Ilyasin – Боль и Утешение (страница 1)

Ilyasin

Боль и Утешение

Глава 1. Знакомство

Восьмого августа 2009 года в центре Москвы, на Тверской улице, можно было наблюдать молодого человека с растерянной походкой и печальными глазами. Взгляд его выражал то отчаяние, которое настигает человека редко, но до того горько и остро, что все вокруг казалось чуждым. Это был мужчина роста немного выше среднего, темноволосый, спортивного телосложения. Он был одет в черные джинсы и серую футболку. Бродя по вечернему городу и не замечая вокруг людей, он рассуждал про себя: «Ничего не меняется, одни обещания. Спешка помешала мне, а лень, похоже, погубила... всё погубила!»

Разные мысли приходили ему в голову в тот день, когда он провалил очередное собеседование при приеме на работу. Он, конечно, отчасти был своеобразен, но не глуп. В повседневной жизни он казался человеком ловким и сообразительным, однако этого ему было недостаточно, чтобы, как ему казалось, стать частью общества, где он обитал. Побыв в одиночестве некоторое время, он спустился в московское метро, которое не очень жаловал из-за сильной загруженности на своей ветке, особенно летом в час пик, когда от жуткой духоты и сопряженной с ней толкотни он чувствовал себя дурно. Потому он быстро занял свободный уголок в конце одного из вагонов поезда и нехотя поехал на самый юг города. Там он проживал вместе с матерью в двухкомнатной квартире, в девятиэтажном доме номер пятьдесят четыре, на седьмом этаже.

Выйдя из подземки, он оказался на улице, по которой лежал его путь домой. Улица была длинной, и по пути можно было заметить несколько детских площадок, продуктовые магазины и большой автосалон, который нередко привлекал его внимание. В такие минуты он, разглядывая красующиеся на верхних этажах салона автомобили, останавливался и задумывался над какой-то одной приятной мыслью. Затем эта мысль словно раздувалась и делилась на тысячи других мыслей, унося его далеко за пределы города, отчего иной раз редкая улыбка озаряла его лицо.

Примечательно то, что улыбка сильно меняла его облик, да и не только; почти всегда он выглядел по-разному. Но более всего напрягалось его лицо в моменты ожидания чего-либо такого, что ему казалось неприятным, или при виде кого-либо, кто мог ему не понравиться. При всем этом выглядел он хорошо и нередко выделялся из толпы. Это был видный молодой человек, с красивыми, зачесанными набок черными волосами и большими миндалевидными глазами, которые придавали его овальному лицу некое сочетание изящества и обаяния. Взгляд его был выразительным и глубоким. Он обладал немного пухлыми губами, а в меру острый подбородок и умеренная бледность говорили о благородном происхождении. Походка же его обычно была легкой, а телосложение крепкое и мускулистое. Он больше походил на человека, который не просто занимался в тренажерном зале развитием определенных групп мышц своего тела, как это стало модно нынче; напротив, походка его явно намекала на имеющийся у него за плечами опыт занятий боевыми искусствами. Несмотря, кстати, на заметную щетину, на вид ему было около двадцати пяти лет.

В тот день на улице стояла облачная погода. Это по большей части оказало влияние и на настроение народа; люди были расслаблены и даже улыбчивы, наслаждаясь последним месяцем лета. Но наш герой был апатичен и мало на что обращал внимания. В конце улицы он завернул за угол и оказался на узкой дороге, которая вела ко двору его дома. Войдя в подъезд панельки, а затем и в лифт, он продумывал отговорки, чтобы избежать вопросов от матери и избавить себя от до боли знакомого ему в последние дни момента неловкости. Вскоре он очутился на своем этаже, повернул направо, вздохнул и постучался в дверь.

— Кто там? — послышался женский голос.

— Это я!..

— Леон? Заходи, сынок!

Дверь ему открыла белокурая женщина с голубыми глазами и приятными, тонкими чертами лица. Одета она была по-домашнему; на ней был старый халат бордового цвета, под которым заметно выделялись широкие розовые брюки и футболка. На вид ей было не больше пятидесяти лет. Она была среднего роста и имела правильную осанку. Лишь отдельные пряди волос на голове предательски выдавали ее возраст. Увидев измученное лицо сына, она со всей материнской лаской обвела его взглядом. Он же, не посмотрев на нее, двинулся на кухню и присел.

— Как все прошло? — спросила она, следуя за ним. — Ты выглядишь утомленным, как в тот раз.

— Сказали, что перезвонят, — ответил он.

— Всегда так говорят...

— Я знаю, что всегда так говорят! — воскликнул он с досадой.

— Ничего, сынок, — сказала она тихо. — Не всегда все получается сразу... вера в себя не должна тебя покидать!.. Тебя ждет большое будущее, — говорила она с блестящими глазами, смотря пристально на него.

«Верить в будущее полезно. В этом спасение нищего!» — мелькнуло у него в голове, после чего он встал и зашел в ванную комнату.

Санузел у них, кстати, был раздельный. В ванной раковина была керамической и, несмотря на солидный возраст, выглядела весьма неплохо, в отличие от смесителя для нее с двумя вентилями, покрытыми ржавчиной.

Он помыл руки, а затем стал внимательно смотреть на себя в зеркало, после чего окинул взглядом ванную комнату и замер на месте.

«Проснись!.. Какой позор... и как будто я доволен всем этим... доволен ведь, и нечего отнекиваться!.. Не будь я доволен, все бы изменил!» — подумал он с отвращением.

Жили они бедно, еле сводя концы с концами, особенно в последние годы. Оттого и квартира их была обустроена весьма скромно для своего времени. Бросался в глаза прежде всего советский интерьер, который и по сей день остается неизменным в квартирах с «бабушкиным ремонтом». В прихожей стоял только шкаф для верхней одежды с зеркалом, а входная дверь была деревянной, с одним простым замком. Но более всего выделялись серые обои пятнадцатилетней давности и корявые паркетные доски.

Квартира, однако, была чистая и убранная. Леон много времени проводил там; он любил домашний уют и, даже несмотря на некоторую серость квартирной жизни, всегда стремился к родным стенам, где чувствовал материнскую заботу.

Глава 2

История наша берет свое начало еще задолго до рождения Леона. Отец его — Али аль Авад — араб по происхождению, в раннем детстве с родителями эмигрировал из Договорного Омана (ныне ОАЭ) в центральную Англию, город Бирмингем. Али был вторым ребенком в семье, помимо старшей сестры Зухры и двух младших братьев — Рашида и Усмана. Повзрослев и получив блестящее образование, Али занялся бизнесом. Будучи из небогатой семьи, он был благородного происхождения, пользовался доверием и уважением среди соотечественников.

Став самостоятельным, Али решил завести семью, считая, что деньги и беззаботная свобода могут привести его ко мраку. В скором времени он встретил юную Роуз Адамс, которая была очарована восточным обаянием, тактом и красотой молодого человека. Поскольку Али был мусульманином, а Роуз выросла по христианским традициям, то в первое время молодая пара предсказуемо столкнулась с отторжением со стороны своей родни. Возмущалась и бабушка Роуз, которая происходила родом из России и в свое время загадочным образом оказалась на Туманном Альбионе, где вышла замуж за местного инженера. Она была верующей православной женщиной и имела сильное влияние на внучку. Однако религиозные и национальные различия не помешали молодой паре связать себя узами брака.

Спустя год у них родился мальчик, и они нарекли его Леоном. Когда ему исполнилось десять лет, Али принял весьма неожиданное для всех решение. Он продал квартиру и часть своего бизнеса в Бирмингеме. На вырученные деньги он вместе с семьей переехал в Москву, чтобы воплотить в жизнь один деловой проект, который сулил ему в то время большие перспективы.

Так Роуз оказалась впервые на родине бабушки, а Али перед серьезным торговым вызовом. Но Леону тяжело было привыкнуть к суровому московскому климату, особенно к морозам в ветреные дни. Также болезненно он принял свой новый коллектив в школе, которую невзлюбил, несмотря на то, что она была преимущественно английской. Али просил сына проявлять стойкость и обещал в течение года увезти их либо в Англию, где он сам вырос, либо в ОАЭ, где проживали его родственники.

Но планам его не суждено было сбыться. В мае 1994 года, в возрасте 37 лет, Али попал в автокатастрофу и скончался в больнице. Леону тогда было 11 лет. Потеря отца стала для него сильным ударом и поворотным моментом в жизни. Тот трагический день он запомнит на всю жизнь. Али, по инициативе жены, был похоронен на мусульманском кладбище в Бирмингеме. Это решение Роуз повлияет на судьбу ее дальнейших отношений с родственниками мужа.

Вернемся к часу, когда Леон Авад закончил свою трапезу и был в абсолютном недоумении относительно своего будущего. Он зашел в гостиную, открыл свой ноутбук и первым делом проверил уведомления в электронной почте. Затем он стал просматривать разные сайты с вакансиями, но это ему быстро наскучило. Он уже взял телефон в руки и сделал кое-какие расчеты. Затем он лег на диван и задумчиво смотрел в потолок. Мысли его были мрачные, непостоянные. После долгих раздумий он встал, а затем медленно присел. Положив руки на голову, он стал размышлять про себя: «Нужны перемены, чтобы чувствовать себя человеком. Но ведь человеку следует жить или существовать? Выживать!»