Ilyasin – Боль и Утешение (страница 3)

— Это решать вам, — сказал он. — В описании к вакансии было указано, что рассматриваются кандидаты как с опытом работы, так и без опыта. Я изучил на сайте вакансию и оставил отклик. Позже мне перезвонили и пригласили приехать на интервью. А на сайте у меня те же данные, что я здесь указал в анкете; то есть опыт работы незначительный, в основном «продажи».

— Знаете, Леон, вы должны понимать, что при выборе кандидата, а точнее кандидатов (если вы заметили, помимо вас желающих хоть отбавляй) мы все же опираемся на наличие опыта, а также, подчеркну, на уровень подготовки к интервью. Ответы на вопросы и поведение кандидата имеют значительное влияние на окончательное решение. Опыта у вас нет, и ладно! Но вы даже не подготовились как следует... Не изучили основные критерии, формулировки, которые так важно понимать в нашей деятельности. До вас была девушка-студентка, которая как следует подошла к делу и проявляла инициативу. От вас я этого не вижу. И ваша реакция кажется мне, конечно, странной.

Настало минутное молчание. Она смотрела на него острым взглядом, прокручивая в руке ручку. Он же хотел было встать и уйти, но решил проявить твердость.

— Какие еще критерии вы считаете важными для принятия на работу? — прервала она свое молчание.

— Я бы прибегнул к тестам, — ответил он, слегка оживившись новым вопросом.

— Каким именно? — спросила она.

— Небольшим. Они помогли бы мне сделать определенные выводы, чтобы не колебаться при выборе кандидата, если их несколько.

— Составьте мне сейчас небольшой тест. Представим, я — кандидат. Какие вопросы будут в тесте? Вместе с вариантами ответов, разумеется. Сможете?

— Смогу.

Он не растерялся и начал размышлять. Он был напряжён; лоб его вспотел, ладони были влажными.

— Можно бумагу?

— Зачем? — спросила она. — Лучше устно, будет достаточно одного или двух вопросов.

— Хорошо! — ответил он. — Вопрос: "У вас завтра выходной, а начальство под вечер звонит и очень просит вас выручить компанию и выйти на работу. Ваши действия?" Есть три варианта ответа.

— Ну и?..

— Первый вариант: "я не выйду, у меня выходной; второй вариант: я выйду и помогу компании, выходной можно перенести; третий вариант: Почему я? Уговорю коллегу". Примерно так, — проговорил он быстро и слегка невнятно.

— Поняла. Так какой ответ вы бы приняли за позитивный, а какой за отрицательный? Поясните, пожалуйста.

Она улыбалась, не отводя от него глаз.

— Второй вариант оптимальный по моим критериям.

— А наименее?!

— Первый.

— Вы считаете, что если соискатель отказывается выйти и выручать руководство в свой выходной день, то на нем можно ставить крест и не рассматривать его кандидатуру?

— Про крест я ничего не говорил, — ответил он, впервые в упор посмотрев ей в глаза. — Критерии бывают у каждого разные. Руководители и менеджеры отдела кадров не всегда используют одинаковый принцип при наборе специалистов.

— Полное непонимание у вас! — раздраженно махнула она рукой. — Вам известно, что по конституции страны руководство не имеет права вызывать на работу сотрудника в его выходной день? Не имеет! — она повысила голос. — Это нарушение законодательства... Леон, я хотела пойти вам навстречу и до конца старалась найти лазейки, чтобы рассмотреть вашу кандидатуру, — она демонстративно выдохнула. — Но это не ваша тематика!

— Тесты не составляются спонтанно за пятнадцать секунд, — расслабленно улыбнулся он, поняв, что все кончено. — Над ними, должно быть, тщательно работают... Я не обладаю талантом сделать это так быстро. Думаю, что и вам это не под силу. Возможно, при составлении я не учел тонкостей и признаю свою ошибку. А что касается того, моя ли это тематика или нет, решать мне, а не вам! — он встал, снял куртку с вешалки и, не торопясь, направился к выходу.

— До свидания, Анастасия Борисовна!

— До свидания!

Глава 4

После очередного провала он был крайне встревожен; какое-то внутреннее потрясение окутало его душу, отчего ему стало плохо. Ему захотелось дышать. Он нуждался в воздухе, но еще больше в совете и утешении. Для него целый мир в тот час казался чуждым. Смотря на случайного бродячего пса, от которого отреклись люди и стая, он прошептал: «Как мы с тобой похожи, одинокий старик». Он с тоской смотрел и на людей, которые спешили по своим делам.

Незаметно для себя, пройдя несколько улиц, он оказался на территории известного парка, где много гулял в последнее время. Он сел на скамейку и без устали стал думать; а затем он нахмурился и опустил голову. «Дежавю!» – заключил он.

Леон Авад мечтал выбраться из нищеты, которая отягощала ему жизнь. Когда-то отец его, которого он вспоминал в минуты уныния, вел дела со своим младшим братом Рашидом. Он, после смерти Али, старался поддерживать его семью, но, по мнению Роуз, был слишком суров. Впоследствии появились разногласия, из-за которых отношения между ними испортились. Впрочем, после ухода отца, ему с матерью досталась квартира в Москве и приличный капитал, который некоторое время обеспечивал их. Но со временем от этого состояния ничего не осталось. Много денег Роуз потратила на репетиторов, чтобы ее единственный ребенок мог получить высшее образование. А учился он, стоит сказать, прилежно и впоследствии сумел поступить в университет.

Получив диплом специалиста, он хотел устроиться на приличную работу, но безуспешно. В первое время, чтобы как-то содержать себя и мать, он подрабатывал охранником, а затем курьером, продавцом и грузчиком последовательно. Однако молодой человек терпеть не мог рабочую рутину, смешанную с командным, а порой и оскорбительным тоном начальства, к которому приходилось привыкать. А привыкать он не хотел, поэтому в последние месяцы искал работу по специальности, или же любую офисную должность, где он мог бы проявить себя. Но все его старания были тщетны, ибо он провалил не меньше полусотни интервью за четыре месяца.

Финансовое положение в семье ухудшалось, и потому после каждой неудачи легкая паника сковывала его. Он вернулся домой измученным. Бедная Роуз не могла говорить с ним; он был сильно не в духе. Почти весь вечер он пролежал в своей комнате, только лишь изредка беря в руки телефон и проводя свои расчеты.

В комнате его, которая служила также и гостиной, было много старой мебели. Кроме металлического стеллажа, заставленного книгами, вазами и прочими декоративными предметами, там стоял раскладной диван, на котором он спал, и длинный прямоугольный стол с четырьмя стульями возле двери.

Напротив дивана стоял телевизор на деревянной тумбе, а справа и слева от нее располагались два комода с четырьмя выдвижными ящиками. В другом конце гостиной старые, длинные оливковые шторы закрывали окна и дверь, ведущую на балкон. Там лежал всякий хлам, который редко имел какое-либо бытовое применение.

Он лежал и смотрел в сторону балкона. Ему нужны были деньги, притом немалые. Он прокручивал в голове всякие возможные варианты и даже подумывал взять деньги в кредит.

«Триста тысяч рублей, а еще лучше – пятьсот. Тогда решатся проблемы», – подумал он, страстно визуализируя картину с деньгами. Разумеется, вся эта мысль была для него привлекательной, только лишь за исключением той истины, что долг следовало вернуть с переплатой в виде процентов. «До добра не доведет, как ни крути. Без работы кто доверит? Этот путь предвещает долгую головную боль!» – подытожил он, а затем привстал и посмотрел на время в телефоне.

«Спит, утром наберу», – решил он про себя.

Время было позднее, часы показывали полночь, отчего он отложил задуманный процесс до завтра. После всех оптимистических прогнозов на будущее он уснул и погрузился в глубокий сон. В ту ночь его не тревожили никакие кошмары про превратности судьбы.

Глава 5

Утром он с волнением на душе вернулся к своим вчерашним думаниям относительно звонка. Сделав окончательный выбор, он со странной тревогой неизвестности решился позвонить человеку, которого не видел долгое время:

– Алло!

– Алло, Леон? – ответил на другом конце мужской голос.

– Доброго дня, брат!

– И тебе доброго! Как неожиданно, я-то думал, что ты уехал...

– Нет, я в Москве. Рад слышать тебя.

– Это всегда взаимно, ты знаешь!

– Знаю! Буду рад сильнее, если увижу тебя.

– Конечно! – сказал он. – Все планируем, а увидеться не можем... так что я с удовольствием, скажи только когда и где?

– Сегодня, на нашем месте.

– Ты, как всегда, шустрый. Сегодня в три часа, идет? Чтобы наверняка!

– Идет! – ответил Леон. – Там обо всем и поговорим, старик.

– Конечно!

– Тогда до встречи!

– До встречи, Леон!

Слова и тон человека, с которым он вел дружбу, оставили приятный осадок на его сердце. Этим самым другом был Евгений Андреевич Остапенко. Они познакомились еще в университете, быстро подружились и поддерживали друг друга в студенческие годы. Безусловно, он был рад этой предстоящей встрече, и его не покидала уверенность в том, что Остапенко, в отличие от всех этих чуждых ему работодателей, в беде не оставит. Он в те дни нуждался в человеке, который помог бы хоть добрым словом. Разумеется, эти добрые слова он ежедневно слышал от матери, но слишком уж привык. Ему иногда казалось, что это связано с материнским инстинктом, и будь он даже самым ничтожным и презренным на свете человеком, все равно не лишился бы ее доброты. Ему же не хватало общения с людьми, которые оценили бы его идеи и взгляды, при этом не будучи обремененными какими бы то ни было обязанностями по отношению к его персоне. Одним словом, ему хотелось независимого мнения, и это, как ему казалось, выявило бы всю действительность.