Иман Кальби – Черный Тигр. Любовь без правил (страница 8)

Андрей матерился, когда я заставил его пробить транзакции взаимодействия с этим самым магазином. Понятия не имел, что я творю и на черта это мне. На корпоративной карте платежей не было, зато... я выяснил, что она покупала дорогущие, распиаренные, накрученные десерты этой компашки на свои кровные, выкидывала их и готовила мне свои, заворачивая в упаковку купленных.

Тогда я узнал, что такое кончить от еды. Вот такой у меня был первый сексуальный опыт с девочкой Лизой. Мышкой Лизой, за которую я решил заступиться чисто по приколу. Ну, забавная была ситуация. Ещё и Элина капец мозг вынесла. Хотелось кому-то по морде заехать. Вот и решил отыграться на этом бандюгане возле общаги...

Да, с**ка. Я в очередной раз навернул вкусность, которую она оставила мне в рамках рациона на вечер по диете перед боем, когда уходила домой. И я его с кайфом сожрал, а потом пошёл в душ и дрочил, думая о ней.

А дрочить было уже нельзя... Категорически...

Тогда я ещё наивно полагал, что вырулю.

Лиза слишком нежная, забитая и в целом другая девочка, чтобы становиться частью моего мира по полной. Мне искренне хотелось чисто по-братски защитить её от всякого говна. И дело было не в том, что она была слабохарактерной. Просто она была иной. Не такой, например, как моя мать или стервозная сеструха Алия. Сила Лизы была в другом — в жертвенности и обострённом чувстве справедливости, в её искренности и преданности. Она не могла кусать, когда кусали её. Она не могла нападать. Она просто должна была родиться в хорошей благополучной семье. И папочка должен был выдать её лет в семнадцать замуж за доброго перспективного оладуха со стабильными планами на жизнь.

Но Лиза оказалась в мясорубке большого города. И судьба, словно бы нарочно, подкидывала ей одного укурка на пути хуже другого. И ведь я не был лучше. Я точно такой же укурок на её пути. Что её ждало со мной? Жениться я не собирался ещё лет пятнадцать. Об этом думать даже смешно было. Проводить с ней милые безмятежные вечера тоже не мог и не хотел. Мой образ жизни другой, и отказывать себе в нём я не хотел. А она? Она бы не вписалась.

Если бы она была менее ранимой и тонкой натурой, она могла бы быть рядом, но... я был уверен, что рано или поздно такой формат отношений разрушит её, разобьёт ей сердце. Да и я... был ли я готов оставаться ей благодарным за вот такую щенячью преданность и правильность в глазах всегда? Хотел ли я её на постоянку? Верность в моём возрасте — понятие слишком краткосрочное. А вот поматросить и бросить в её случае бы не канало... Разбивать сердце девахе не хотелось... Не заслужила.

Элинка меня устраивала. Красивая, понятливая, статусная. Ебётся шикарно. Вопросов лишних не задаёт, да и за счёт её модельной работы наши графики могли совпадать и синхронизироваться. А ещё ей в целом было по фиг на мои измены. А измены были и регулярно. Ну, смешно же себя сдерживать при таких возможностях. Я слишком хорошо знал, что человек с большими амбициями слишком быстро становится максимально несвободным, и в целом принимал этот непреложный закон. Так почему бы не пользоваться моментом, пока ещё можно?

И пользовался. Элина, её подруги украдкой в туалете, сочные тёлочки в клубах, имена которых я не запоминал, классные давалки, разгорячённые после боёв... Сколько их было... И было классно! Я никогда не унижал и не принижал девок, которых трахал. Это ведь взаимовыгодный обмен. С чего мне их презирать? Они каждая на своём месте, и эти места, как правило, на параллельных прямых с моей жизнью. Только в одной плоскости есть соприкосновение...

Вот только в последнее время в этой самой плоскости контакт не коротил... Ни с опытной Элинкой, ни с другими... Как бы хорошо ни сосали, не вставляло...

Эли словно бы чувствовала это. Старалась пуще прежнего. А всё равно эти её потуги и умения сейчас отдавали приторной оскоминой... Раздражало. Раздражало, что это не на популярную модель у меня стоит при первой мысли, а на...

Что делает нормальный, уверенный в себе здоровый мужик, когда его тянет к свободной телке, да ещё и к той, которая в тайне от тебя пищит. А я чувствовал это благоговение от мышки-малышки... Ощущал на уровне вибраций, как спазмирует в её девственном тельце женский интерес ко мне... Правильно, идёт напролом. А я шёл против течения. Минимизировал встречи. Свёл на нет даже простой зрительный контакт. Нарочито подчёркивал порочную связь с Эли при ней, не стеснялся тискать её и трогать, хотя терпеть не мог вот такой тупой и пошлой демонстрации интима на людях.

Пусть видит и поймёт, что я мудак... И успокоится уже... Вырулит как-то до конца года, закроет сессию, продолжит спокойно учёбу, и мы каждый пойдём своими дорогами.

Думал об этом — и чувствовал себя жалко.

Придурок.

Перетерпи. Лучше же будет.

Мне будет даже приятно вспоминать потом, как я помог красивой хорошей девочке, и при этом не опустился до грязи и пошлости... Не замарал её своими хотелками... Со временем в её памяти я останусь светлым пятном... И она с улыбкой может даже расскажет подругам о том, что есть благородные рыцари, помогающие бескорыстно хорошим девочкам...

Вот только всё это мои милые наивные рассуждения, подобно кораблю, налетевшему на риф, разбились кормой о щепки.

Была суббота. Я честно не знал, что она ходит в клуб по выходным, потому что сам старался так организовывать неделю, чтобы проводить это драгоценное время с семьёй.

У нас началась сушка перед боями. Непростое время, когда поддержка и социализация стаей, как мы любили говорить, архиважна. Ребята сами вызвались на кардио в час дня. В спортзал мы спустились компанией. Я — и пятеро молодчиков. Тех, что смотрели на меня, раскрыв рот. Тех, чей звёздный час был либо впереди, либо чья звезда бы не зашла никогда, но пока они верили в тот самый момент, который впереди...

Открываю дверь первым, свет горит — и уже хочется материться, что вчерашние долбоебы, закрывающие помещение, не выключили его. Но только потом перевожу глаза туда, куда внимательно смотрят все ребята — и охреневаю.

На тренажере в позе рака Лиза. В обтягивающих трениках и топике. В ушах наушники, и потому она не слышит вошедших. Зато вошедшие смотрят на её ох**ную задницу в форме сердечка и на идеально красивые, прокачанные мышцы на спине, которые напрягаются от жима так сексуально, женственно и естественно, что хочется выть. Пиздец красивая... Сокрушительно. Движения грациозные, таящие в себе столько чарующей женственности. А ещё хвост. Не обычный пучок, а хвост... Белоснежные волосы разметались по чуть вспотевшей спине... Она выгибается снова и снова.

Чётко, ритмично, красиво и призывно. И что-то напевает себе под нос через слово. Голос нежный и мягкий. Словно бы стонет под тобой...

В голове вспышками фантазии... Намотать белоснежный шёлк на кулак, дернуть на себя, втянуть запах ванили и сахара, которым стал пропитан весь клуб, стоило ей переступить его порог...

— С**ка... Всё резко наверх. Кругом марш! — приказал злобно и сам пошёл за ними. Даже не стал её окликать. Разогнал всех на хрен и сам ушёл. Не было сейчас сил с ней встречаться глазами. Не хотел, чтобы знала, что видели...

Вот только видели, мать его... Все видели... И с того дня стали на неё смотреть так, словно бы были готовы сожрать с потрохами...

И это внимание ебучее... Андрей раздражённо вздыхал, что пацанье поводы искусственные придумывают — лишний раз к нему зарулить, чтобы на неё попялиться или обменяться тупыми фразами-подкатами. Что шоколадки ей таскают и даже цветочки. Что поджидают у входа и пытаются без палева предложить проводить или помочь с какими-то делами.

— Ты сам виноват, Саид. Это мрачное царство может вытянуть только воблу Катьку, которая полы моет у нас третий год, а её ребята как женщину в упор не видят, и твою стерву Элинку. Лиза ещё накликает нам проблем... Она как баба на пиратском корабле...

Я игнорировал её слова. Наверное, потому что боялся, что если я её отсюда уберу, хотелки ведь не закончатся — а у пацанов свободы будет больше к ней начать докапываться. Уже фактора клуба не будет... И потому затягивал...

Наивно полагал, что мой внутренний армагеддец виден только мне...

Иллюзию развеял Алмаз. Взрослый уважаемый мужик. Добропорядочный семьянин... Ему стоило раз поймать мой взгляд на Лизе, когда она заносила в кабинет график для согласования совместного пресс-подхода, чтобы он мягко и ненавязчиво, но в оправданной патерналистской манере сделал мне замечание... А может, это скорее был совет...

— Свою девочку, как и чувства, лучше держать подальше от ринга, Саид... Поверь моему опыту... Я вот на этом в своё время сильно обжёгся... Алану тоже такое никогда не позволял...[1]

Выдыхаю часто и уязвлённо.

— Она просто помощница. Между нами ничего нет. Хорошая девочка, которой нужно было помочь...

— Не перестарайся с помощью, — усмехнулся старший товарищ и быстро перевёл тему. Дальше унижать меня рассусоливанием моего отношения к Лизе он не стал, но я точно знал — посыл донёс. И он был прав...

Но я всё равно тянул.

Тянул и думал о ней перед сном. Думал о её волосах, о её губах, о... Когда услышал в раздевалке, как пиздюки обсуждают её, кровь вскипела...

— Уверен, она капец узкая внутри... Видел, какая крошка миниатюрная... и ведь всё при ней...