Ильза Мэдден-Миллз – Не мой вариант (страница 23)

– Ту или иную идею нельзя отбросить, пока не посвятишь ей несколько лет. К примеру, в древности люди видели восходы и закаты. Во что, спрашивается, они верили?

– Что Солнце вращается вокруг Земли? – Она морщит нос.

– Так и есть! – Я кидаю ей ее любимый желтый леденец. – Нужна готовность видеть варианты.

– По-моему, множественные вселенные – это клево, – говорит Кори. – Мне понравилась теория, о которой вы рассказывали на прошлой неделе. У меня от нее разболелась башка, зато я кое-что уяснил. Вы лучше того хмыря, который учит нас по очереди с вами. На его лекциях я сплю.

– Ну-ка, расскажи о теории суперструн, на прошлой неделе мы говорили о ней. – Я взмахиваю еще одним леденцом.

Сидя по-турецки на траве, он задумчиво трет подбородок.

– Даже не знаю… Что-то насчет квантовой механики и теории относительности, да? Типа теории единого математического объяснения Вселенной.

Меня так распирает гордость, что я вот-вот лопну. Я победно выбрасываю кулак.

– Кори, ты молодчина! – На самом деле все несколько сложнее, но это не курс теоретической физики.

– Вы лучше объясняете, мисс Райли. Вы здесь лучший преподаватель. – Он ухмыляется, я усмехаюсь. Он на все готов, лишь бы ко мне подольститься.

Эддисон с ворчанием вскидывает обе руки.

– Он говорит что-то непонятное. Почему это такой важный курс? – Она тяжело вздыхает. – Инженера из меня точно не получится.

Кори пихает ее локтем.

– Тише ты! Мы должны пройти этот курс, она – наша главная надежда.

Не хочу перечеркивать ее мечты, но для инженерного диплома нужно два-три курса физики. Я падаю в траву и складываю руки за голову.

– Терпение! Дайте поразмыслить над вопросом Эддисон.

Почему физика важна для девушки, дремлющей на лекциях? Она призналась, что в прошлом семестре прогуляла несколько курсов, включая этот, мучаясь от похмелья. Теперь родители заставляют ее посещать летние занятия.

Мои слушатели возятся, разминая затекшие конечности. Я сажусь и смотрю на Эддисон. Мне очень хочется ее вдохновить, привить ей интерес к тому, что люблю я сама.

– У тебя есть машина? – спрашиваю я.

– Новый «Приус».

– Так. Каким инженером ты хочешь стать?

– Механиком.

Отлично. Я указываю на нее своей ручкой.

– Без физики у тебя не было бы этой прекрасной машины. Физика определяет стиль, скорость, тянущее усилие, КПД двигателя – знания, необходимые тебе для этого диплома. Все производство зависит от технологий, завязанных на физике. Проверенные формулы объясняют функционирование автомобилей, сотовых телефонов, вот этой ручки, даже кварков. Физика объясняет Вселенную, ее зарождение, отвечает на все «почему», подсказывает, где мы будем спустя годы. Она безгранична. Все тайны Вселенной ждут, пока мы их раскроем! – Я вздымаю руки к синему небу.

– Зря вы про кварки, это выше моего понимания. Шучу, я помню, это частица мельче атома. – Она смеется. – Как вас будоражат разные странные штуки, мисс Райли!

– Надо усвоить базовые понятия. Я тебе помогу. Если застрянешь, можешь мне позвонить. – Я стараюсь ее подбодрить, на естественно-инженерном потоке нужны девушки.

– А я жду новых объяснений насчет суперструн, – говорит с усмешкой Кори.

Я кладу учебник на колени и ломаю голову над тем, как это растолковать, не злоупотребляя научными терминами. Мне нравится считать себя хорошим преподавателем, но иногда у меня заходит ум за разум, и я начинаю сыпать терминами, которых они в жизни не слышали – и не услышат.

– Эта теория – попытка описать Вселенную в виде одной теории всего при помощи добавления дополнительных параметров размеров пространство-времени и представления частиц как крохотных вибрирующих струн. – Я показываю им толстую палку, которую подобрала по пути сюда. – Мы видим только три измерения: длина, ширина, высота. Но вспомним частицы глубоко внутри, не видимые глазу. Теоретики считают, что крохотные свернутые измерения…

– Что такое четвертое измерение? – спрашивает Кори, сбивая меня с толку. – Время, да? Можно путешествовать во времени? Я бы не прочь вернуться в прошлое и нашептать самому себе выигрышные номера в лотерее.

Я усмехаюсь. Он неисправим.

– Да, Эйнштейн называл это ВРЕМЕНЕМ, но это пространственное измерение. Для которого возможно только математическое описание. – Я улыбаюсь, чтобы смягчить удар. – Это захватывающая концепция, но доказательства путешествий во времени и множественности Вселенной пока что отсутствуют.

Со стороны учебного корпуса доносится бесстрастный голос:

– Мисс Райли, занятие закончено. Я бы хотел с вами потолковать.

Я оглядываюсь и вижу его на ступеньках. Он смотрит на меня во все глаза. Я в страхе вынимаю из волос травинки.

– Ишь, какой сердитый! – бормочет Кори. Мы молча собираем вещи.

Несколько студентов прощаются со мной и уходят. Я машу им рукой и напоминаю изучить записи.

– И ты ступай, – обращаюсь я к Кори, но он не торопится и все косится на д-ра Блентона.

– Вы уверены? Хотите, я пойду к нему с вами?

О, д-р Блентон будет в восторге.

– Не надо.

Кори морщится.

– По-моему, наш класс ему не по нутру. Вечно он заглядывает в дверь и делает страшные глаза!

Я с улыбкой треплю парня по руке.

– Не беспокойся за меня. Посвяти неделю учебе, не болтайся без дела.

– Я выпью за вас пивка, мисс Райли.

– Береги себя.

Он кивает и, уходя, делает крюк, чтобы обойти д-ра Блентона.

Я поднимаюсь по ступенькам к д-ру Блентону, стесняясь своего наспех купленного наряда: шортов, рубашки с короткими рукавами. Зря я не переоделась в больнице в джинсы.

Он поджимает губы. Как он не спарился в твидовом пиджаке! У меня есть такой же, только женский.

– Урок на природе? Это помогает усвоению материала?

– Не все хорошо воспринимают материал в классе, эти особенно. Есть семь разных способов восприятия: словесный, визуальный, на слух, физический…

Он перебивает меня нетерпеливым жестом.

– Избавьте меня от демагогии, мисс Райли. Я слышал вашу лекцию.

– Я не читала лекцию, предпочитаю учебное взаимодействие.

Он вздыхает: мы это уже проходили.

– Независимо от места, в плане этой недели стояла относительность.

Я вскидываю голову.

– Она никуда не делась. Просто я расширила тематику, д-р Блентон. Разве не это от меня требуется? Расширять восприятие, поощрять вопросы, заинтересовывать.

Он смотрит на меня через свои очки в проволочной оправе, как на насекомое. Когда он опускает глаза и видит мои голые ноги, я перестаю дышать. Нам положено носить брюки или юбки.

– Я предпочитаю традиционные методы. Только факты – и в классе с потолком. Никакой дружбы со студентами.

Я не пытаюсь с ними фамильярничать, просто не хочется их мучить. Он привык преподавать контингенту высокого уровня, с хорошим IQ, стремящемуся впитать все, что слышит и видит.

– Большинство боятся физики. Они завалили экзамены…

– Довольно.

Я прикусываю язык, но делаю два шажка и оказываюсь с ним на одном уровне. Теперь ему некомфортно, так-то он выше меня ростом.