Иммануил Кант – Лекции по антропологии (страница 29)

Как ребенок, играя с палкой, воображает ее конем, так и такой человек наделяет свои увлечения важностью.

Тристрам Шенди говорит: «Пусть скачет на своем «коньке» по улицам, лишь бы не заставлял меня садиться сзади».

Пусть человек сохраняет свои склонности, если только не вредит другим. Зачем нам тревожить людей из-за этого?

Мир полон глупостей, и все мы в той или иной мере дураки. Что может быть справедливее, чем прощать это друг другу?

Всегда странно представлять кого-то как «великого человека». Есть книги о «великом человеке» вообще – например, сочинение Аббта о заслугах. Стоит ли перечислять великие качества и их проявления? Лучше просто назвать его хорошим, ведь множество глупостей, неизбежно смешивающихся с малыми достоинствами, сильно умаляют его величие.

Мы все подобны карликам. У меня нет особого почтения к человеку – я лишь считаю его достойным и требую того же от него, ведь никто не велик, даже если он хорош.

Что такое человек? То, что он есть, я мог и должен был бы быть сам.

Искусственный образ добродетелей вызывает подражание. Мы должны противиться не добру, а «величию» человека.

Мораль не может показать нам человеческого величия, ведь тот, кого называют великим, просто таков по природе.

Можно говорить о «хорошем характере», но не о «величии». То, что принимают за величие, – лишь таланты: большой рост, сила, ловкость, мощь ума и разума. Но это не составляет сути человека.

Все различия в представлении настоящего, прошедшего и будущего предполагают идею времени. Мы повсюду изменяем положение времени. Не может быть связности в изложении, если не заглядывать вперед. Все наши способности – как чувств, так и души – практически обусловлены предвидением. Поскольку настоящее – это лишь точка, мгновение, а прошедшее составляет большую часть времени, наше познание относится лишь к прошлому и будущему. Прошлое уже не затрагивает нас, поэтому нет ничего более притягательного для человека, чем заглядывать в будущее.

Люди стремятся по каждому небесному явлению предугадать грядущие события. Лишь ученые спрашивают здесь о причинах, тогда как большинство людей – лишь о последствиях. Предвосхищение в человеческой душе возможно благодаря времени. Оглядываясь назад, мы видим лишь несколько лет – годы детства. Зато в будущее мы смотрим гораздо дальше. Будущее, поскольку оно влияет на наши действия, имеет практическое значение. Мы способны к предвидению грядущего. Будущее счастье, на которое мы надеемся, заставляет нас не бояться невзгод.

Древние говорили, что у Юпитера есть две бочки: одна полна блаженства, другая – зол. Для каждого человека он черпает из обеих порцию, смешивая счастье и несчастье. Если бы это зависело от людей, они, конечно, не стали бы чередовать их, а взяли бы сначала все несчастья, а затем – все счастье.

Турки, чтобы побудить людей к умеренности, говорят: каждому человеку отмерена порция еды; когда он ее израсходует, он должен умереть. Если он съест много за один раз, порция скоро закончится, и тогда ему придется скоро умереть. То же можно сказать обо всех удовольствиях жизни. Наши ожидания многое для нас значат: печальный конец может тревожить человека целые годы.

И все же весьма удивительно, что смерть не кажется человеку столь ужасной. Мы верим, что она всегда одинаково далека от нас. Как аллея кажется сужающейся к концу, но когда подходишь к нему, она оказывается такой же широкой, так и человек, прожив долгую жизнь, в мыслях может продлевать ее сколько угодно.

Если человек рассматривает настоящее как связь между прошлым и будущим, оно кажется ему долгим. Но если он видит в нем лишь часть своего благополучия, оно коротко. Шекспир говорит: для одного время скачет галопом, для другого – бежит рысью, а для третьего ползет, как вошь. Для человека, ожидающего должности, настоящее в тягость – оно служит лишь связью между двумя состояниями. Люди чаще всего воспринимают время как переход из одного состояния в другое, которое они считают важным.

Предвидение должно быть умеряемо разумом. Люди подвержены множеству непроизвольных предчувствий – например, при страхе, при ипохондрических фантазиях. Некоторые всю жизнь видят одни лишь предзнаменования. Однако предвидение может сделать нашу жизнь приятной и терпимой, если мы будем рисовать себе радостные перспективы.

О предчувствии.

Люди более всего стремятся предсказать свою судьбу и судьбу других. В астрономии, конечно, можно с величайшей точностью предсказывать грядущие события на много лет вперед. Но они происходят по совершенно надежным законам природы, и если их однажды точно изучить, предсказание таких событий становится столь же незначительным, как предсказание восхода и захода солнца.

Тем не менее люди всегда старались увидеть, не вплетены ли в эти явления их судьбы, и нельзя ли их разгадать по расположению звезд. Но каким злом было бы для нас, если бы мы это знали! Счастье потеряло бы для нас всякую прелесть, а несчастье стало бы невыносимым бременем. Ход мира также не мог бы продолжаться обычным образом – он прерывался бы каждую минуту, и события развивались бы иначе, поскольку человек, как свободно действующее существо, всегда пытался бы направить их к своей выгоде.

Бог пожелал, чтобы книга судеб была сокрыта от меня;

Лишь страница настоящего открыта мне.

– Поуп

Мы должны ожидать более высокой точки зрения, с которой постепенно сможем бросить краткий взгляд в будущее.

Люди также любят предсказывать погоду. Старые раны, барометр, луна, крик петуха и наблюдения за животными в этом случае – лучшие оракулы. Но и это искусство весьма несовершенно, и провидение, к нашему же благу, набросило здесь завесу. Сколько смятения породило бы это гордое знание! Земледелец, который захотел бы вести хозяйство по предсказанным правилам, часто ошибался бы, тогда как теперь, если погода неблагоприятна, он остается спокоен, приписывая это счастливому неведению.

Но важнейший аспект предвидения для человека – это определение его будущей судьбы. Сильная склонность открывать знаки будущего делает людей столь внимательными и легковерными, что они принимают малейшие вещи за события огромной важности, которые в ином случае, не ослепленные этой склонностью, презирали бы.

Между тем Мопертюи, великий астроном, говорит: хотя каждый легко понимает, что звезды не влияют на поведение человека, все же нельзя с уверенностью отрицать, не связано ли расположение светил с событиями на Земле, если бы обнаружилось, что при одинаковых созвездиях несколько раз происходили важные перемены.

Люди также верят предзнаменованиям снов и голосам животных – не из-за недостатка разума, а по силе впечатления.

Естественный способ предсказания – через сны. Если причины будущего кроются в моем нынешнем состоянии или даже в моем теле (например, будущее недомогание, смерть и т. п.), то во сне я могу через смутные ощущения быть побужден к таким сновидениям, которые имеют свое значение. Так, считается, что ссору предвещает, если мужчина во сне борется с собакой, теряет булавку или иголку. Здесь ясно видно, что уже во сне желчь смешивается с кровью, и потому легко может возникнуть ссора, ибо человек уже во сне к этому подготовлен. Таким образом, причина сна должна находиться в нас самих. Если же причины снов совершенно от нас не зависят, то они ничего не значат, и душа не может о них знать.

Люди, которые много видят снов, показывают, что и наяву склонны к этому, ибо разница между бодрствованием и сном заключается лишь в силе чувственных впечатлений. Частые сновидения указывают на дурное состояние тела. Женщины много снят, хорошо запоминают свои сны и придают им большое значение. Однако точная последовательность сновидений часто приводит нас в замешательство и побуждает верить, будто во сне душа как бы выходит за пределы тела и знает о будущих судьбах.

Мудрый и опытный муж в некоторой степени обладает facultatem divinatricem (способностью предвидения): у него сильная способность суждения, он долго жил и многое испытал, поэтому может предугадывать многое через связь вещей. Говорят, министр Ильген предсказал Паткулю (казненному при Петре XII) его кончину. О Фридрихе рассказывают следующую историю: один человек, выдававший себя за пророка и обвиненный в преступлении, на вопрос короля, знает ли он, сколько тому осталось жить, ответил: «Ваш конец еще далек». Король велел его задержать, так как его преступление еще не было полностью раскрыто. Однако, чтобы опровергнуть его пророчество, его все же приговорили к виселице. Но когда казнь уже должна была состояться, в Берлин приехала принцесса Мекленбургская навестить короля. Желая сразу по прибытии показать свою милость, она остановила казнь и попросила короля исполнить ее просьбу. Тот согласился, и она попросила помиловать преступника. Король не смог ей отказать.

Если бы подобные толкования через хиромантию и другие искусства получили всеобщее признание, то все наши действия по законам разума стали бы невозможны. Наш разум погрузился бы в бесплодное смятение, и мы никогда не смогли бы руководствоваться опытом здравого смысла. Человек, уверенно ожидающий будущего счастья, безрассудно тратит деньги и не следует разуму. Допустим, предсказания имеют основания, но с другой стороны, они очень вредны, если им следовать. Лишь невежественные народы пытаются определить свою судьбу через гадания. Ученые не обладают даром предвидения – он есть только у невежд и старух. Карл IX спросил одного предсказателя: «Как долго ты сам будешь жить?» Тот, зная, что Карл – жестокий правитель, и что вопрос направлен против него, кратко ответил: «Точный день я назвать не могу, но знаю наверняка, что умру за три дня до вашей смерти». Король подумал, что это может быть правдой, и оставил его в живых.