Ильза Мэдден-Миллз – Не мой Ромео (страница 43)
Он не отрывает взгляд от моих губ.
– Я любила американскую.
– Конечно, как я мог забыть! Марк Твен. «Рай лучше с точки зрения климата, но компания лучше в аду».
Во мне оживает фанатка литературы.
– «Они не знали, что это невозможно, поэтому сделали это».
– Здорово! А как тебе такое: «Если бы можно было скрестить человека с кошкой, человек стал бы лучше, а кошка хуже».
Я усмехаюсь.
– Кстати, я все еще могу отдать тебе котенка, хотя теперь он уже скорее уличный кот. Обожает бегать по округе. – Я напрягаю память и вспоминаю еще одну цитату: – «Самые важные дни в вашей жизни – день, когда вы родились, и день, когда вы выяснили, зачем родились».
Он почесывает скулу и силится вспомнить что-нибудь еще.
– А как вам это? «Не ждите. Будьте счастливы прямо сейчас».
– Или вот это: «Всякая эмоция, если она искренна, непроизвольна». Обожаю! – Я широко улыбаюсь и только потом вспоминаю, что зла на него.
Он тоже не может сдержать смех.
– Какой смысл нашего соревнования? Вспомнивший больше цитат Марка Твена выиграет вбрасывание?[3]
– Я могу вспоминать их весь вечер, – предупреждаю я.
– Так-так… – тянет Джек. – «Марк Твен Баттл»? Я готов принять вызов.
– А что, можно попробовать!
– Посмотрим, на что ты способна.
– Значит, дуэль? – Я засовываю руки в карманы – не хватало, чтобы он увидел, что они дрожат. Все из-за
Вдруг ему так же одиноко, как мне?
– Назначь время и место, Елена.
Я задыхаюсь от его взгляда. А главное, какое он имеет право произносить мое имя, словно он его смакует?
Я тоже не могу отвести взгляд от его губ – таких полных, мягких и одновременно дерзких…
Я озираюсь и понимаю, что Тофер и Девон как-то странно на нас смотрят.
– В чем дело? – спрашиваю я.
– Все в порядке, – тихо отвечает Девон.
– Мы впечатлены вашей памятью, – объясняет Тофер, глядя на Джека. – «Ромео и Джульетту» вы помните так же хорошо?
Джек откашливается.
– Теперь да, всю неделю освежал в памяти.
Я представляю его в постели, с голым торсом, переворачивающим страницы пьесы. Может, даже в очках для чтения. У меня пылает лицо.
Предстоящий месяц обещает быть долгим.
– Всем привет! – раздается у меня за спиной хорошо знакомый голос. Я вздрагиваю, оборачиваюсь и при виде сестры широко распахиваю глаза:
– Жизель? Ты тоже играешь в спектакле?
Она опускает голову и робко кивает. После разговора в библиотеке мы еще не виделись. В воскресенье мама, как всегда, приготовила обед, но Жизель не пришла, сославшись на недомогание.
На ней твидовый пиджачок, модные брючки, туфельки на высоких каблуках. Можно подумать, что она явилась прямо с занятий в университете Вандербильта.
– По словам мамы, Лаура жаловалась, что у нее никого нет на роль кормилицы. Вот я и вызвалась. Ты ведь не возражаешь?
Мне бы нахмуриться, но вместо этого я улыбаюсь.
– Конечно нет.
Загвоздка в том, что она никогда не проявляла даже малейшего интереса ни к какому искусству.
Я проверяю, нет ли кого-нибудь у нее за спиной.
– Престон тоже здесь?
– Нет. – Она корчит гримасу. – Он все это терпеть не может.
Так и есть, его было не зазвать на мои спектакли.
– Что ж, добро пожаловать в безумный мир.
Я поступаю так, как положено хорошей сестре: приглашаю ее присоединиться к нам и знакомлю с Девоном и Джеком. Она жмет им руки и скромно молчит, теребя полу своего пиджака.
Джек, протягивая ей руку, хмурит лоб, потом вопросительно поворачивается ко мне. Я киваю, помогая ему догадаться:
Девон оценивающе смотрит на нас и с улыбкой говорит:
– Между вами нет ни малейшего сходства.
– Елена веселая, – бормочет Жизель.
– Зато ты сообразительная, – откликаюсь я.
Она поднимает на лоб очки.
– Тебя все обожают.
Я затаиваю дыхание. Что с ней? Я решаю не переживать.
– Она только что обручилась, – говорю я вопреки логике, в надежде, что всем видно ее кольцо.
Джек вздрагивает, смотрит на руку Жизель и со значением переводит взгляд на меня, но я делаю вид, что не замечаю этого.
– Поздравляю, – говорит с улыбкой Девон. Он когда-нибудь перестает улыбаться? – Жаль, я надеялся, что среди знакомых Елены есть свободные женщины.
– Елена знакома со всем городом. Уверена, она с кем-нибудь вас познакомит.
Тоскливый тон Жизель вызывает у меня желание возразить, но я понимаю, что она права. Я действительно всех знаю. Этому не помешал даже мой отъезд; стоило мне вернуться, как я возобновила знакомства по всему Дейзи – с одними в библиотеке, с другими в Культурном центре.
Я смотрю на Девона и на Джека.
– Через две-три недели в моем доме будет праздник в честь помолвки Жизель. Вы тоже приходите. – И тут же проклинаю себя: зачем я это сказала?
Джек опять вздрагивает и косится на Жизель.
– Вы подтверждаете приглашение?
Сестре остается только утвердительно кивнуть.
– Милости прошу. Я очень рада знакомству с друзьями Елены.
Напрасно я их позвала. Это не мой праздник, я просто предоставляю для него территорию.
– У меня очень напряженный график, – говорит Джек, пожимая плечами.