Имре Тренчени-Вальдапфель – Мифология. Фантастические истории о сотворении мира, деяниях богов и героев (страница 47)

— Ты можешь видеть, Тесей, как мой отец дает мне знать о себе. Теперь твоя очередь, бросайся в пучину моря. Если Посейдон действительно твой отец, он прославит тебя по всей земле.

И тут же бросил кольцо в море. Тесей не отступил: с борта корабля он бросился в зеленые волны моря. Сын Зевса, Минос, ликуя, увидел это, а затем, успокоенный, отдал приказ, чтобы корабль повернули в направлении ветра и поплыли дальше. Но судьба распорядилась по-иному. Быстро скользил корабль, в тыл ему дул северный ветер и гнал его вперед. Афинская молодежь содрогнулась от ужаса, когда увидела, что герой, на которого до сих пор возлагались все надежды, бросился в море. Из их чистых глаз хлынули слезы, все они теперь ждали свершения своей тяжкой участи. А в это время в морской глубине дельфины подвели Тесея ко дворцу его отца. Он вступил в божественные палаты, увидел дочерей Нерея, и его сердце затрепетало: их блестящие тела светились, как огонь, в их волосы были вплетены золотые ленты, и они водили веселый хоровод, легко ступая сверкающими водяными ногами. Он увидел во дворце также милую супругу своего отца, достойную уважения волоокую Амфитриту. Богиня набросила пурпуровую мантию на плечи ласково глядевшего юноши, а на его слипшиеся волосы надела венок из темно-красных роз, на которых не видно было и следа увядания, хотя этот венок Амфитрита получила когда-то как свадебный подарок от коварной Афродиты. Так боги приняли Тесея под свое покровительство.

Царь Минос с ужасом вдруг увидел, что Тесей, сухой, поднялся на корабль, держа в руке золотое кольцо. На стройном юноше сверкали подарки богов: на плечах — пурпуровая мантия, на голове — венок из темно-красных роз. Юноши и девушки шумно радовались и уже издалека ликующими песнями приветствовали Тесея, и море вторило их песням. А корабль скользил все дальше и дальше. Юноши и девушки с растущей уверенностью глядели в будущее, ведь Тесей снова был среди них[51].

Фрике и Гелла

Женой царя Атаманта была Нефела — женщина-Облако. У них было двое детей — сын по имени Фрике и маленькая дочь Гелла. Супруги долго жили счастливо, но потом Атамант изгнал жену-Облако и взял в жены Ино. Женщина-Облако поднялась обратно в небо и там отдала повеление остальным златокудрым облакам, чтобы они ни капли дождя не посылали на землю Агаманта. Напрасно пахал и напрасно сеял в этот год народ Атаманта, облака не проливали благодатного дождя на посевы. Засуха и голод начались в стране. Народ роптал, и царь Атамант послал паломников в Дельфы, в святилище Аполлона, чтобы попросить совета Аполлона через прорицательницу Пифию. Того, что ответила Пифия, Атамант никогда не узнал, потому что возвращавшихся домой паломников на границе города задержала Ино и сладкими словами и дорогими подарками подкупила их. Паломники послушались ее и вместо пророчества Аполлона сообщили Атаманту, что до тех пор в стране не будет дождей и земля до тех пор не будет приносить урожая, пока царь не принесет в жертву Зевсу детей Облака.

Фрике и Гелла в это время жили не во дворце, они пасли на лугу стадо, так как их злая мачеха Ино все время строила козни против них и не хотела, чтобы они даже находились во дворце. Дети жили среди пастухов и слуг и играли с овнами. В особенности они любили ласкать одного прекрасного кроткого овна, ибо у него шерсть до последнего волоска была из блестящего золота.

Однажды, когда никто не обращал на них внимания, златорунный овен все терся о колени детей и вдруг сказал человечьим голосом: «Слушайте меня, маленькие сироты, лишенные матери, ведь я не обыкновенный баран, я сошел сюда со златокудрых облаков. Меня прислала ваша мать, чтобы я следил за вами, она смотрит на нас сверху и не велит вам оставаться в царском дворце. Злая мачеха хочет вашей смерти. Сейчас придут сюда царские слуги, чтобы вместе со стадами сторожить и вас. Ино вместо пророческих слов Аполлона через паломников объявила, что вас нужно принести в жертву на алтарь Зевса. Ну-ка, не дожидаясь их, быстро садитесь ко мне на спину. Ты, Фрике, схватись хорошенько за рога, а ты, маленькая Гелла, садись позади и держись за шею брата». Дети послушались его, овен пустился бежать с ними, и, когда пастухи спохватились, овен уже исчез у них из глаз. Вместе с обоими детьми

овен прибежал прямо к морю, бросился в синие волны и быстро поплыл к берегам Азии. Детям некоторое время нравилось это чудесное плавание, но они не говорили ни слова, только глаза их светились радостью. Но среди дороги маленькая Гелла вдруг сказала:

— Хорошо было бы отдохнуть, потому что у меня рука устала держаться.

— Еще немного, собери все твои силы, маленькая сестренка, — сказал ободряюще Фрике.

Проплыли еще немного, и Гелла снова вскрикнула:

— Ай, у меня онемели руки, я больше не могу!

— Скоро мы достигнем цели, сейчас мы отдохнем, — ободрял ее Фрике.

Но Гелла не могла больше держаться. У Абидоса она отпустила шею брата и соскользнула со спины овна. Она еще успела крикнуть Фриксу:

— Прощай, милый братец! Доберись счастливо до цели!

Фрике хотел схватить ее, но напрасно — девочка уже скрылась в синих волнах. То место, где погибла маленькая Гелла, теперь называется Геллеспонтом, то есть морем Геллы. А Фрике на спине златорунного овна достиг берега Колхиды. Тотчас же явился он к царю Ээту и рассказал ему, как он прибыл в Колхиду. Ээт принял его очень любезно, привел к нему и отдал в жены свою старшую дочь. Златорунный овен в качестве благодарственной жертвы был принесен Фриксом на алтарь Ареса, а его золотое руно было подарено Ээту. Царь Ээт повесил руно на один из дубов в священной роще Ареса и приставил к нему в качестве сторожа извергающего пламя дракона. Боги предсказали Ээту, что он только до тех пор будет царем Колхиды, пока в Колхиде будет находиться золотое руно[52].

Аргонавты

Царю Пелию, владыке Полка, боги предсказали, что его господству положит конец человек, у которого обута будет лишь одна нога.

«Ну, — раздумывал царь, — такого чуда я никогда не видел в своей жизни, с этой стороны нечего опасаться, я могу спать спокойно». Проходили месяцы, приближался праздник бога Посейдона. Пелий готовился к блестящим жертвоприношениям и созывал на праздник знать страны, среды которой он пригласил также своего славного племянника, сына Эсона, Ясона.

Ясон охотился в ближайшем лесу и теперь поспешно устремился в город, чтобы исполнить желание царя. В горах как раз наступило таяние снегов, отовсюду бежали вздувшиеся потоки, неся воды свои в долину и в реку Анаур. Река выступала из берегов и с шумом мчалась вдаль. Ясон, лишь только пришел сюда, увидел, что на берегу стоит старая женщина. Бедняга испуганно смотрела, прищурившись, направо и налево и, заметив богатыря, обратилась к нему с жалобными словами:

— Послушай-ка, благородный охотник, не перенесешь ли ты меня на другой берег? Когда я выходила из дому, я сама могла перейти реку вброд, а пока я шла, река так вздулась, что я и не знаю, как я одна доберусь до своей избушки.

— Я охотно тебя перенесу, матушка, — сказал Ясон и тотчас же поднял старушку на плечи и понес ее через реку.

Бешеные волны били ему в ноги, но не могли сбить его, так как он твердо стоял на ногах. Когда же он благополучно достиг противоположного берега, старушка внезапно исчезла, а перед удивленным взором Ясона появилась белорукая Гера.

— Это я и была старушкой, которой ты помог, — сказала богиня. — Я затем и пришла на берег Анаура в образе старой женщины, чтобы испытать человеческую доброту. Я долго ходила по берегу, многих просила, чтобы меня перенесли на другой берег, но все бессердечно проходили мимо, пока не пришел сюда ты.

Ясон еще не пришел в себя от удивления, как вдали сверкнула молния, небо загрохотало и отец Зевс громовыми знаками призвал домой свою супругу. Белорукая Гера вернулась на Олимп, а Ясон продолжал свой путь по направлению к городу. Только теперь он заметил, что одна из его сандалий осталась в Анауре. «Теперь уже бессмысленно возвращаться назад, кто знает, куда понесли ее волны», — думал он про себя, да и ему надо было спешить, чтобы не опоздать на праздник Посейдона.

Но когда Пелий вдруг увидел Ясона, обутого на одну ногу, то сразу вспомнил пророчество, по которому ему помешает господствовать человек, обутый на одну ногу. Испуганный, он не мог и слова выговорить, но потом все же, заикаясь, спросил Ясона:

— Что бы ты сделал, племянник, будучи царем, с человеком, о котором было предсказано, что он убьет тебя?

Не долго думая, Ясон молвил в ответ, ничего не подозревая, то, что ему пришло в голову:

— Я, конечно, приказал бы, чтобы он достал мне золотое руно, потому что в Полке, да и повсюду, всякий знает, что золотое руно колхидского царя Ээта день и ночь сторожит извергающий пламя дракон.

— Ну, — сказал на это царь Пелий, — ты сам произнес свой приговор. Собирайся в путь и принеси мне из Колхиды золотое руно.

Ясону это и во сне не снилось, но что поделаешь, раз тебе это приказывает царь! Старые родители, услыхав, куда он собирается, оплакивали его уже как мертвеца. Но Ясону некогда было плакать. Он немедленно велел строить себе корабль, который должен был перевезти его через море в Колхиду. Мастера, который взялся за постройку корабля, звали Аргос, поэтому и корабль назвали «Арго», то есть «корабль Аргоса». Сама Афина Паллада, мудрая богиня благородных ремесел, учила Аргоса плотничьему искусству и доставила ему дерево из Додоны, от священного пророческого дуба Зевса. Когда корабль был готов, Ясон собрал вокруг себя героев со всей Греции. Пришел Орфей, божественный певец, пришли два близнеца Зевса — Кастор и Полидевк, затем сыновья Борея, потом Тесей и Пелей и еще много других. Явился также Геракл, он шагал могучим шагом, так что земля под ним дрожала, и когда он вступил на корабль, то «Арго» застонал, еле-еле выдерживая на себе тяжесть Геракла. С Гераклом был и его милый оруженосец Гилас. Все они назвались аргонавтами, то есть моряками с «Арго». Вечер перед отъездом они провели в гавани, устроив прощальный пир с шумными возлияниями. Родители, братья, сестры, жены и дети моряков также пришли сюда, чтобы еще раз увидеть героев перед опасным походом, пришли и старики родители Ясона, обливаясь горючими слезами. Спустился с гор, из горной пещеры, Хирон, мудрый кентавр; он быстро скакал на своих лошадиных копытах по направлению к гавани и уже издали высоко поднимал человеческими руками своего маленького воспитанника Ахилла, чтобы тот простился со своим готовым к отплытию отцом Пелеем. Во время пира Орфей играл на лире и воспевал историю золоторунного овна и бегство Фрикса и Геллы. Потом народ разошелся, а герои пошли отдохнуть. Только Ясон не спал. Корабль шептал ему: «Не правда ли, ты удивляешься, героический вождь, что слышишь мои слова? Но Афина Паллада принесла кусок дерева, взятого от додонских мудрых дубов, для того чтобы Аргос вырезал меня из этого дерева, поэтому я могу говорить, я вижу будущее и потом, в пути, всегда буду извещать об опасности. В противном случае ты не достиг бы Колхиды; ведь столько опасностей подстерегают корабль на море! На рассвете надо сняться с якоря, и мы отправимся в путь, пока дует благоприятный ветер». Ясон так и сделал. Рано утром он разбудил товарищей, они подняли якорь, взяли весла в руки и отправились в путь. Каждому заранее было назначено место на скамье около весел, только Орфей был освобожден от работы на веслах, потому что он должен был всю дорогу перебирать струны и петь героям песни. А Тифий сидел за рулем.