Ильяс Качовски – Заседание писателей (страница 8)
Мета вскрикнул и отшатнулся, хватаясь за руку.
Франсуа, стиснув зубы, опёрся на стену и поднялся.
— Ты слишком уверен в себе, — прохрипел он. — А это плохая привычка для убийцы.
Кровь капала на деревянный пол. Оба дышали тяжело.
Мета стиснул зубы, прижимая ладонь к порезу.
— Ты… — его голос стал ниже, напряжённее. — Думаешь, это меня остановит?
Он сделал шаг вперёд.
И вдруг остановился.
Лицо его исказилось не от ярости. От чего-то другого.
Пальцы, сжимавшие рану, внезапно дрогнули. Дыхание сбилось. Он попытался вдохнуть глубже, но грудь будто не слушалась.
Франсуа Вивьон, опираясь на стену, тяжело дышал и наблюдал.
— Что с тобой?.. — прошептал он.
Мета попытался ответить, но вместо слов изо рта вырвался хрип. Его колени подогнулись. Он сделал ещё один шаг не к Франсуа, а в сторону, словно потеряв ориентацию.
Взгляд стал мутным.
— Н-нет… — едва слышно сорвалось с его губ.
Он схватился за край стола, но пальцы не удержали. Тело дёрнулось судорожно. По коже пробежала странная бледность.
Мета рухнул на колени.
Его дыхание стало рваным, коротким, будто воздух вдруг превратился в тяжёлый камень. Он пытался подняться, но руки больше не слушались. Лицо перекосило от боли внутренней, глубокой, как будто что-то разрывало его изнутри.
— Что… ты… сделал… — прохрипел он.
Франсуа молчал.
Мета опрокинулся на бок. Пальцы царапнули пол. Тело ещё несколько секунд дёргалось, затем замерло.
В домике стало пугающе тихо.
Только тяжёлое дыхание Франсуа и стук крови в ушах.
Он смотрел на Мету Ашеса...
Человека, который только что собирался его убить. И который теперь лежал неподвижно.
Франсуа медленно опустился на колени, не веря происходящему.
— Я… — он сглотнул. — Я ведь…
Тем временем в особняке.
В гостиной стояла странная тишина. Каждый был занят своим делом. Кто-то писал, кто-то листал старые записи, кто-то просто сидел, уставившись в камин.
И только Дмитрий Добряков нарушал эту ,,творческую атмосферу,,.
Он стоял посреди комнаты с листком бумаги и с выражением абсолютной серьёзности декламировал:
— ,, Тьма опустилась на мою душу, как носок, потерянный в стиральной машине…,,
Либу Кэхлер медленно поднял взгляд от своего чашки чая.
— Прости… как?
— Это метафора, — важно пояснил Дмитрий, — Одиночество. Безысходность. И немного бытовой трагедии.
Либу моргнул.
— Ты сравнил экзистенциальный кризис… с носком?
— Не просто носком. Потерянным носком, — уточнил он, будто это меняло всё.
Либу сдерживал смех.
— Дмитрий… а ты уверен, что это не комедия?
— Искусство не обязано быть понятным, — заявил он и драматично повернулся к окну. — Иногда гений идёт на шаг впереди времени.
— А иногда, на шаг впереди здравого смысла, — тихо добавил Либу.
Зетрукс Качовски стоял в холле первого этажа, перебирая в уме сюжет новой главы, когда краем глаза заметил движение у лестницы.
Элио Ортис, старик с тонкой тростью медленно спускался вниз. Его шаги были аккуратными, выверенными. Трость тихо постукивала по полу.
В какой-то момент Элио остановился. Замер. Словно прислушался к чему-то, чего не слышал никто другой.
— Сэр Ортис? — хотел было окликнуть его Зетрукс.
Но внезапно старик резко качнулся в сторону. Его плечо с глухим ударом врезалось в стену.
— Ай...
Сад. Домик.
На улице пошёл сильный дождь .
Франсуа стоял на коленях посреди домика, тяжело дыша. Перед ним неподвижное тело Меты Ашеса. Лицо искажено, пальцы скрючены, губы побелели.
Тишина внутри домика казалась неестественной. Только дождь, глухими ударами по крыше.
Франсуа медленно опустил взгляд на свои руки.
Они дрожали.
— Я… — губы едва шевельнулись. — Я не…
Молния прорезала небо. Вспышка осветила всё резким белым светом. Тело, разбросанные инструменты, его колени в крови и грязи.
Гром ударил почти сразу.
Франсуа вздрогнул.
В глазах появилась пустота. Не паника. Не истерика. Что-то другое, словно сознание сделало шаг назад, отступило, оставив только оболочку.
Он начал пятиться. Не вставая.
Просто отталкивался ладонями от пола, пока не упёрся спиной в стену. Дыхание стало рваным, поверхностным.
— Это не… это не происходит… — шептал он.
Дождь усилился.
Капли начали просачиваться через щели в крыше. Вода стекала по деревянным доскам.
Франсуа перевёл взгляд к выходу.