Имоджен Кларк – Последний пазл (страница 2)

Фелисити печатала как оголтелая в своем телефоне.

– Надо срочно отправить один мейл… – пробормотала она, ни к кому не обращаясь.

Джулия подошла к отцу и чмокнула его в макушку.

– Привет, пап. Ты как? Справляешься один?

Фелисити бросила на нее предостерегающий взгляд, но Джулия сделала вид, что не поняла, о чем ей лучше бы не заикаться.

– У меня все хорошо, спасибо, Джулия. Вернее, было бы хорошо, если бы я нашел последнюю недостающую деталь… Уже три дня ее ищу, и все без толку. Начинаю бояться, что ваша мать засосала ее в пылесос.

Новый стук входной двери, в дом ворвался хор звонких голосов.

– Это всего лишь я! – крикнула Лили.

– Мы здесь! – откликнулся дуэт Джулии и отца.

Первыми появились двойняшки Лео и Лука, чьи белокурые головки не доставали до дверной ручки. Дружно подбежав к Джулии, они прижались к ней и подперли с двух сторон. Следом за сыновьями пожаловала Лили с младенцем, привязанным к ее груди хлопчатобумажным платком.

– Идите сюда! – позвала она остальной свой выводок, но оставшиеся двое не откликнулись на зов. – Как хотите. Но не сметь приближаться к дороге!

Входная дверь скрипнула и захлопнулась.

– Всем привет! – провозгласила Лили, крутя головой, чтобы распространить приветствие на всех собравшихся.

Джулия испытала прилив любви к своей двойняшке – так бывало при любой их встрече. Это было сродни неконтролируемому электрическому разряду, сигнализировавшему, что все в мире вдруг пришло в равновесие. Лили выглядела, как всегда, чудесно: свежая кожа, лучистые ярко-синие, с зеленоватым отливом глаза. Если Лили раскопала волшебное средство, придававшее ей столько уверенности в себе, то ей точно стоило расфасовать его и продавать на вес мелкими порциями.

– Как насчет фруктового сока? – обратился дедушка к братьям-близнецам и заговорщицки подмигнул. Наушники не помешали Хьюго навострить уши.

– Да, пожалуйста! – крикнули дуэтом близнецы.

– Им вреден сок, папа, – раздраженно сказала Фелисити, как будто ее родительские обязанности распространялись и на племянников.

Лили пожала плечами. Ее дети жили вольно, следили за временем по движению солнца в небе и появлялись дома, только когда проголодаются. Иногда было даже полезно побаловать их чем-нибудь сладеньким.

– Если дать соку близнецам, значит, и Хьюго тоже, – логично заметил дедушка.

– Вообще не надо было об этом упоминать! – огрызнулась Фелисити, но тут же опомнилась. – Ладно, но только разок.

Отец выпрямился, и Джулия заметила в его движениях некоторую стесненность. Он картинно, как полководец саблей, указал рукой на дверь.

– Вперед, войска! На кухню!

Мальчишек как ветром сдуло, женщины остались одни.

Первой заговорила Фелисити. Судя по напряженному тону, ей хотелось все высказать до возвращения отца.

– Надо узнать, что у мамы на уме, надолго ли она уехала. После этого мы договоримся, кто когда кормит отца. Сами знаете, на кухне он хуже чумы. На готовых блюдах он не проживет больше двух дней.

Джулия подумала: очень даже проживет, многие так делают, судя по ее пациентам. Но одним из достоинств жизни всех трех сестер Найтингейл в родном городке была возможность заглянуть вечерком к отцу и угостить его тем, что осталось у них от ужина. Было бы даже приятно, продолжала думать Джулия, готовить время от времени здесь, а не дома, и делить с отцом трапезу. Она удивилась, почему это не приходило ей в голову раньше, и сделала себе мысленную заметку: предложить такой вариант матери, когда та соизволит вернуться из тех мест, куда ее занесло.

– Мне будет труднее все бросить, на мне Хьюго… – продолжила Фелисити.

Джулия еле справилась с желанием подмигнуть Лили.

– …но я постараюсь. Завтра вернется Ричард, и мне полегчает.

Выходит, ее Ричард опять не дома? Иногда Джулия даже жалела сестру – не из-за частых отъездов ее мужа, а из-за того, как стоически она все это сносила. Казалось, Фелисити терпит отсутствие супруга как наказание за некий свой проступок в прошлом, а не как неприятный факт жизни.

– Я живу совсем рядом, – сказала без затей Лили. – Мне ничего не стоит сюда заглянуть.

Джулии казалось, что пятеро детей – это гиря, мешающая передвижению, но у Лили все вроде бы получалось без особенных усилий, поэтому возникал соблазн поверить, что в ее жизни нет обычных семейных тягот. Тем временем Фелисити кликнула по своему телефону и уставилась на него, сильно щурясь. Ей стоило бы проверить глаза, подумала Джулия. Впрочем, Фелисити никогда не призналась бы, что у нее слабеет зрение.

– Сегодня я здесь, – заявила Фелисити. – Завтра под вечер у меня встреча в другом месте. Среда – третья среда месяца, в этот день мы всегда встречаемся. Насчет четверга еще неясно, но к тому времени она, может быть, уже вернется…

– Кто вернется? – спросил их отец.

Он толкнул дверь ногой, развернулся и распахнул дверь спиной. В руках у него был поднос с тремя стаканами темно-алого сока и четырьмя порциями джина с тоником, судя по пузырькам.

– Я позволил себе налить кое-что нам всем. – Он поднял самый полный стакан. – За вас!

– Мама, кто же еще? – отозвалась Фелисити. – Я пас, я за рулем.

– Немножко джина не повредит, – возразил отец и протянул рюмку Фелисити, которая посмотрела на нее так, будто там смертельный яд. Джулия помогла сестре – сама забрала рюмку.

– Лучше я, папа. – Она поспешила сделать большой глоток. От лимонного вкуса стало кисло во рту.

Лили раздала детям стаканы с соком. Близнецы, почти ровесники Хьюго, ловко справились со своими стаканами. Фелисити зорко следила за своим сыном, боясь, что он обольется.

– Может, сядем? – предложила Джулия и шагнула к просиженным диванам. Год-другой, когда в моде был шебби-шик, такая мебель считалась шикарной, но то время давно миновало. Правда, в удобстве этим диванам нельзя было отказать. «Сделай удачную покупку и больше не заморачивайся» – таково было одно из отцовских правил.

Все уселись: Фелисити рядышком с Хьюго, Джулия и Лили с младенцем на другой диван, отец в свое кресло, близнецы расположились на полу, у них в ногах. Хьюго почувствовал себя не в своей тарелке из-за того, что сел со взрослыми, и тоже сполз на пол. Джулия заметила, что он оставил айпад на диване и Фелисити не преминула поправить гаджет, чтобы не съехал на пол. Мальчишки тут же увлеклись игрой «камень, ножницы, бумага».

– Скажи, папа, – начала Джулия, – что происходит? Куда подалась мама?

– И почему! – дополнила Фелисити с неуместной агрессивностью.

Джулия укоризненно взглянула на сестру, но та не прореагировала.

– Ваша мать пробудет до пятницы на Кефалонии, – ответил отец.

Его взгляд, как обратила внимание Джулия, был направлен на макушки внуков – это был способ не смотреть в глаза дочерям.

– Подвернулась возможность слетать, и она решила ее не упускать, – продолжил он. – С моего одобрения, – добавил он, чтобы снять вероятные сомнения.

– Повезло маме. – С этими словами Лили устроила младенца у себя на коленях и накрыла его подолом юбки. Детская головка исчезла под белым пологом. Отец не шелохнулся, но Джулия знала, что он все еще относится к кормлению грудью как к крайне интимному акту и предпочел бы при этом не находиться, при всех стараниях Лили беречь его чувства.

– Какая еще возможность? – вскинула голову Фелисити, от которой было непросто отмахнуться.

– Она получила письмо с приглашением и решила его принять, – ответил отец. – Как по мне, просто чудесно, что мир теперь так мал и что мы можем так легко разъезжать по свету. Я полностью поддерживаю ее решение.

Джулия восприняла эти слова как заготовленную речь. Только сейчас у нее мелькнула мысль, что в поездке матери может таиться нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Тем временем отец кивнул и выпил еще джина, давая понять, что тема исчерпана.

Лили задумалась. Когда она снова взглянула на Джулию, ей стало ясно, что ее сестра-близнец тоже считает этот вопрос временно закрытым.

Но Фелисити не собиралась униматься.

– Куда же мне девать в четверг Хьюго? Мама знает, что по четвергам у нашей няни выходной.

– Я могу ее подменить, – предложила Лили.

– Я тоже могу, – напомнил о себе их отец, обиженный тем, что о нем забыли. Порой Фелисити бывает такой бесчувственной! Сейчас она готова была считать все эти предложения жалкими попытками решить огромную проблему, созданную отъездом матери.

– Вы не поссорились, пап? – тихо спросила Джулия. – Она не в подавленном настроении?

Веселый взгляд темных отцовских глаз задержался на Джулии, морщинки вокруг них стали глубже.

– Никакого подавленного настроения, – ответил он убежденно.

Казалось, они больше ничего от него не добьются, как бы ни старалась Фелисити. Джулия поймала себя на том, что ей нравится завязавшаяся интрига. Главное, что их мать в безопасности, а о том, что произошло на самом деле, она сама когда-нибудь обязательно им поведает, надо только потерпеть.

– Все это очень странно, – гнула свое Фелисити. – Как ты будешь питаться, а, пап?

– А что такого? – удивился отец. – Уверен, как-нибудь сыщу пропитание, пока ваша мать будет в отъезде.

Лили сдавленно хихикнула и завозилась с сосущим молоко младенцем, чтобы скрыть свое легкомысленное настроение. Джулия прикусила губу. Нет ничего забавнее, чем Фелисити, расстраивающаяся из-за отца.

– Вот и я о том же, – фыркнула Фелисити. – Потому и подумала, что нам надо установить очередность, чтобы каждый вечер одна из нас приносила тебе ужин.