Иммануил Кант – Лекции по логике Иммануила Канта. Том 2 (страница 9)
Логика Пёлица
Все происходит по правилам, как в мире тел, так и в человечестве. Осуществление наших сил также происходит по определенным правилам, и мы действуем согласно им, хотя и не осознаем их. Однако мы познаем их через опыты и использование. Таким образом, мы можем многому научиться сами, пробуя. Постепенно, благодаря долгому использованию наших сил, эти правила становятся нам привычнее и, наконец, до такой степени, что требуется усилие, чтобы их абстрагировать. Например, грамматика – это форма языка вообще. Однако люди говорят и без изучения грамматики, то есть они говорят по правилам, которых не осознают.
Разум также действует по правилам, которые мы можем исследовать. Он есть способность мыслить, следовательно, мы не можем мыслить иначе, как по определенным правилам. Сами правила мы можем мыслить без их исследования, то есть in abstracto. Мышление, собственно, означает подведение чувственных представлений под правила. Поэтому разум также определяют как способность правил. Человек часто смотрит на предметы, но не мыслит, то есть не подводит свои представления под правила. Таким образом, разум также называют способностью подводить чувственные представления под правила.
Поскольку наш разум всегда действует по правилам, то стоит позаботиться о познании этих правил, даже если мы уже заранее пользовались своим разумом. Разум – это способность правил (так же как чувства – способность созерцания), и он стремится искать правила и удовлетворяется, когда находит их. Поскольку он является источником правил, возникает вопрос: по каким правилам действует сам разум? Об этом следующее.
Все правила либо необходимы (без которых вообще невозможен никакой правильный разумный акт), либо случайны (без которых не происходит определенный разумный акт). Например, правила применения разума в математике, метафизике, морали и т. д. – случайные правила, но те, без которых невозможно мыслить, – необходимые. Случайные правила, зависящие от определенного объекта объяснения, столь же многообразны, как и сами объекты. Однако поскольку в каждом мышлении есть разум, действующий по правилам, должны существовать правила мышления, общие для всякого мышления, независимо от различия объектов, и лежащие в основе всякого применения разума, без которых оно вообще невозможно. Это и есть необходимые правила. Они должны содержать только форму мышления.
Во всем нашем мышлении есть две составляющие: материя и форма. Некоторые познания различаются по материи, но одинаковы по форме. Например, физика и психология обе эмпиричны. Следовательно, наука, содержащая общие правила, есть наука только о форме познания нашего разума или о мышлении, где абстрагируются от всех объектов. Такую науку мы называем логикой.
Слово λόγος, от которого происходит слово «логика», имеет различные значения, но здесь оно означает разум и рассудок. Таким образом, логика будет наукой о форме рассудка и разума вообще. Общая логика должна абстрагироваться от всех объектов. Например, во всяком познании есть понятия. Логика показывает только их форму, не заботясь о материи.
Итак, у нас есть план науки, содержащей правила формы рассудка без различия объектов. Такая наука охватывает все мышление и является основой для других наук. Наука, которая готовит к другим, называется пропедевтикой. Логика, таким образом, есть пропедевтика к применению нашего рассудка.
Совокупность правил in concreto, которые мы не знаем in abstracto, должна быть естественной логикой, тогда как искусственная логика излагает эти правила подробно. Это деление логики на естественную и искусственную не совсем удачно, поскольку логика должна быть наукой, а наука есть совокупность правил in abstracto и, следовательно, предполагает искусственное познание.
Мы должны различать логику обыденного рассудка и логику спекулятивного рассудка. Рассудок вообще есть способность правил, которые мы можем брать либо in concreto, либо in abstracto. Обыденный рассудок (intellectus communis) – это способность правил in concreto. Обыденный рассудок, поскольку он правилен, называется здравым рассудком (sanus). Он отличается от vulgaris (вульгарного). Vulgaris – это тот, который есть у каждого человека, а communis – тот, который можно требовать от каждого, а именно, чтобы он судил правильно. Спекулятивный рассудок – это способность правил in abstracto. Он есть только у ученого, и его нельзя требовать от того, кто не занимается науками.
Правила логики двояки:
1) как рассудок мыслит,
2) как он должен мыслить.
И этому второму учит нас логика. Таким образом, логика учит правильному применению рассудка, то есть согласованному с самим собой. Правильный рассудок – это тот, чье применение всегда согласуется с самим собой. Правила, которым он следует, правильны. Если рассудок в своем применении часто противоречит сам себе, то правило ложно – это единственный критерий a priori.
Субъективные правила были бы законами, по которым мы пользуемся своим рассудком. Объективные правила – это те, по которым мы должны пользоваться рассудком. В логике, если мы абстрагируемся от содержания, объективные и субъективные правила совпадают.
Все эмпирическое должно быть исключено из логики, и в нее должно входить только то, что познается a priori. Однако кое-что можно оставить в качестве пояснения. Если исключить все эмпирическое, логика станет слишком краткой. Но это следует отделять и не включать в собственно разделы логики. Например, вся глава о предрассудках должна быть опущена, так как она заимствована из психологии, а психология рассматривает явления человеческой души, которые берутся из опыта.
Всякое познание либо a priori (независимо от всякого опыта, например, 2 × 2 = 4), либо a posteriori (эмпирическое, источник которого – в опыте). Последнее случайно, и его правила не необходимы. Отсюда вытекает предыдущее утверждение: логика не должна иметь никаких эмпирических принципов, поскольку в ней абстрагируются от всякого содержания, а значит, и от всякого способа, каким объекты даны нам в опыте. Такую науку называют рациональной в отличие от эмпирической.
Логика, таким образом, по своему источнику должна быть рациональной. Она выводится из разума и имеет разум своим объектом. Логику определяют так: rationalis per scientiam (рациональная как наука). Здесь заключено двоякое: она не взята из опыта и имеет разум своим объектом.
Теперь возникает вопрос: какова цель этой науки? Цель науки двояка:
1) расширить наше познание,
2) прояснить и исправить его.
Общая логика не может расширить наше познание, но может его исправить. Наука, которая устанавливает a priori принципы, по которым силы нашего рассудка могут быть правильно применены, есть канон. Канон – это предписание, основанное на чистом разуме, без которого невозможно правильное применение рассудка. Таким образом, логика есть также канон рассудка и разума.
Помимо исправления нашего познания, мы хотим также его расширения, и если мы требуем этого от логики, то требуем чего-то противоречащего ее природе. Наука, которая служит основой расширения нашего познания, называется органоном (например, математика).
Логика как канон – это наука, но логика как органон – это искусство. Однако логика не есть органон, иначе существовала бы и практическая логика. Она есть лишь канон для оценки. То, что логика не может быть разделена на теоретическую и практическую, будет показано далее.
Теперь мы можем дать точное определение логики, а именно: Logica est regularum universalium usus intellectus et rationis (Логика есть применение универсальных правил рассудка и разума). Эстетика содержит основные принципы вкуса. Таким образом, логика и эстетика уже различаются по различию познавательных способностей, которые рассматриваются в этих дисциплинах. Объект логики – высшая познавательная способность.
Определение логики как scientia rationalis (науки о разумном) двусмысленно: она разумна по форме, но в этом она еще не отличается от других наук. Истинная причина этого определения заключается в том, что разум является ее объектом, и притом согласно общим законам его применения. Следовательно, это выражение не совсем удачно.
Из данного ранее определения мы теперь выведем остальные свойства логики, а именно:
1) Если она должна быть наукой об общих законах, то она должна быть наукой и о необходимых законах, ибо если они общие, то они должны быть применимы к любому рассудку независимо от объектов.
2) Наука, основанная на априорных принципах, является доказательной наукой. Следовательно, логика – доказательная наука. Поэтому все, что она излагает, подлежит строгому доказательству. Усмотреть истину чего-либо из опыта еще не значит доказать, ибо в таком случае я не усматриваю необходимости.
3) Все необходимые правила должны выводиться априори, ибо те, что взяты из опыта, всегда случайны, поскольку опыт показывает, как они есть, а не как они должны быть.
4) Логика есть доктрина. Доктрина – это наука, которая может быть доказана из априорных принципов. Эмпирическим наукам это название не может быть присвоено. Всякая доктрина догматична, то есть она может быть доказана априори. Эстетика не может быть доктриной, ибо она никогда не может быть наукой. Поэтому Юм лучше называет ее критикой.