Ильяс Сибгатулин – Заратустра. Великие жузы (страница 16)

Попутчики кивнули. Диана осталась стоять у машины, а парни пошли к заправщику, в небольшой ларек с тремя колонками под навесом.

Заправка располагалась всего в двух десятках метров от жутких столбов, но даже до сюда доходил запах падали, который перекрывал бензиновые испарения. Диана зажала рот и нос и отвернулась.

Алик указал заправщику на третью колонку.

–

Полный бак.

–

Платите наличкой, банкоматы тут уже пустые,

–

сказал толстый заправщик.

Пока Гари оплачивал бензин, Алик отправился к машине, вставлять пистолет бензоколонки.

Тут заправщик неожиданно достал охотничье ружье и резко отправился на улицу. Гарольд решил остановить его. Но тот, выйдя наружу, выстрелил в воздух.

–

Чертовы птицы!

От выстрела вороны и голуби, обосновавшиеся на привязанных трупах, вспорхнули и разлетелись в стороны.

Гарольду открылась табличка у ног повешенных на столбах.

«Они не уважали закон Великой степи».

–

Что они сделали?

–

спросил археолог у заправщика.

–

Зачем вы так с ними?

–

Ты про птиц?.. А про этих… Это не я… приехали пару дней назад несколько джигитов на джипах. Выволокли этих троих и подвесили. Мне сказали, чтоб не трогал, приедут, проверят. Сказали, что в назидание остальным чиновникам.

–

А что они сделали?

–

Вроде взятки брали… в особо крупном… это местные… то ли налоговики, то ли страховщики… черт их знает,

–

заправщик позвал Гарольда обратно в магазинчик у заправки.

–

Говорят, они украли пенсионные взносы или страховку у нескольких сотен людей…

–

И за это так пытать и убивать?

–

О, ну, во-первых, эти хлопчики еще живы, полудохлые весят… А, во-вторых, сейчас и за меньшее убивают, парень. Говорят, из-за того, что люди остались без денег в ауле, на западе отсюда, начался голод. Пару детей умерли от болезни, потому что тупо не чем было лечить, на лекарства денег не было. Из-за этого две женщины наложили на себя руки. А местные джигиты узнали о хищениях из бюджета и нашли виновных.

–

Но зачем же так жестоко?

–

А ты против что ли?.. Кто сейчас знает, где эта граница дозволенного. Что власть дурит, что люди…

–

Это страшно,

–

согласился Гари.

Тут вдалеке, как раз на западе послышались автоматные очереди и сирены.

Алик быстро махнул Гарольду, давая понять, что им надо срочно уезжать.

Через двадцать минут они подъехали к пропускному пункту, который разделял Южный и Центральный жузы. Со стороны южан – ополчение, вооруженное охотничьими ружьями, пистолетами, карабинами. От Центра – национальная гвардия в полном обмундировании и с полным боекомплектом, рациями, техникой.

Две стороны разделял забор из рабицы, мешки с песком и шлагбаум. Автомобили и проходящих пешеходов досматривали, не сильно придирчиво, но все же контроль присутствовал.

Машин было немного, поэтому Гари, Алик и Диана были полны уверенности, что уже через пару минут окажутся по ту сторону этой границы.

А вот пешеходов здесь хватало. Человек пятьдесят стояли у отдельного пропускного пункта и проходили осмотр металлодетектором. Были как одиночки, так и целые семьи. Перебежчики, беженцы, работники – кто-то на юг, кто-то на север. У многих в глазах была тревога, которую Гари легко считывал, зная о том же чувстве внутри себя.

А кто-то, наоборот, беззаботно курил, играл в нарды или просто бегал, как несколько детишек.

Когда до поднятого шлагбаума оставалась одна машина, Гари и Алик услышали странный шум. Жужжание.

–

Тут пасека что ли рядом?

–

Какая пасека?

–

не поняла Диана.

Они вышли из машины. Жужжание усилилось. Собравшиеся у границы тоже стали оборачиваться, ища вокруг источник шума.

А затем кто-то крикнул.

–

Это дрон!

–

Камикадзе!

Гари посмотрел в сторону, куда указывали люди.