Имре Тренчени-Вальдапфель – Мифология. Фантастические истории о сотворении мира, деяниях богов и героев (страница 48)

Они отбывали утром, и поэтому гавань была полна народа. Оставшиеся здесь со слезами на глазах подавали прощальные знаки приветствия отплывавшим героям. Во время пути в могучей руке Геракла разломилось весло. Когда моряки приблизились к берегу Мизии, то здесь они отдохнули, а Геракл сошел с корабля, чтобы отыскать для весла подходящее дерево. С ним сошел также Гилас. Как только они вышли на берег, там внезапно появился прелестный олень. Гилас сейчас же схватил свой лук и бросился преследовать великолепное животное. Геракл еще подбодрил своего милого оруженосца, потом повернул в другую сторону и пошел в чащу леса. Он думал, что, пока Гилас справится со своей добычей, он сам отыщет то, что ему нужно, а затем они снова встретятся, чтобы вместе вернуться на корабль. А Гилас с призывными криками гнался за оленем, олень же то исчезал среди деревьев, то опять появлялся. Гилас следовал за ним всюду. Так они добежали до источника с прозрачной водой, и Гилас, задыхаясь, уже был не в силах бежать дальше. Олень же внезапно бросился в волны источника и в волнах чудесным образом превратился в прекрасную нимфу. Ее блестящие волосы рассыпались по поверхности воды, казалось, лунные лучи играли на волнах. Гилас встал на колени около источника. Измученный погоней за оленем, он хотел холодной водой источника освежить себя. Нагнулся к воде и вдруг увидел нимфу. Теперь нимфа звала и манила его, протягивала к нему руки и всячески старалась привлечь к себе прекрасного юношу. То ли сам Гилас потянулся к нимфе, то ли нимфа потянула к себе Гиласа, но только оба они исчезли в кристальной глубине.

В это время Геракл нашел подходящее дерево — ясень, вытащил его с корнями из земли, взвалил целиком на плечо, а затем стал оглядываться кругом и разыскивать Гиласа, но его нигде не было видно. «Гилас, Гилас, Гилас!» — кричал Геракл, так что все побережье сотрясалось. Но Гилас не отвечал, ведь он уже был пленником нимф.

Пока Геракл разыскивал своего милого оруженосца, моряки снялись с якоря и поплыли дальше по направлению к Колхиде. Они были уже далеко, когда заметили, что Геракла и Гиласа нет с ними. Засуетились они, глядя то направо, то налево; были и такие, которые хотели повернуть корабль обратно к берегу, другие же считали, что прежде всего надо спешить в Колхиду. Моряки разделились на две партии и уже все рассорились, когда вдруг среди волн показался Главк, мудрый слуга Нерея, и так сказал морякам:

— Не думайте даже поворачивать обратно из-за Геракла. Было бы против желания Зевса, если бы вы взяли Геракла с собою в Колхиду. Геракла ждет другая задача: он должен выполнить двенадцать подвигов на службе у Эврисфея. А в Гиласа влюблена прекрасная нимфа, избравшая его своим мужем, и он добровольно бросился в кристальную глубину источника.

Аргонавты успокоились, слыша эти слова. Обе партии примирились и в полном согласии поплыли дальше, ударяя своими веслами по багряным волнам. А Геракл в это время шагал огромными шагами, продолжая свой путь, ему ведь нужно было достать для Эврисфея золотые яблоки Гесперид.

«Арго» же достиг берегов Фракии. Как раз в это время во Фракии жил старый прорицатель по имени Финей, которого боги наказали слепотой, так как он открыл людям то, что Зевс желал сохранить в тайне. Слепоту дополнило другое несчастье: как только Финей садился за накрытый стол, гарпии, крылатые чудовища Зевса, спускались с высоты и пожирали добрую часть приготовленной для Финея пищи, а то, что оставалось, они так загрязняли, что уже издали от всего этого распространялось такое зловоние, что бедному Финею нельзя было съесть ни кусочка, приятного на вкус. Финей уже ждал аргонавтов на берегу, ведь он и слепой мог предвидеть будущее и знал, что аргонавты несут ему освобождение. С радостью услышал он издали удары весел по воде и с радостью принял героев.

— Освободите меня, славные герои, от гарпий, — умолял он, рассказывая, сколько он страдал от них, и прибавил, что, согласно предсказанию, освобождение ему обещано от руки двух сыновей Борея. Два сына Борея, Зет и Калаид, находились тут же среди героев, и так как они были быстры, как сам Борей, северный ветер, то и взялись помочь старому Финею. Они сели за накрытый стол Финея. Тотчас же прилетели гарпии. Какие только были на столе хорошие куски, они похватали, а остальные так загадили, что бедный Финей должен был затыкать нос, чтобы проглотить хоть кусочек. Хорошо еще, что он совсем с голоду не погиб.

Сыновья Борея вовсе не были ленивы, они бросились преследовать гарпий и гнали их до островов, называвшихся Строфады, и только там оставили гарпий в покое, так как гарпии поклялись, что больше никогда не будут мешать Финею. Финей не знал, как и благодарить героев. Он немедленно велел принести для себя еды и питья и наелся досыта, потом дал добрый совет аргонавтам на дорогу, потому что недалеко были Симплегады — две «сталкивающихся скалы». Эти скалы беспрерывно двигались туда и сюда по морю; если живое существо оказывалось между ними, они сталкивались друг с другом и раздробляли это существо, как гигантские мельничные жернова, а потом снова расходились.

Аргонавты последовали совету Финея и сначала пустили пролететь между скалами голубя. Скалы столкнулись друг с другом и раздробили бедного маленького голубя, а когда они снова разошлись, «Арго» благополучно проскользнул между ними.

В скором времени аргонавты прибыли к устью реки Фазис, в Колхиду. Там они хорошо скрыли «Арго» в зарослях тростника, чтобы жители Колхиды не заметили корабля. Никто не помешал героям, и они смогли хорошо отдохнуть после долгого пути. Всю эту ночь они проспали, чтобы восстановить свои силы. Они знали, что все, что было с ними, — это еще цветочки, а ягодки впереди. К этому времени богиня Гера уже взялась руководить ими, так как она помнила доброту Ясона. Она рассказала это Афине Палладе, и они вместе думали, как бы помочь Ясону.

У царя Ээта была дочь Медея, которая была известна как волшебница. И вот две богини придумали, что помощь Ясону должна оказать Медея.

— Мы отправимся к Афродите, — сказала Гера, — и попросим, чтобы она велела своему сыну Эроту пустить стрелу в сердце Медеи и разжечь в ней любовь к Ясону.

— Я в этом ничего не понимаю, я не признаю Эрота, — отвечала Афина, которая никогда не была влюблена, — но, если ты веришь в это, пойдем к Афродите.

Они отыскали богиню любви и попросили, чтобы она рассказала Эроту об их деле.

Он скверный мальчишка и шалун, — отвечала сердито Афродита, — он кого угодно скорее послушается, чем родную мать. Несколько дней назад он так меня рассердил, что я в гневе хотела сломать его лук и стрелы. А он стал угрожать, сказал, что я раскаюсь, если так поступлю. Но ради вас я попробую, пожалуй; теперь он послушается меня.

Афродита ищет сына, но нигде его не находит. Искала повсюду — и дома, и в олимпийском дворце, пока не встретила его на цветущем лугу Зевса. Там он валялся в траве и играл в кости с Ганимедом, миловидным виночерпием Зевса. Бедняжка Ганимед уже скривил рот, собираясь заплакать, так как Эрот все время выигрывал. У Эрота, конечно, были полны руки выигранных костей, и он громко хохотал. Как раз в это время к нему подошла Афродита.

— Что ты хохочешь, плутишка? — спросила она, потрепав сына по пухлым щечкам. — Уж не обманул ли ты товарища?

Эрот ничего не отвечал, только смеялся и смеялся, из его рта, звеня и булькая, вырывался смех. Афродита сообщила, для чего она пришла. Но сначала привлекла внимание избалованного ребенка заманчивыми обещаниями:

— Послушай меня, сынок, я у тебя кое-что попрошу, а потом подарю тебе нечто такое, что тебе понравится. Я дам тебе мяч, который принадлежал Зевсу, когда отец богов и людей еще был ребенком. Он играл этим мячом, когда еще воспитывался на Крите. Для него этот мяч смастерила преданная ему няня Адрастея, и могу сказать, что такой прекрасной игрушки никогда не сделал бы для тебя и мой муж Гефест. Мяч весь золотисто-синий с небесно-голубыми полосками, и ты увидишь, когда будешь играть в него, что от него потянутся светлые борозды, как от падающей звезды. Я тебе подарю этот мяч, если ты пронзишь стрелой сердце взрослой дочери Ээта и разожжешь в ней любовь к Ясону; сделай это поскорее, ты ведь знаешь: чем скорее оказана услуга, тем она приятнее.

Эрот начал торговаться. Он прижался головой к груди матери и требовал, чтобы она прежде дала ему мяч. Но Афродита оставалась непреклонной.

— Ты получишь мяч, но сначала, пожалуйста, выстрели в сердце Медеи, — сказала мать, улыбаясь, и поцеловала сына.

Эрот подобрал кости, которыми играл, высыпал их матери на колени, чтобы она их поберегла, пока он не вернется, схватил лук и колчан с золотыми стрелами, спустился с высокого Олимпа и отправился в Колхиду. А в это время в гавани проснулись аргонавты. Сам Ясон, взяв с собою несколько товарищей, отправился в город. Прочие остались в гавани, чтобы присматривать за кораблем, пока Ясон не вернется. Во время дороги за Ясоном следила Гера. Она окутала его и его спутников густым туманом, чтобы их никто не увидел, пока они не явятся к царю Колхиды. Так они спокойно дошли до города, и только перед дворцом Ээта туман над ними рассеялся. Дворец Ээта был прекрасен, его строил сам Гефест! Вокруг был разбит пышный сад. Виноградные лозы густо переплетались зелеными ветвями, образуя красивые беседки, а под ними шумели четыре потока; в одном из них текло молоко, в другом — вино, в третьем — густой мед, а в четвертом — кристально чистая вода. Правда, Ясон не очень дивился всему этому множеству чудес. Он поспешил к царю и рассказал ему, для чего он явился с товарищами-героями из далекой Греции в Колхиду. Царь Ээт разгневался, его охватила самая безудержная ярость.