Иман Кальби – Черный Тигр. Любовь без правил (страница 10)
Не контролирую себя.
Настолько, что люди мимо ходят и озираются на нас.
— Лиииз... — Верка испуганно оглядывается. Очевидно, такое неадекватное поведение — явно не лучший вариант для демонстрации на центре нашего до предела рафинированного вуза... — Давай-ка ты успокоишься и всё мне расскажешь...
Берёт меня за руку, куда-то тянет...
— Да пусти ты! — пытаюсь вырваться.
— Ты что творишь? — шипит она, как змея. — Сейчас стукачи в деканат донесут, что ты рамсишь! Бери себя в руки! Никто же не умер?!
— Нет... — выдыхаю я.
— Ну вот! Раз не умер, то рассказывай давай, что стряслось! Придумаем что-нибудь! Пойдём в кафе снаружи. Там сейчас никого из студентов нет, время удачное. Все либо смылись, либо на парах!
— У меня денег нет на кафе!
— Я тебя угощаю!
Спустя пятнадцать минут, так и не притронувшись к чашке кофе, стоящей передо мной, я рассказываю ей, что случилось. Вера слушает напряжённо, но не отстранённо.
То и дело кивает, задаёт наводящие вопросы.
— Сейчас от такого скотства никто не застрахован, — выдыхает сочувственно. — Моей знакомой вообще позвонили, представившись органами ФСБ. И даже чтобы подтвердить, что они настоящие, перевели звонок на видеоколл, представляешь? Она включает камеру — а там реально человек в погонах, сидит под гербом, в кабинете, весь такой важный... Чудом отделалась — не поверишь — телефон разрядился, звонок сам прервался, а так точно б попала...
— Что делать мне, Вер... — обречённо выдавливаю из себя остатки воздуха. — У меня нет трёх миллионов за три дня. И квартиру не вернуть — она реально отписана на этих аферистов.
— Саид?
— Исключено... — губы снова начинают трястись. — Да и не уверена, что он будет готов со мной говорить после нашей ссоры. Я ушла, хлопнув дверью... И у меня есть хоть капля гордости. Не могу я на такое пойти... Я вот что думаю... Может, почку продать? Слышала, у нас такое делали в посёлке...
— Лиз... Не пари чуши. Почку так просто никто у тебя не купит с бухты-барахты. Не жести... — сидит, думает, губы поджимает, а потом вдруг как вскинет на меня взгляд. — Зато я знаю, что точно ты можешь продать и что в принципе тебе не нужно и так или иначе скоро всё равно от этого избавляться...
Я недоуменно таращусь на неё, а она вдруг аж расцветает. Улыбка до ушей, словно бы, как Ньютон, открыла закон всемирного тяготения...
— Девственность, Лиз. Вот то, что можно оперативно и очень дорого продать в твоём случае! И не за три миллиона, а за пять! И закрыть сразу два вопроса! И бабушке помочь, и с учёбой разобраться! Всё равно она рано или поздно достанется какому-то козлу, а он по-любому будет козёл, потому что все они такие! Зато ты в прибыли!
— Кому она нужна, Вер?
— Ты что?! Прикалываешься! Даже представить не можешь, скольким! А ну-ка, давай не будем времени терять! Пойдём быстрее!
— Куда?!
— В общагу! Сделаем тебе классные фоточки посексуальнее и разместим объявление!
— И где ты их разместишь?
Верка дельно шурует в телефоне и потом с гордостью протягивает мне ответ в поисковике. Мои глаза округляются. Даже представить не могла, сколько извращенцев ходит по нашим улицам...
— Пойдём, раз каждая минута дорога. У тебя ж есть тот красивый белый комплект? Помнишь, белорусский? Самое то! Белое кружево хорошо будет смотреться на твоей коже. И волосы тебе распустим. Макияж не нужен! Мы продаём невинность! А у тебя она такая ярко-манящая, что закачаешься! Вот увидишь, Лизон! Ещё и биться будут на аукционе за твою целочку, — игриво щипает меня Верка за бедро, подгоняя, словно бы сейчас разрешила палестино-израильский конфликт и не иначе, как кандидат на Нобелевскую премию мира.
Я в совершенном шоке от её идеи, но ничего умнее придумать не могу...
Глава 12
Я до сих пор не понимаю, как я на это решилась.
У Верки всегда было чуть больше бесстрашия, чуть меньше тормозов и такой заразительный авантюризм в глазах, что рядом с ней я чувствовала себя или героиней, или полной трусихой. И понимала головой, что в нашей ситуации скорее было уместно это самое «загребать жар чужими руками», но сделать ничего не могла. Не видела другого выхода. Слишком большая сумма, слишком давили коллекторы, которым я попросила бабушку дать мой номер, чтобы они звонили мне, а не ей с её сердцем и так расшатанным.
Ей трусливо сказала, что отныне этим вопросом будет заниматься мой парень.
— А что за парень, Лиз? Ты мне не говорила... — растерянно тогда сказала бабушка.
Я почувствовала, как ком нарастает в горле.
— Хороший парень... Заботливый и способный решить все мои проблемы, — не разрыдаться, когда я врала бабуле, было той ещё задачей...
Не было у меня ни парня, ни того, к кому бы я могла обратиться...
Не было...
Как вспоминала полный презрения и ярости взгляд Саида, так сильно поглощённого своими бурными отношениями с этой дылдой Элиной, кровь в жилах стыла.
Представила, как надо мной будут потешаться его дружки, если я снова появлюсь с просьбами, да ещё какими... Как побитая собака...
— Да не дрейфь ты так, Лизон! — воодушевляла Верка. — Даже не представляешь, сколько людей это делают! В наше время, когда выгодно продают даже воздух, не получить капитал с такого выгодного дела упускает только дурак.
— Что ж ты сама не продала? — тогда огрызнулась я.
Она засмеялась.
— Было бы что продавать, даже не сомневайся... Где там моя девственность эта... В десятом классе на выпускном под лестницей в школе...
Уже в тот же вечер, наскоро обработав фото примитивным приложением, чтобы выглядело более гламурно, мы зарегистрировали мой профиль на каком-то странном сайте — полусекретном, но с огромным количеством объявлений и шокирующе активной аудиторией. Какой кошмар, а ведь и правда целый мир со своими правилами... И все эти люди ходят с нами по одним улицам... И даже кажутся приличными...
Мне казалось, такие вещи существуют только в фильмах или в криминальных новостях, но вот она я — загружаю фотографии из Веркиной фотосессии. Сатиновое белье, бокал вина в руке (а вернее гранатовый сок, нашёдшийся в холодильнике), немного света — и много тела. Я смотрела на кадры с дрожью в груди. Это была я. Но как будто не я. Я вообще не знала, что могу быть такой...
— Слушай, я, конечно, тот ещё эксперт, но ты очень фотогенична, Лиз. Вот прям любит тебя камера. Я, блин, чучундра, как ни стану, даже что красивое, на фото выглядит убого. А у тебя что ни ракурс — огонь...
Верка загрузила фотографии, пока я закрывала лицо руками, всё ещё не веря, что ведусь на провокацию.
— Не бойся, Лиз. Сейчас увидишь — попрут заявки, как с аукциона. Воспринимай это как медицинскую процедуру... А что, так и есть. В Азии уже давно принято избавляться от девственности в результате хирургических манипуляций...
Вот эти её умничанья о том, что принято «в какой-то Азии», вообще добивали. Как ни приправлять позор, он всё равно останется позором...
И правда, поперло. Но не так, как я надеялась.
Профили с немецкими, французскими, бельгийскими флагами. Мужчины — зрелые, даже старые. Солидные, состоятельные, судя по готовности принять у себя за свой счёт с перелётом или оперативно прилететь сюда...
Но вопросы... Господи, какие вопросы они задавали. «Ты уверена, что девственна? Мне нужна справка, подтверждающая, что гименопластики не было», «Можно ли сперва осмотреть тебя лично?», «Ты не против, если мы всё запишем на видео?».
А ещё торг, торг, торг... Я даже на рынке у нас в Купавне не видела, чтобы так торговались...
Хотела удалить всё. Пропасть. Испариться...
Верка держала меня за руку:
— Мы почти у цели. Ещё чуть-чуть. Главное — не срываться и не понижать ставку. Как видишь, предложений много... У реально готовых платить мужчин выбор большой...
Время поджимало. Деньги нужны были сейчас. И я почти сдалась. Почти смирилась. С тем, что, возможно, мне придётся встретиться с одним из этих ухоженных, но всё-таки воняющих антикварной стариной европейских дядек в отеле с извращёнными пристрастиями...
И вдруг — новое сообщение.
Он не торговался. Он не задавал вопросов. Скинул свою медицинскую справку. Предложил сначала встретиться в кафе и только потом поехать в отель, если всё устроит. Даже согласился отправить на виртуальный счет несколько сот тысяч рублей — чтобы я понимала, что всё серьёзно. Залог, так сказать. Чтобы я вывела своё объявление в статус неактивных с сайта.
Я онемела, таращась на экран.
Клюнул.
Скоро этот бред может стать правдой...
Верка прыгала по кухне с визгом торжества. Я чувствовала, как сердце бьётся в горле. Для неё всё это было азартной игрой, а я... Это я засунула свой хвост в прорубь и ждала, пока его хорошенько прикусит какая-то пиранья, пока она радуется успеху своей затеи...
— Думай о том, что после этого ты свободна! И долг бабули закроешь, и учёбу! Спокойно будешь дальше учиться и не будет никаких уродов, которые будут тобой помыкать! Я ж говорю — все мужики козлы! Какая кому разница, кто есть кто!
Сайт давал чёткую рекомендацию, как действовать, чтобы сохранить подобие дискретности и действовать в безопасном для себя поле. Мы купили мне новую симку. По ней я и разговаривала с клиентом уже вне сайта, представившись Милой...
Мы договорились встретиться в кафе. Немного мрачное, закрытое, в переулке, зато в центре. Я пришла немного раньше. Ноги подкашивались. Всё внутри было натянуто, как струна. Огляделась — в принципе выбор понятен. Мужчина, наверное, как и я, стремится к конспирации...