Ильяс Сибгатулин – Заратустра. Капище Тенгри (страница 9)
– Кошмар.
– У меня тоже, – констатировал Ллойд. Он выглядел не лучше.
Странное время – раньше Гари не снились такие яркие кошмары… тем более о его матери. А что там «увидел» в сновидениях Заратустра, ассистенту и думать не хотелось.
«Спасибо, хоть не умер от колото-резанных ран».
– Дааа, вот мы с тобой и ученые… – выдохнул профессор. Он облегчено засмеялся. Выпил стакан воды, стоящий рядом на столе, и взглянул на часы. – Еще поздно.
И завалился на боковую. Гари тоже лег.
Проснулись они, когда солнце уже было высоко.
«5 сентября 2030 года. Утро в лагере. Мы с профессором уже позавтракали и скоро выезжаем в город. Пока он связывается с технарем Рафаэлем, я могу сделать эту запись.
За завтраком мы поделились мнениями о свежих новостях в мире. Обсудили Чемпионат мира по футболу – оказывается, Заратустра болеет за Аргентину, но не понимает оснований для недопуска Ирана. Не стали углубляться в политику и прошли мимо обстановки в Абайской области.
Я рассказал ему про свой ночной кошмар. Про маму и ее болезнь. Он выслушал уважительно и заострил внимание на фигуре моего отца. А я сказал, что если б папа заострил внимание на болезни мамы, а не на исследованиях в Кембридже, то моя жизнь могла повернуть в другое русло… Она могла бы еще прожить года три, если не пять…
F*ck It…
Когда я расспросил у профессора про его сон – это тоже явно был ночной кошмар – то он рассмеялся и перевел тему… хитрый пес…
Я не зря его называю псом… он порой напоминает бродягу – худой, в серой одежде, с растрепанными волосами, седина уже проглядывает… и вечно прищуренный взгляд серых глаз.
Хоть рубашки свои клетчатые меняет для разнообразия.
О, еще мы, конечно, поговорили за завтраком о Тенгри и нашем будущем обследовании пещеры. Я прогулялся до раскопок, чтобы убедиться, не засыпало ли портал пещеры вновь – степной ветер диктует свои правила. Но нет, мы надежно прикрыли вход брезентом, песок не проходит.
Я сам хотел проникнуть в пещеру… но не решился. Заратустра тоже поглядывал туда, я видел. Но все же инцидент с «черными копателями» надо прояснить с местным акимом.
Заратустра говорит, что завтра мы уже сможем приступить к полноценному исследованию. Я в предвкушении. Почитал вчера про Тенгри – шаманизм не совсем мое, слишком уж абстрактная и примитивная вещь, хотя и догматы официальной церкви мне тоже приелись. Но тем не менее, шаманизм тюркской культуры увлек меня. В нем есть своя дикая грация и логика: девяносто девять малых духов тенгрииев собираются вокруг верховного божества Неба, оно же Тенгри. Эти духи – олицетворение человеческих страстей – отвечают и за природные явления. А еще там есть Умай – женское начало, покровительница очага и семьи. Жены воинов поклонялись ей, а мужчины – Тенгри, который вел их и на охоту, и в бой. Интересно, обнаружим ли мы в этой пещере следы древней жизни? И как это место обнаружил тот самый правитель Бумын?..
Заратустра показал мне один из документов, которые он носит в своем рюкзаке.
– Это еще один неопубликованный архаичный источник знаний, – пояснил он мне, – летопись неназванного китайского путешественника, которую перевел известный тюрколог Махмуд Кашгари.
В ней, по словам Заратустры, излагается много полезной информации о языке и культуре тюрков разных времен. Но нам важна глава о походах основателя Каганата. Бумын часто покидал свои оседлые стоянки для войны с жужанями. Именно благодаря этой записи профессор уверен, что в этой пещере мы найдем сокровища кагана. В летописи говорится, что, когда после поражения от полчища врагов с Востока Бумын бежал в Суяб, он был в окружении своей свиты. Но тяготы долгого перехода оставили в живых только самого предводителя. Истощенный жарой и ветром, он, тем не менее, оставался правителем – благородство и страх перед проклятием предков не позволили ему бросить в бою свой меч, талисман и чашу, из которой он пил. Когда он обнаружил древнее капище Тенгри, то благодарности его не было предела. Согласно записям Кашгари, Бумын, вернувшись в столицу, вознаградил шамана Верховного Неба и провел обряд восхваления Тенгри. Свой секрет – место схрона реликвий – он поведал лишь своей старшей жене. Она не раскрывала тайну повелителя до самой своей смерти и выдала ее лишь тому самому китайскому путешественнику, с которым успела сблизиться. Ни сыновьям, ни другим родичам эту тайну не раскрывали, боясь междоусобных распрей.
При этом вера в силу Тенгри в дальнейшем только крепла в рядах тюрков. Сам Уалиханов, вводя термин «Тенгрианство», писал о множестве памятниках культуры того времени, письменах на скалах, изысканных украшениях и оружии с символами Неба. Не зря, по словам Заратустры, казахский востоковед лично хотел отыскать найденное нами капище.
Как Заратустра Тлиев добыл все эти засекреченные или неопубликованные сведения, я не знаю. Да, этот профессор не так прост. Хочет себе всю славу? Или текущие события заставляют его не раскрывать всех карт?
О… Зовет меня… видимо, пора ехать… Остальное запишу позже… Ведь у нас еще есть видеодневник для кафедры».
В Семей приехали к одиннадцати. Снова сгущались тучи, но сильный ветер обещал быстро увести грозу на север. Когда пересекали реку Иртыш, Гари вспомнил о море.
– Профессор, вы видели море? Бывали у берегов Ла-Манша?
– Однажды бывал на лекции в Лондоне и заезжал в Портсмут, – ответил Заратустра. – Да, море – дивная стихия. Но мне больше по душе горы.
– Я, как в Алматы переехал, тоже в них влюбился, – улыбнулся студент, – хотя и съездить домой хочу. Окунуться в холодный океан и погрузиться в черную бездну… Здесь тоже живописно. Как вы считаете?.. Ты считаешь?..
– Да, Семей хорош. Как ты помнишь, раньше это был Семипалатинск. Ты же записываешь за мной?
– Конечно!
– Да… сюда ссылали некоторых известных людей прошлого. К примеру, великий Достоевский. Читал что-нибудь из него?
– Честно сказать? – скривил улыбку Гари.
– Значит не читал. Минус бал тебе. И новое задание, скачай полное собрание сочинений и читай. На экзамене спрошу.
– Принято, босс.
– Не отвлекаемся. Идем. Надо наведаться к акиму.
Заратустра указал Гари на ухоженное здание, рядом с которым они припарковались.
Ассистент, не привыкший к местным обычаям, спросил о предварительной записи. На что Заратустра заметил, что надо «открывать двери в жизнь» сразу, не предупреждая вежливым стуком. «Тогда люди не успевают надеть маски».
Первый пропускной пункт из двух девушек на ресепшене и двух охранников миновали, показав пропуска от университета. Они «подкрепились» словами Заратустры о личном приглашении Серикжана Рахатовича. Все было сказано на чистейшем казахском, что вызвало неподдельное уважение со стороны работников акимата.
Второй пропускной заслон в лице секретарши и еще одного секьюрити прошли еще наглее, проигнорировав восклицания. Гари только и успел бросить через плечо «Sorry, we don’t understand» и, прошмыгнув в кабинет за профессором, закрыл дверь.
Археологи застали главу региона за разговором с похожим человеком в деловом костюме. Аким говорил очень напряженно и не отрывал взгляда от лица собеседника, который тоже был взведен.
– И снова здравствуйте, уважаемый Серикжан Рахатович! – бесцеремонно перебил собеседников Заратустра. – Как вы и просили, приехали к вам.
– Выйдите! – громко сказал аким, не смотря в сторону пришедших.
– Нет не выйду! – так же громко ответил Заратустра. А Гари с округленными глазами подумал, «что ж ты творишь… нас же сейчас…»
Аким и его гость гневно повернулись в сторону вошедших. Но как только глава узнал профессора, то маска появилась на лице.
– А! Господин Тлиев, простите. Не узнал вас сразу, – делано улыбнулся Серикжан Рахатович, а затем обратился к своему собеседнику, – это тот самый археолог…
Последнее слово, как показалось Гари, аким специально выделил. Собеседник тоже изменился. Уважение и даже… надежда?.. мелькнули на потном круглом лице.
– А! Здравствуйте, здравствуйте! – мужчина развернулся и направился к Заратустре.
Но тот, будто не замечая этого движения, вперил взгляд в акима и спросил напрямую.
– Вы зачем подослали своих людей к нам? Так тайно и нагло! – он говорил тихо, но, как и тогда на кафедре, все присутствующие замерли, будто околдованные столь неожиданными словами.
«Это он про контрабандистов, что ли?» – быстро сообразил Гари.
Увидев замешательство чиновников, Заратустра все же пояснил.
– На нашу археологическую стоянку напали «черные копатели»… контрабандисты, хотевшие укрась исторические реликвии казахского народа.
«Он ведь специально сейчас сделал акцент на национальном достоянии… хитрый ход», – отметил Гари.
– Тревожная новость, господин археолог, – нашелся чиновник, пришедший к акиму, – мы примем меры по розыску негодяев. Кстати, забыл представиться, меня зовут Аскар Рахатович Бельгожин, я аким поселка Карауыл. И я весьма заинтересован в ваших раскопках.
– Тоже Бельгожин? – профессор указал пальцем на акима города.
– Вам что-то не нравится?.. Вот нам обоим очень нравится, что такой уважаемый ученый хочет найти реликвии Казахстана. Расширяете культуру народа, одобряем! Даете, так сказать, нашим людям надежду на светлое будущее!
– Скорее на кровавое прошлое…
– Не важно, – быстро перебил аким поселка и сахарно улыбнулся.