Имре Тренчени-Вальдапфель – Мифология. Фантастические истории о сотворении мира, деяниях богов и героев (страница 42)
Была ночь, когда поднялся сильнейший ветер и сразу хлестнул по волнам. Леандр в это время на поверхности морской стремнины пробирался вперед по направлению к берегу и мечтал о возлюбленной. Уже волна набегала на волну, вода клубилась и море взлетало до неба, отовсюду слышался рев борющихся ветров. Зефир дул против Эвра, Нот шумно угрожал Борею, и страшно бушевало море. Леандр среди неумолимых пучин много раз обращался с мольбой к морской Афродите и много раз к самому владыке моря Посейдону. И беспощадному северному ветру Борею напоминал, что он тоже был влюблен в Оритию, прекрасную дочь афинского царя. Но ничто не помогало, и Эрот не защищал от Мойры. Отовсюду навстречу громоздились волны, и уже силы ослабевали, загрязненный поток вливался в рот, и приходилось глотать соленую воду. В отчаянии искал он берега, но злой ветер потушил факел, и вместе с факелом погасла жизнь и любовь Леандра. Горькими словами упрекала ветры Геро. Леандр был уже мертв, а она все еще ждала его. Сон не приходил к ней, в беспокойстве стояла она и смотрела на море, и, как морская волна, ее душа металась среди скорбных мыслей. Наступил рассвет, но Геро и тогда не увидела своего возлюбленного. Она смотрела туда и сюда, пристально оглядывая широкую поверхность моря — не увидит ли где-нибудь мужа, не сбился ли только с пути Леандр, когда погас факел. И когда она увидела у подножия башни выброшенное на берег, израненное остриями скал мертвое тело мужа, она разорвала на груди вышитый хитон и бросилась вниз с высокой башни. Она мгновенно умерла рядом со своим мертвым мужем. Так, верные своей любви, они и в смерти не оставили друг друга[47].
Иллюстрации
Аполлон Бельведерский. Римская мраморная копия бронзовой статуи Леохара (Рим, Ватиканский музей)
Аполлон Мусагет. Римская копия эллинистической статуи (Рим, Ватиканский музей)
Статуя Артемиды, изваянная в архаическом стиле (Неаполь, Национальный музей)
Так называемая Версальская Диана. Мраморная копия римского времени с греческой бронзовой статуи (Париж, Лувр)
Ниобиды. Аттическая ваза V века до н. э. (Париж, Лувр)
Аполлон и Марсий. Позднеримская гемма, ранее находившаяся в собрании Лоренцо Медичи
Артемида с лебедем. Аттическая ваза V века до н. э. (Ленинград, Эрмитаж)
Актеон. Греческая терракота V века до н. э. (Неаполь, Национальный музей)
Рождение Афродиты. Греческий мраморный рельеф V века до н. э. Так называемый Ludovisi tron (Рим, Национальный музей)
Античные геммы.
Афродита. Римская имитация статуи Праксителя (Рим, Капитолийский музей)
Амур и Психея. Копия с эллинистического оригинала, относящаяся ко времени империи (Рим, Капитолийский музей)
Античные геммы.
Гермес с Дионисом-младенцем. Статуя Праксителя в Олимпии
(Рим. Ватиканский музей)
Тесей в морской глубине. Евфрониевская вазовая живопись (Париж, Лувр)
Посейдон и Амимона (гемма)
Гемма Нереида (гемма)
Ясон достает золотое руно. Аттическая ваза V века до н. э.
(Нью-Йорк, музей «Метрополитен»)
Химера. Этрусская бронзовая статуя
(Флоренция, Археологический музей)
Беллерофонт поит Пегаса. Эллинистический рельеф
(Рим, Палаццо Спада)
Тесей побеждает Минотавра. Римская копия с эллинистической статуи
(Берлин)
Ариадна на острове Наксос. Римская копия с эллинистической статуи
(Рим, Ватиканский музей)
Беллерофонт у царя Иобата. Кампанская ваза IV века до н. э.
(Винтертурский музей)
Пелопе и Гипподамия. Аттическая ваза V века до н. э.
(Музей в Ареццо)
Посейдон. Эллинистическая статуя
(Афины, Национальный музей)
Книдская Деметра, IV век до н. э.
(Лондон, Британский музей)
Орфей и Эвридика. Римская копия с греческого оригинала V века (Неаполь, Национальный музей)
Деметра, Персефона и Триптолем. Элевсинский рельеф V века до н. э.
(Афины, Национальный музей)
Плутон на троне в подземном мире, возле него — Диоскуры
(римская гемма)
Персефона поднимается из подземного мира. Аттическая ваза IV века до н. э.
(Берлин)
Гермес
Отец Гермеса — Зевс. Мать — Майя, дочь титана Атланта, держащего на своих плечах небесный свод. Гермес родился в знаменитой своими пастбищами Аркадии, на горе Киллене. Он — бог изворотливости, ловкости, хитрости: Гермес — dolios (коварный). Еще будучи грудным младенцем, он уже угнал целое стадо и своей сметливостью много раз помогает равно и богам и людям. Он изобрел целый ряд средств для украшения и облегчения жизни. Он первый сделал лиру из щита черепахи и овладел тайной письма по журавлиному полету — в строе журавлиной стаи воображение венгерского народа также усматривает букву V. Все его многосторонние качества можно свести к одному свойству — сметливости. Он — удача, счастливое мгновение, неожиданно подвернувшийся хороший случай. Его всегда готовая к услугам сметливость уживается с плутовством. Его желание делать подарки восхитительно наивно, его прозвище kharidotes (податель радостей), в котором kharis (по-латыни gratia) выражает его приятное свойство — благо дарующий жест. Но и тот, кому он наносит ущерб, не может на него сердиться всерьез, как нельзя сердиться на шаловливого ребенка. Он — бог воров и отец знаменитейшего греческого вора Автолика, деда хитроумного Одиссея по матери. Кроме того, от него ждут — в особенности на его родине в Аркадии — прироста стад и полезных пастушеских забот. Бог-пастух Аркадии, козлоногий Пан, — его сын. И как kriophores, то есть пастух, несущий на плече барана, Гермес — залог счастливых розысков пропавшей скотины. В общем, он тот, кто выручает в запутанных случаях. Он направляет на дорогу сбившихся с пути, и поэтому путешественник, готовый отправиться в дорогу, молится в первую очередь Гермесу. В дороге тоже можно приносить ему жертвы, потому что на перекрестках стоят его статуи. Дорожные камни также украшены головой Гермеса, это так называемые «гермы». Гермес известен еще как psykhopompos, «проводник душ», он спускается в подземный мир и приводит души умерших к вечному судии. Как бог наживы и благополучного пути, Гермес — покровитель торговцев. Как посланец, заслуживающий наибольшего доверия, он часто состоит на службе у самого Зевса. Каждая счастливая идея и каждый счастливый случай идут от него: hermaion (подарок Гермеса) — так называли греки всякий найденный предмет. Он дает меткие слова человеческим устам — «слова Гермеса». Он — бог делового разговора; трудно понятная, неясная речь внезапно проясняется благодаря вмешательству Гермеса. Поэтому мы называем всякое разъяснение текста наукой Гермеса — «герменевтикой». Но имеется также и более темная наука Гермеса; в течение всего Средневековья хранились воспоминания именно об этой науке. Как Гермес Трисмегист (трижды величайший Гермес), он высший мастер колдовских чар, и, если мы что-нибудь почти совершенно закрываем от внешнего мира — «чтобы даже воздух не имел доступа», — мы говорим, что это «герметически» закрыто.
Гермес Трисмегист в глазах средневековых алхимиков — величайший мифологический авторитет. Его волшебный жезл знаком уже и классическому воображению; любитель темноты, он вовлекает в круг волшебства образ ночной природы. Действительное царство Гермеса — это ночь, готовящая на каждом шагу неожиданности и закутанные в сумрак ловушки. Нам известен также атрибут Гермеса nykhios (ночной), и на вечерних пиршествах в честь Гермеса совершают возлияния из последнего кубка. Гермес своим жезлом приносит людям очарование сна, часто даже в такое время, когда благоразумнее было бы оставаться бодрствующим. Но «кто рано встает, находит золото», и счастливый случай, представившийся вследствие внезапного пробуждения, снова свидетельствует, что здесь присутствует Гермес.
Эмблемы Гермеса: жезл вестника, на конце которого иногда сплетаются две змеи, и petasos, дорожная шляпа, — в Греции такими шляпами покрывали головы только больные и путники; и на шляпе, так же как на сандалиях, видны крылья, которые указывают на расторопность. У Гомера мы нередко читаем о золотых сандалиях Гермеса, несущих его быстро, как ветер, по суше, воде и воздуху. Сначала Гермеса изображали бородатым мужчиной, и эту древнюю традицию в общем сохранили на «гермах» — на них изображали Гермеса с остроконечной бородкой, — но уже в V веке до н. э. было распространено изображение Гермеса — юноши-подростка. В IV веке Пракситель увековечил этот идеал, который чутье греческого народа связывало с именем Гермеса. Этот скульптурный образ уже подготовил Гомер, у которого Гермес чаще всего появляется в образе совсем молодого человека с едва опушенным подбородком; он всегда готов прийти на помощь находящимся в затруднительном положении смертным (Приаму, Одиссею).
После Праксителя этот тип в изобразительном искусстве является преобладающим. Гибкий телом, с упругими мышцами эфеба, то есть юноши, едва вступившего в пору зрелости, в котором гимнастика, физические упражнения развили не столько физические силы и природную выносливость, сколько физическую ловкость, физическое здоровье человеческого тела, освещенное духом, способность быть полезным, дисциплинированность. Во всяком случае, в Афинах именно этот «герметический» идеал имели в виду, занимаясь физическими упражнениями, поэтому здесь был установлен праздник Гермеса — Гермеи, проводимый в гимназиях и на палестрах (площадях для борьбы).