Иман Кальби – Турецкая (не)сказка для русской Золушки (страница 26)
Он напрягся… Пульс стал таким быстрым, что я задрожала…
— Ты уверена, Пепелина? — прошептал Кемаль, все еще не разрывая нашего зрительного контакта…
— Как ни в чем другом не была уверена за эти месяцы… — произнесла и тут же вскрикнула, потому что он тут же подхватил меня и положил на спину, оказавшись сверху…
Глава 29
Его поцелуи смелые и нежные. Настырные — и в то же время такие чуткие…
Мне нравится вкус его слюны… Его запах. Он так нравится…
Это сумасшествие, конечно…
Подумаю об этом завтра.
Пока я просто хочу этого…
Хочу первого раза именно с этим мужчиной…
Наша встреча, наша ненависть, наша вражда, наши обиды — все это слишком остро и личное, чтобы не стать частью какого-то более сложного, живого чувства… Чувства, граница в котором между ненавистью и страстью очень размыта…
Я целую в ответ и он тихо стонет…
А потом тянет за футболку, оголяя полностью…
Под ней я совершенно голая — и Кемаль со стоном это оценивает.
— Идеальная… — руки на моих изгибах.
Пока не сжимаю властно. Пока только изучают, словно бы все еще не веря, что рубеж пройден…
Он целует мою шею, ползет дальше, голод… Его съедает голод…
Грудь, пупок, поцелуй на лобке…
— Хочу любить тебя шепчет он, — и я тут же вскрикиваю, потому что «эта его любовь» тут же смещается жадным языком по плоти. Каждое прикосновение — как пламя. Выгибает, воскрешает, сносит сознание…
Я жадно скомкиваю простыни с поверхности. Не сдерживаю стону.
— Какая красивая… — словно бы мантру, поднимая на меня горячий взгляд, смотря на мое безумие, на проступившую испарину на напряженном лбу, на растрепанные по подушке белые волосы.
Вскрикиваю, когда оказываюсь резко сидящей на нем. Мы вертикально. Смотрим друг на друга. Глаза в глаза. Правда к правде…
— Не хочу, чтобы тебе было больно… — шепчет сипло Кемаль, — не хочу, чтобы тебе вообще когда-то теперь было больно…
Но словно бы отвлекая мой мозг, в этот самый момент он разводит мои бедра, толкая на себя ближе, а потом тут же направляет себя в меня и входит…
Острая боль…
Она бежит по венам, расползается, но тут же стекает в правильную наполненность.
И этот взгляд…
Сочувствующий, но жадный. Полный сопереживания, но удовольствия… Он пьянит… Он окрыляет…
Я чувствую влагу между ног, когда он начинает медленно, почти бережно двигаться…
— Я был влюблен в тебя, Маша, сколько помню себя… Так сильно, что ребра сводило каждый раз, когда я думал о тебе… А когда видел… Ты была ярче солнца… Всегда. Ослепительная моя…
Его исповедь — искренняя, неприкрытая, беззащитная… На таком контрасте с полной властью над моим телом. С тем, что даже вопреки боли от вторжения я испытываю удовольствие и потребность в том, чтобы он входил снова и снова…
Мои ногти впиваются в его спину, сама прижимаюсь плотнее. Трусь грудью о его грудь…
— Я мечтал мир к твоим ногам бросить, лишь бы ты на меня посмотрела… — шепчет он, наращивая темп.
Остроты между нами становится все больше.
Я срываюсь стоном. Он мне вторит…
— Я мечтал, что ты когда-нибудь ответишь взаимностью… Все, что я делал, как бы я ни работал над собой, было ради того, чтобы ты оценила…
То ли это его умелые действия, то ли эти признания…
Напряжение между ног нарастает.
Мы дышим глубже, резче, в унисон, в идеальной порочной гармонии, которая понятна и известна только тем, кто в страстном танце любви…
— Я так сильно хотел тебя, Маша… Так хотел тебя получить… Что ради этого бы даже убил…
Он произносит это — и в этот самый момент меня разносит на сто тысяч осколков удовольствия…
Он следует за мной — я слышу его громкий вымученный стон, почти вопль зверя.
И сама кричу.
Снова и снова…
Когда в ушах звенит все меньше, а напряжение там, внизу, становится чуть менее сильным, опускаю глаза вниз и вижу кровь между нами…
Наглядное свидетельство того, что только что произошло…
А еще с возвращением сознания ко мне приходит понимание, что он только что сказал…
Глава 30
Сон поверхностный. Слишком много в душе переживаний и ощущений. Слишком сложно они сейчас мне все даются.
Его близость рядом одновременно успокаивает и сильно пугает…
Мужчина. Опасный. Сильный…
Насколько сильно я в нем увязла? Насколько сильно от него теперь завишу?
Эти чувства очень сложные…
Мне снится снег, который внезапно выпал в пасмурном Стамбуле.
А потом я чувствую его губы на своих лопатках.
Открываю глаза.
Его квартира, его мир…
— Привет… — шепчет он, — ты как?
Как я? Трудно пока сказать. Сложно я…
Ощущения слишком густые и резкие… Слишком очевидна перемена во мне, внутри…
Разворачиваюсь на Кемаля.
То, как он смотрит, сразу отдает острым спазмом между ног.
Я стала женщиной. Его женщиной…
— Ты очень красивая после сна… — шепчет он и снова целует.
Его глаза, руки, губы — все затаились в вопросе, что дальше…