Имре Тренчени-Вальдапфель – Мифология. Фантастические истории о сотворении мира, деяниях богов и героев (страница 49)

— Что? Чтобы я отдал вам золотое руно? Убирайся с глаз моих долой, наглец! Ты думаешь, я не понимаю, что ты пришел не за золотым руном, а затем, чтобы ограбить мою страну?

Но Ясон не остановился на этом.

— Все это не так, господин мой, мы не пришли бы только для легких приключений в твою страну. Боги послали меня и грозное повеление иолкского царя. Если ты отдашь нам золотое руно, то тебе это принесет выгоду, ведь в нас ты приобретешь преданных и храбрых союзников, ибо выдающимися героями являются все те, кто пришел со мной, все они происходят от богов.

Царь Ээт призадумался и так сказал Ясону:

— Если ты говоришь правду, чужеземец, если вы происходите от богов, тогда я вам отдам золотое руно, охотно уступлю его храбрым героям. Но сначала мы проведем испытание: если ты сможешь запрячь моих медноногих быков в плуг и вспахать поле бога Ареса и сумеешь засеять это поле зубами дракона, а потом собрать с него урожай, то я разрешу тебе взять золотое руно.

Ясона огорчили эти слова. Он стоял, устремив взгляд в землю, но потом поднял голову.

— Тяжелой работы ты желаешь, — сказал он и смело посмотрел царю в глаза, — но я беру это на себя, пусть будет что будет.

По счастью, в это время шалун Эрот уже выполнил то, что ему поручила Афродита. Медея стояла тут же, около трона своего отца, и с сияющим взором слушала Ясона. Эрот незаметно послал стрелу ей в сердце, и колхидская царевна сразу влюбилась в благородного чужеземца. И когда Ясон оставил палаты, Медея украдкой последовала за ним. Прежде всего она дала ему волшебную мазь, чтобы он намазал себе тело, а также намазал щит и оружие. От этой мази Ясон сделался неуязвимым, а его оружие нерушимым. Потом Медея научила Ясона, как нужно запрягать медноногих быков, как сеять зубы дракона и — что было всего труднее — как собрать урожай с этого посева. На другой день утром все пришли на поле Ареса. Здесь был царь Ээт с семьей, здесь были Ясон и аргонавты. Привели медноногих быков. Быки били ногами, рыли землю, острыми рогами бодали Ясона, но волшебная мазь, которую герой получил от Медеи, сделала его на целый день неуязвимым. И щит его не сломался, потому что и его Ясон заботливо намазал мазью; таким образом, легко было запрячь быков в плуг и вспахать раз-другой поле Ареса. Тогда Ээт наполнил шлем Ясона зубами дракона. Ясон засеял ими поле. И вот поле еще не было засеяно до конца, а уже в начале поля из земли стали пробиваться всходы: сначала показывалась большая голова, затем плечи, руки и туловище. Здесь один, там другой из земли, среди глыб, стали появляться огромные гиганты. Ясон поспешил вперед и дальше сыпал зубы дракона, но все время оглядывался назад — не нападают ли на него гиганты сзади. Когда же все они вылезли из земли, Ясон схватил огромную каменную глыбу и, как его научила Медея, бросил ее среди гигантов. Те сразу набросились на эту глыбу, как собаки бросаются на кусок мяса, грызли ее, дрались из-за нее, так что Ясону легко было справиться с ними. Ему нужно было лишь хватать меч и сразу косить гигантов так, как косит хлеб земледелец. Царь Ээт заметался в беспокойстве, когда вечером Ясон объявил ему, что на поле Ареса уже собран урожай от посева драконовых зубов. Он сразу же догадался, что чужеземцу помогала его собственная дочь Медея. А Медеи уже не было в царском дворце. Ночной порой, когда все спали, она встала с постели, быстро оделась, прикоснулась губами к постели, двери, срезала длинный локон своих волос и оставила его в постели. «Прощай, матушка, — шептала она про себя, — вместо себя я оставляю тебе этот локон. Я должна идти, должна бежать из отцовского дворца и следовать за героем-чужеземцем». И вышла на цыпочках. Она пробралась в гавань, отыскала Ясона, с шумом разбудила моряков:

— Примите меня в свою семью, спасайтесь от мести Ээта и бегите, потому что Ээт не сдержит слова и не захочет теперь отдать золотое руно. Но я отведу тебя, отважный вождь Ясон, в рощу Ареса и достану тебе золотое руно, только ты поклянись мне, что возьмешь меня в жены.

Ясон поклялся Зевсом и Герой — богиней, охраняющей брак, что, как только они вернутся на родину, в Грецию, Медея станет его женой. Вслед за тем Ясон вместе с Медеей покинул корабль и под покровом ночи они отыскали рощу Ареса. Роща была погружена во тьму, но золотое руно издали светилось среди ветвей высокого дуба, подобно золотому облаку, когда его освещают огненно-красные лучи заходящего солнца. У корней дуба лежал дракон с вечно недремлющими очами, он наполнял воздух ужасным шипением. Из его пасти извергались потоки пламени. Но Медея не затем была волшебницей, чтобы не суметь расправиться с драконом. Она помолилась Гекате, царице ночи, богине волшебства, потом совершила заклятье над драконом, от чего он затих и допустил, чтобы царская дочь смазала его глаза волшебной мазью, приготовленной из ягод можжевельника. От этого дракон так крепко уснул, что его храпом огласился весь край. Ясону ничего больше и не было нужно. Он быстро снял с дуба золотое руно, схватил Медею за руку, и они побежали обратно на корабль. Пока они шли, путь перед ними освещал блестящий сноп лучей из золотого руна. Аргонавты снялись с якоря и поспешно уплыли из Колхиды. Но тут проснулся царь Ээт. Он не нашел золотого руна в священной роще Ареса, не нашел в гавани и греческих моряков. Поэтому он повелел немедля отправляться в путь своим самым проворным морякам. Он отдал им строгий наказ, чтобы они не возвращались обратно, пока не разыщут Медею и золотое руно. Люди царя Ээта догнали аргонавтов как раз у островов страны феаков. Но аргонавты были в это время гостями царя Алкиноя, и им никак нельзя было повредить. Поэтому колхидяне, явившись к Алкиною, объявили, что Ээт требует обратно Медею и золотое руно. Алкиной был мудрым и справедливым царем. Он выслушал колхидян, затем агронавтов и вынес такой приговор:

— Золотое руно принадлежит Ясону, потому что он ради него послужил Ээту, запряг медноногих быков, засеял зубами дракона поле Ареса и снял урожай с этого посева. Труднее решить, как быть с Медеей. Если она уже жена Ясона, то она принадлежит ему, если же она еще не замужем, то ее следует отправить обратно к отцу.

Царица Арета слышала приговор мужа, и так как она видела, что Медея действительно любит Ясона, то очень умно придумала такую хитрость: она решила, что им не для чего ждать возвращения в Грецию. Молодые люди прекрасно могут отпраздновать свою свадьбу и на острове феаков. Она быстро призвала людей для подготовки к свадьбе, изложила им свои соображения относительно Ясона и Медеи, и, когда пришло время отправлять Медею обратно к отцу, Ясон уже был супругом Медеи и она должна была следовать за ним в Грецию. Колхидяне остались ни с чем, не осмеливаясь вернуться к царю Ээту. Часть из них отправилась на соседние острова и там основала новый город, другие же просили царя Алкиноя, раз уж так сложились обстоятельства, разрешить им поселиться среди феаков. Агронавты же, щедро отблагодарив феаков за их гостеприимство, поплыли дальше по направлению к Греции. Но они вернулись на родину только кружным путем, и еще во многих опасностях им пришлось испытать свое мужество. Во время пути они встретились с сиренами, обольстительными, но коварными девами, которые своим чарующим пением привлекают моряков к себе на скалистую отмель, где корабль разбивается, а моряки неизбежно погибают в море. Но аргонавты не обратили внимания на волшебное, чарующее пение сирен, ведь с ними был Орфей, а он мог петь лучше сирен. Он все это время пел, чтобы моряки не услышали сирен и не обратили на них внимания. Аргонавты видели также Сциллу и Харибду, там на невысоких скалах восседала эта злобная пара, они устраивали водоворот в глубине морской и подстерегали моряков, попавших между скал, чтобы схватить их своими прожорливыми зубами. Но с аргонавтами ничего такого не случилось, потому что дочери Нерея, добрые нимфы моря, но указанию богини Фетиды подняли корабль на свои колеблющиеся плечи и так проскользнули с ним между Сциллой и Харибдой. Фетида же уже успела подать знак своему находящемуся на корабле смертному мужу Пелею, повелев ему никому другому не открывать того, что он видел.

Наконец аргонавты прибыли на родину в Иолк. Ясона ждала печальная весть: царь Пелий так преследовал старых родителей Ясона, что они умерли. Ясон отомстил за них Пелию. Он показал царю золотое руно, но потом обратился за помощью к Медее, и она, коварно увлекши дочерей Пелия, заставила их убить собственного отца помимо их желания. Так сбылось прорицание, что царствованию Пелия положит конец человек, обутый в одну сандалию. Но свершилась также и судьба царя Ээта. Как только увезли из Колхиды золотое руно, на Ээта напал с войском его младший брат и отнял у него Колхиду[53].

Меланиппа

У царя Десмонта была дочь — прекрасная Меланиппа, которую полюбил бог Посейдон. В результате этой любви у Меланиппы родились два сына-близнеца — Эол и Беот. Десмонт не подозревал, что отец близнецов — Посейдон, и, когда он узнал, что у его дочери родились сыновья, он ослепил Меланиппу, запер ее в башню и почти не кормил, а новорожденных выбросил на съедение диким зверям. Но Посейдон не забыл о своих сыновьях. К младенцам подошла корова и тихонько протянула им свои сосцы. Так нашли их пастухи. Они взяли к себе близнецов, чтобы их вырастить. Как раз в это время случилось так, что царь Икарии очень грустил, что его жена Феано была неплодна, и уже решил изгнать жену из своей страны за то, что она не подарила ему сына. Феано послала своих слуг к пастухам попросить у них какого-нибудь новорожденного младенца, с тем чтобы потом выдать его за собственного сына. Пастухи отправили царице обоих найденных младенцев, и царица так представила дело царю, будто эти близнецы родились у нее самой, и очень обрадовала этим царя. Немного времени спустя у царицы действительно родились два сына, но найденные дети, которых царь Метапонт также считал своими, были гораздо красивее родных сыновей Феано, и царь больше любил их. С этого времени Феано начала придумывать, как бы погубить найденных детей, а родным детям обеспечить царствование после смерти Метапонта. Однажды, несколько лет спустя после рождения детей, Метапонт отправился на край города, чтобы принести жертву Артемиде. В это время сыновья Феано уже подросли, и царица воспользовалась случаем и открыла им тайну, рассказав, что старшие сыновья — найденыши неизвестного происхождения и что пришло время, чтобы настоящие царские дети расправились с ними и обеспечили себе отцовское наследство. Старшие сыновья отправились в горы охотиться, за ними следом пошли сыновья Феано с коварным замыслом, и, когда все они были далеко от города, царские сыновья напали на найденышей с охотничьими ножами. Но Посейдон помог своим сыновьям: в неожиданной драке они победили и, защищая свою жизнь, убили двух других. Когда трупы двух царских сыновей принесли во дворец, Феано в отчаянии сама зарезалась охотничьим ножом. Между тем двое других юношей бежали к пастухам, и там-то Посейдон объявил им, что он их отец и что их родная мать несправедливо томится в заключении. Тогда юноши отправились к Десмонту, убили его, а мать свою освободили, Посейдон вернул Меланиппе зрение, и братья вместе с матерью возвратились в Икарию, к царю Метапонту. Они рассказали ему все, что узнали от Посейдона, рассказали также о кознях Феано и о том, как они убили двух ее сыновей. Метапонт тогда взял в жены Меланиппу, а обоих юношей сделал своими наследниками. Эол и Беот в дальнейшем основали Эолиду и Беотию, назвав их своими именами[54].