Имоджен Кларк – Последний пазл (страница 4)
Самолет уже выпустил шасси, до приземления оставались минуты. Сесили сложила письмо, аккуратно убрала его в конверт и спрятала в сумочку. Ей поступило приглашение, она его приняла. Все просто, проще не бывает.
5
До отеля «Афродита» был примерно час езды от аэропорта – так Сесили сказали на стойке «трансфер». Она с облегчением убедилась, что ее ждали: девушка с гладкими волосами нашла ее имя в списке и с наслаждением вычеркнула – дело было сделано. После нее к стойке подошли еще четыре человека. Прибывшие погрузились в микроавтобус вместе с чемоданами и стали смотреть на непривычные пейзажи за окном, менявшиеся по мере того, как они ехали по неуклонно сужавшимся дорогам.
Вот и берег моря. Внизу мерцала бирюзовая вода, над дорогой нависали скалы, земля имела небывалый – оранжевый – цвет. Все вместе выглядело в точности как разворот в туристической брошюре. Сесили всегда считала такие яркие картинки фотошопом, краски на них казались ей чрезмерными; но нет, реальность оказалась ничуть не хуже – Кефалония выглядела захватывающе красивой. Она пожалела, что рядом нет Нормана: хотелось разделить с ним эту красоту; что ж, придется все передать на словах после возвращения. В том, чтобы любоваться красотами в одиночку, тоже была своя прелесть.
Она прижалась затылком к подголовнику. Пока что, думала она, все идет без сучка без задоринки. Посмотрим, готов ли для нее номер. Вдохновляло то, что ее фамилия оказалась в списке пассажиров микроавтобуса. Все происходило согласно изложенной в письме программе.
По пути они делали остановки, высаживая пассажиров. Пара в одинаковых непромокаемых куртках (это когда в небе ни облачка!), вылезая, ворчала, что их отель не дотягивает до уровня, обещанного сайтом. Сесили снисходительно улыбалась: британцы за границей – особая порода людей.
В конце концов в микроавтобусе остались двое – Сесили и еще одна женщина. Сесили не спешила завязывать разговор, потому что плохо понимала, почему здесь оказалась, и старалась не встречаться глазами с попутчицей, хотя та смотрела на нее в упор, явно горя желанием поболтать.
– Вы тоже в оздоровительный центр? – прозвучал вопрос, когда стало очевидно, что сама Сесили не нарушит молчания.
Сесили кивнула и скупо улыбнулась.
– Первый раз? – продолжила женщина, не обидевшись на сдержанную реакцию. – А я езжу каждый год. Чудо как хорошо, то, что доктор прописал. Обычно беру пару занятий по йоге, а остальное время нежусь у бассейна. Однажды польстилась на курс освобождения организма от шлаков, но при такой шикарной кормежке… – она произнесла это так, словно пробовала что-то очень вкусное, – было бы преступлением голодать, вы меня, конечно, понимаете.
Полноту женщины можно было назвать нездоровой, но услышанное взбодрило Сесили. Она бы не выдержала неделю на одной траве и была рада услышать, что ее не станут изводить лечебным голоданием.
– Тем лучше, – отозвалась она, считая, что этого ответа будет достаточно.
Микроавтобус затормозил, и женщина шумно перевела дух, как будто добралась после долгой поездки до родного дома. Быстро пройдя по дорожке под грохот чемоданных колесиков, она исчезла в дверях здания. Сесили осталась сидеть. Водитель вопросительно оглянулся на нее.
– Отель «Афродита»? – спросил он с сильным акцентом.
Сесили кивнула, и он жестом указал ей на дверь. Она все еще колебалась. Он приподнял брови.
– Выходите или везти вас обратно?
– Выхожу, – ответила она, невольно подражая его акценту. На самом деле она бы сейчас предпочла укатить обратно в аэропорт.
Водитель помог ей вытащить чемодан, уселся за руль и был таков. Сесили осталась стоять на ступеньках отеля, как эвакуированная военного времени. Отель выглядел симпатично: двухэтажное здание с широкими арочными окнами и французскими балкончиками, серовато-розовое, как внутренность спелого гриба. Перед фасадом стояли высокие вазы вперемежку с юккой и другими растениями, терракотовая черепица крыши притягивала взгляд на фоне небесной сини. Все было устроено со вкусом, содержалось с любовью. Весьма многообещающе!
Сесили вздохнула. Если сорвется все остальное, она по крайней мере приятно проведет неделю, с облегчением вернется домой и постарается обо всем забыть.
Для начала нужно было войти. Затаив дыхание, она толкнула входную дверь.
Фойе было светлое, просторное, с выложенными белым мрамором стенами и полом, от которых будто веяло прохладой, с красивыми растениями в огромных кадках по углам. Стойка администратора находилась у противоположной стены, и Сесили направилась туда, нарушая тишину стуком колесиков чемодана по полу.
Администратор встретил ее гостеприимной улыбкой.
– Добрый день! – сказал он по-английски. Светлые волосы и бледная кожа лучше всякого паспорта выдавали ее гражданство.
– Я Сесили Найтингейл, – сказала она, надеясь, что этого хватит. Он кивнул, как будто только ее и ждал, и Сесили облегченно выдохнула.
– А, миссис Найтингейл! Хорошо долетели?
– Очень хорошо, благодарю! – прощебетала Сесили.
– Как я понимаю, вы прибыли в оздоровительных целях. У вас будет номер с видом на море. Надеюсь, вы не возражаете?
Сесили утвердительно кивнула.
– Чудесно.
– Все оплачено, осталось только посмотреть ваш паспорт…
Сесили достала из сумочки паспорт и подала администратору. Что значит «все оплачено»? Бесплатное пребывание? Очень мило, конечно, но она предпочла бы заплатить за себя сама. У нее уже возникло неприятное чувство незащищенности. Чья-то непрошеная щедрость его только усугубляла. Но она понимала, что сейчас не время задавать вопросы. В нужный момент она все узнает.
После коротких формальностей администратор вызвал коридорного. Тот взял ее чемодан и повел ее по ступенькам вверх, потом по коридору до двери номера. Отперев дверь, он посторонился и пропустил ее вперед. Белизну комнаты нарушали розовые подушки, голубые простыни и алая бугенвиллея с толстым стеблем в стеклянной вазе. За окном и вправду мерцало Ионическое море.
Сесили полезла в сумочку за чаевыми, но коридорный не стал ждать и ретировался, тихо затворив за собой дверь.
Она гадала, что будет дальше.
Ее позвали, она прилетела. Теперь оставалось только ждать.
6
Лили изучала сайт университета. Там предлагались бесплатные курсы по множеству предметов. Потребительское поведение и психология. Введение в шифровальное дело. Дигитальное благополучие – с чем это едят? Основы работы с кадрами. Выбрать последнее, чтобы потом поразить Фелисити своими новыми познаниями? Но зачем? Она все равно не постигнет эту премудрость, к тому же бесплатный курс ни за что не даст тех знаний, которые Фелисити усвоила за пятнадцать лет работы.
Правильнее было бы выбрать что-то такое, о чем у ее сестер нет никакого представления. Ее взгляд остановился на курсе под названием «Важность игры в повседневной жизни». На сей счет Фелисити наверняка не осведомлена, усмехнулась Лили и тут же упрекнула себя за это. У ее сестры много других сильных сторон. Она кликнула по ссылке. Появилась женщина средних лет, машущая руками в воздухе и улыбающаяся так, будто только что сумела разгадать сокровенную тайну жизни. Лили стала изучать программу курса и не увидела почти ничего сверх того, что привыкла считать обыкновенным здравомыслием; тем не менее курс был рассчитан на несколько недель при трех часах занятий в неделю. О чем разглагольствовать столько времени? Не иначе, жизнь таит многое, что Лили неведомо.
– Хватит из-за этого переживать, – сказал как-то раз ее муж Марко, когда она в очередной раз затеяла разговор о собственных несовершенствах. – Чтобы понять жизнь, необязательно учиться в университете. Взгляни на меня, разве я не успешен?
С этим нельзя было не согласиться. Марко, уроженец деревни под Анконой, подался в Англию в шестнадцатилетнем возрасте, стал работать в дядиной пиццерии, а теперь был владельцем небольшой сети собственных ресторанов.
– Конечно, ты успешный человек, – согласилась она. – Но никто в твоей семье не ждал, что ты займешься чем-то другим. А я единственная в семье, кто не учился в университете, это другое дело.
Марко покачал головой.
– То, что у тебя есть, гораздо важнее. Мы завели детей, и ты их растишь. Это важнейшая на свете работа. У Фелисити один Хьюго, и то за ним присматривают другие, у Джулии вообще нет детей. Вот скажи, что ты предпочла бы: наших малышей или скучную офисную работу?
Когда он так это поворачивал, она понимала, что он прав, хотя ее слегка обижало, когда он критиковал ее сестер. Но на самом деле Лили расстраивало не то, что она не училась в университете, а то, что она не смогла туда поступить: не дотянула успеваемость, не хватило мозгов.
В некотором смысле Лили повезло, что она вообще выжила. Она появилась на свет преждевременно, на тридцать первой неделе, крохой весом два с половиной фунта. Ее немедленно поместили в инкубатор, на искусственное дыхание и кормление через трубку; по словам матери, ее жизнь висела на волоске. Несколько раз она находилась на грани гибели, но продолжала бороться, мало-помалу окрепла и в конце концов научилась дышать самостоятельно. Преждевременное начало жизни означало, что некоторые стадии развития наступили у нее позже ожидаемого, а какие-то вообще не наступили.