным дыханием, а ночью, когда никто не видел, она омывала его в чистом пламени огня. Все удивлялись, как быстро развивался ребенок. Деметра хотела сделать его вечно юным и бессмертным. Но Метанейра однажды ночью подкараулила Деметру и громко закричала, когда увидела мальчика в пламени:
— Ах, мое бедное дитя, чужеземка сжигает тебя в пламени!
Она громко запричитала и подняла шум на весь дом. Рассерженная Деметра вынула из огня и положила на землю маленького Демофонта и раздраженно сказала Метанейре:
— Вы, смертные люди, неразумны и не можете предугадать ни хорошего, ни плохого. Я хотела сделать твоего сына вечно юным и бессмертным, но ты, глупая, все испортила своим любопытством. Теперь уже его судьба будет человеческой судьбой, но среди людей навсегда останется память о том, как я его растила в моих бессмертных объятиях. Узнай же, я Деметра, владычица божеских и человеческих радостей. Постройте для меня храм, и пусть в него приходит весь народ, я научу тебя потом, как служить в храме, чтобы умилостивить мой священный дух.
Так сказала богиня, и больше следа не осталось от критской старой женщины: перед Метанейрой стояла богиня во всей ее божественной сияющей сущности. Длинные золотистые волосы падали ей на плечи, чудный аромат исходил от ее одежд, бессмертное лицо осветилось — и весь дом наполнился светом. Затем Деметра оставила царские палаты. У Метанейры остановились в горле слова, она преклонила колена и не имела даже сил поднять ребенка с земли. Он, бедняжка, громко плакал, пока его плач не услыхали сестры и не поспешили к нему из своей спальни. Одна из них подняла его, стала укачивать в своих объятиях, успокаивать, другая разводила огонь, третья помогала встать на ноги потерявшей сознание матери. Потом все они обратились к маленькому братцу, передавали его из рук в руки, ласкали, утешали, но тот все не успокаивался. Они не могли заменить ему Деметры. Всю ночь, дрожа всем телом, молилась Метанейра вместе со своими дочерьми, чтобы умилостивить Деметру, а наутро она сообщила своему мужу о появлении богини. Царь Келий созвал народ, и люди сразу же принялись за работу. Они возвели на высоком холме алтарь и храм. Работа была быстро закончена, потому что все, от мала до велика, принимали в ней участие.
И златокудрая Деметра поселилась в этом храме. Она сидела посреди храма на блестящем троне, вдали от Олимпа и блаженных богов. Она все оплакивала свою дочь, переживая горечь разлуки, и не вспоминала о людях, о благословении вспаханных полей, о том, что судьба вверила ей.
Бедственный год наступил для людей. Напрасно пахали, напрасно сеяли — земля не дала урожая, ибо прекрасновеночная Деметра скрылась. Голод наступил в мире. И человеческий род вымер бы на земле, если бы не взялся за ум отец всех людей Зевс. Он призвал златокрылую Ириду и в первый раз послал ее за Деметрой. Подобно птице помчалась Ирида в Элевсин и нашла Деметру посреди храма, закутанную в синие одежды.
— Деметра, — почтительно молвила ей Ирида, — отец Зевс послал меня, чтобы я призвала тебя обратно к остальным богам.
Но Деметра не вняла призыву Зевса. Тщетно посылал за ней Зевс и других богов — никто не смог уговорить ее, она оставалась непоколебимой, что бы ей ни говорили.
— До тех пор не вернусь на благоухающий Олимп, до тех пор не взращу хлеба на пашнях, пока не увижу снова с глазу на глаз мою возлюбленную дочь.
Наконец Зевс согласился с ней и ласково уговорил Гадеса, чтобы тот отпустил к матери Персефону. Он послал Гермеса в подземный мир, и Гермес передал приказ Зевса привести Персефону:
— Ведь если Персефона не вернется к матери, Деметра не даст благодатного дождя полям, а если поля не уродят хлеба, люди погибнут, а если погибнут люди — никто более не будет возносить жертвы бессмертным богам.
Гадес только улыбнулся и поднял брови, глядя лукаво. Он тотчас же сказал Персефоне:
— Персефона, отправляйся к своей одетой в синие одежды матери, чтобы она положила конец своему неразумному гневу. Конечно, я не достоин быть ее зятем, хоть я и брат самого Зевса и владыка всего подземного мира, власть над которым я разделяю с тобой.
Так сказал Гадес, и Персефона, счастливая, стала готовиться к возвращению к матери. Она быстро взошла на колесницу, Гермес взял в руки вожжи и бич, и они помчались стрелой — глубокое море и высокие горы не были для них препятствием. Быстро они домчались к Элевсинскому храму. Задыхаясь, бросилась Персефона к Деметре, долго обнимали и целовали они друг друга, и уже потом Деметра тревожно спросила дочь, ела ли она что-нибудь в доме Гадеса. И пояснила:
— Если ты ела с ним из одного блюда, в этом случае ты его супруга и должна возвратиться к нему.
— Я съела зерно гранатового плода из его рук, — ответила Персефона, и Деметра поняла, что дочь не может остаться с ней навсегда.
Весь день они провели вместе в счастливом самозабвении, радуясь друг на друга. Потом отец Зевс прислал прекраснокудрую богиню Рею, чтобы теперь-то она уже привела на Олимп Деметру. У Деметры была еще одна просьба:
— Если уж я должна отпустить дочь к Гадесу, то по крайней мере пусть Зевс согласится, чтобы дочь проводила со мной две трети года и пребывала на Олимпе среди богов, а на одну треть года возвращалась бы к мужу в подземный мир.
Зевс согласился и на это, лишь бы Деметра пришла на Олимп и послала благодатный дождь на пашни. Наконец-то Деметра поднялась на высокий Олимп, а по пути побывала и на полях смертных людей. Повсюду стояли поблекшие, ржавые хлеба, так как Деметра удержала благодатный дождь. Но теперь там, где ступила нога златовласой богини, возродилась жизнь, пашни дали урожай, вся земля покрылась листвой и цветами, на стеблях налились полные колосья, и скоро тучные снопы были сложены рядами в скирды. Деметра, «подающая законы» богиня, преподала закон царям Триптолему, Диоклу, Эвмолпу и Келию, указав чин и обряды священного совершения Элевсинских мистерий:
Только после того, как Деметра всему научила смертных царей, она вернулась вместе с дочерью на Олимп. Две славные богини — блажен тот, кого они обе полюбят. Тому в дом посылают они Плутоса как постоянного обитателя, который дарит смертным людям богатство[57].
Правосудие потустороннего мира
Как повествует Гомер, Зевс, Посейдон и Плутон, после того как они получили от отца власть, разделились между собой. Что касается людей, то во времена Крона был установлен следующий закон — и с тех пор ныне и навеки он действителен перед лицом богов: кто из людей справедливо и благочестиво прошел весь свой жизненный путь, тот при наступлении конца отправляется на Острова блаженных и там обретает истинное счастье, забыв все земные горести. Кто же при жизни был несправедлив и безбожен — попадает в темницу возмездия и правосудия, которую именуют Тартаром. При Кроне и даже еще в начале господства Зевса судьями были живые люди, и они выносили приговор над живыми людьми, над каждым из них в тот день, когда человек должен был умереть. И было так, что много раз они выносили неправильные приговоры. Тогда Плутон и служители Островов блаженных пришли к Зевсу и сообщили ему, что к Плутону, так же как и на острова, иногда приходят люди, заслуживавшие иной судьбы. И Зевс сказал: