Имоджен Кларк – Последний пазл (страница 3)

С лица отца сползла улыбка, он стиснул челюсти, как всегда делал, когда кто-то из них ему дерзил в детстве.

– Может, я и постарше тебя, милая Флисс, но еще не инвалид. Согласен, до сих пор приготовление ужина лежало на плечах вашей матери, но вчера вечером я смотрел по телевизору очень интересную передачу, ее вел некий Джейми Оливер. Он с удивительной легкостью готовил еду. Я подумал, что тоже так могу. Будет приятный сюрприз к возвращению вашей матери.

– Так держать, папа! – обрадовалась Лили. – У меня есть пара его книжек с рецептами. Я их тебе привезу, и ты выберешь то, что тебе больше по вкусу.

Отец откинулся на спинку кресла и весело закивал, как будто получил гарантию стремительного превращения в отменного шеф-повара.

Хлопнула входная дверь: это вернулись – вбежали наперегонки – старшие сыновья Лили. Лили и Джулия были блондинками, а Фрэнки и Энцо пошли в своего отца-итальянца: оба были брюнетами и стремительно смуглели при первых же лучах солнца.

– Вот они и проголодались, – простонала Лили и закатила глаза. – Вечно они голодные! Придется ехать домой кормить. – Она отняла у младенца грудь и повязала платок так, что он снова очутился в уютном коконе. – Все, дети, пора домой.

Она взяла свой стакан и залпом выпила джин с тоником, стараясь не смотреть на Фелисити, которая наверняка назвала бы сочетание грудного кормления со спиртным неэтичным. У Хьюго был такой вид, словно расставание с кузенами было для него равнозначно концу света.

– Поскорее приезжай к нам играть, Хьюго, – спохватилась Лили, и он опять заулыбался.

Лили умела всем поднять настроение. В этом с ней никто не мог сравниться при всем старании, настолько щедро она была одарена этим полезным качеством.

Джулия чмокнула отца в щеку и вышла следом за остальными. Последней покинула родительский дом Фелисити, затворившая за собой дверь.

В саду три сестры задержались, чтобы посовещаться. Сыновья Лили воспользовались заминкой и устроили на лужайке беготню друг за другом.

– Все это весьма странно, – сказала Фелисити, пристегивая Хьюго к детскому креслу – почти что акробатическое упражнение, учитывая размеры ее автомобиля. – Но я надеюсь, что все обойдется, а вы?

Для Джулии было непривычно видеть старшую сестру в сомнениях. Та бывала откровенной, только когда оставалась с сестрами наедине, но и то не всегда.

– Все в порядке, – сказала Лили. – То есть чудно, конечно, но папа, похоже, вполне счастлив.

Джулия была согласна с Лили. Отец, ясное дело, утаивал от них что-то важное. Он проговорился о полученном их матерью приглашении, но не о том, от кого оно и что в нем такого привлекательного, что она махнула на все рукой и сорвалась в Грецию как ошпаренная. Ясно было одно: ответов на эти вопросы им придется подождать.

4

Греция

Сесили выглянула в иллюминатор: за ним поблескивало крыло самолета. Дальше простиралось чистое голубое небо, но, если заглянуть за край крыла, можно было увидеть непроницаемую серую пелену. В полете над облаками было что-то волшебное, будто летишь над радугой, в таинственном пространстве, где возможны любые чудеса.

Ей хотелось тронуть руку соседки и поделиться с ней своими мыслями, но незнакомка вряд ли бы разделила ее чувства, поэтому Сесили сосредоточилась на облаках, определяя, где облачный слой гуще, где тоньше.

Ей, конечно, уже доводилось летать над облаками, но раньше она почему-то не осознавала этой магии. Правда, погода немного ее разочаровывала: она хотела бы разглядывать игрушечный мир внизу. Над какими краями они сейчас пролетают: над Францией или уже над Италией? Ее губы сами по себе растянулись в улыбке. Она летит в Грецию! Но стоило вспомнить зачем, как Сесили стало не по себе.

Она вжалась в кресло, пытаясь отключиться, чтобы не слышать детское хныканье в нескольких рядах позади нее. Эти звуки напомнили ей о семье. Исчезнув вот так, без объяснений, она подвела Фелисити и теперь мучилась угрызениями совести, хотя и знала, что малыш Хьюго не останется без присмотра. Норман с удовольствием за ним приглядит, внук в доме заставит его забыть обо всем на свете. Сесили надеялась, что именно так и произойдет, к тому же смысла переживать из-за этого теперь не было. Самолет нес ее на высоте тридцати шести тысяч футов над землей, и волнения дочери из-за того, куда девать своего ребенка, сейчас были не ее заботой.

Она закрыла глаза, стараясь не думать о письме в сумке. Если честно, все дни после получения письма она только о нем и думала и чувствовала себя… Она затруднялась определить, как именно, но точно не лучшим образом. Впрочем, когда летишь в самолете, ничего нельзя изменить. Все прояснится, когда она прибудет в отель. Пока что ей требовалось терпение. Чтобы отвлечься, она заставила себя вспоминать, что взяла с собой, что забыла, соображать, хватит ли ей нижнего белья, и переживать из-за стирки в случае, если не хватит.

– Что будете пить? Желаете перекусить? – раздался голос слева от нее, и она открыла глаза.

На нее выжидательно смотрел бортпроводник в чудесном желтом пиджаке с белой оторочкой на воротнике и на манжетах. Кожа у него была необычного цвета, как будто его окунули в кленовый сироп.

– Даже не знаю… – пробормотала Сесили. – Что у вас есть?

Бортпроводник был профессионалом: не вытаращил глаза, а только глубоко вздохнул, прежде чем ответить.

– У нас широкий выбор горячих и холодных напитков, соленых и сладких снеков, горячих блюд и алкоголя. – В его голосе все-таки прозвучало легкое раздражение.

Взволнованная Сесили услышала только последний вариант.

– Джин с тоником, пожалуйста, – проговорила она и сама удивилась своим словам. – И орешки, пожалуй.

Который сейчас час? Уместно ли заказывать спиртное? Если ориентироваться на пассажира через проход, тянущего из банки пиво, то вполне. Она покосилась на свои часы. Уже миновал полдень, значит, она никого не шокирует джином. К тому же у нее какой-никакой отпуск, а значит, повод расслабиться.

– Лед, лимон? – осведомился бортпроводник, доставая из одного из отделений своей тележки бутылочку Gordon’s.

Сесили утвердительно кивнула. Решение было принято – и не такое уж дерзкое.

Она поставила пластмассовый стаканчик на бумажную подставку и опять стала смотреть в иллюминатор. Норман и Хьюго прекрасно справятся без нее. Хьюго такой забавный: серьезный, сдержанный и при том смешной – порой как скажет что-нибудь эдакое, что так и замрешь разинув рот. Он совсем не похож на своих кузенов, на эту четверку Маугли. Ничего удивительного, ведь их матери, Фелисити и Лили, такие разные.

Шестеро внуков, настоящее благословение! Будут ли еще? Время покажет. Фелисити так намучилась, прежде чем родила Хьюго, что вряд ли решится на повторение. Лили и Марко могут попытаться: вдруг к пятерым сыновьям добавится дочь? Сесили знала, что женщины в наше время все дольше тянут с родами, но существует черта, после которой о деторождении обычно уже не помышляют. Джулия как раз подбиралась к этой черте. Особенно если учесть, как долго теперь длятся поиски подходящего партнера. И кто знает, что за новости поджидают ее в Греции? Лучше не забегать вперед. Очень может быть, что вся затея окажется напрасной.

Когда командир корабля объявил, что до посадки остается десять минут, Сесили замутило от волнения. Она еще никогда не бывала в аэропортах одна. Обычно рядом находился Норман, он все контролировал. Каков порядок действий? Ей никак не удавалось это вспомнить. Что делаешь сначала – забираешь багаж или проходишь паспортный контроль? Какая разница, указатели, без сомнения, будут не только на греческом, но и на английском. Самолет был полон английских отпускников, наверняка не все они владеют греческим. В школе Сесили изучала такой предмет – «греческий язык», только, конечно, это был древнегреческий. Много ли общего у этих двух языков? В любом случае она давно все забыла, ей ни за что не составить фразу «Где мне искать мой багаж?».

Сесили наклонилась, достала из сумки конверт, вынула и аккуратно развернула письмо. Взгляд сразу нашел главное. «Найдите стойку „трансфер“, вас направят в микроавтобус, он доставит вас в отель», – прочла она в энный раз. Получается, ее будут ждать? Времени было так мало, что она не успела ответить; оставалось надеяться, что все получится так, как было описано в письме.

Послание пришло три дня назад. Когда Сесили прочла его в первый раз, то час или два просто непонимающе смотрела на строчки. Норман где-то гулял с приятелями. Сесили сидела в кухне и раз за разом перечитывала текст, пока не заучила его наизусть. Когда Норман вернулся, раскрасневшийся, весь в грязи, она молча, ничего не объясняя, сунула ему письмо.

– О!.. – протянул он, когда прочел. – Ну и ну!

Сесили ничего не сказала. Норман в точности воспроизвел ее мысли.

– Ты поедешь? – лаконично спросил он.

– Не вижу других вариантов, – ответила Сесили.

– Прямо в понедельник? Времени в обрез.

Сесили пожала плечами.

– Ничего не поделаешь. Я уже звонила в турагентство, есть рейс утром в понедельник. Бронировать билет?

Норман мог бы возразить, забеспокоиться, что ей придется лететь в такую даль, послушавшись неожиданно пришедшего письма с минимумом информации. Но она заранее знала, что возражений не будет. Как он мог возразить?