Ильяс Качовски – Заседание писателей (страница 17)

Ханна прикусила губу, осторожно выбирая слова.

— Возможно… к книге, к истории… о том, как человек меняется, когда просыпается другим… — сказала она тихо, не полностью уверенная в себе.

Эрих нахмурился, медленно переступая с ноги на ногу. Его пальцы сжали записку сильнее.

— Я знаю… Я знаю, что это не просто слова, — пробормотал он почти себе под нос. — Это… знак...

Он резко вышел из комнаты Мими, глаза бешено оглядывали коридор и развернулся и направился к библиотеке. Его шаги отдавались глухим эхом по коридору, сердце колотилось как барабан.

— Двадцать пять... Двадцать три... — пробормотал он, почти себе под нос, — каждое мгновение на счету.

Ханна и Зетрукс шли следом, но не успевали за ним. Тяжесть ожидания давила на каждого из них. Тиканье часов, шорохи особняка, тёмные углы, всё складывалось в неумолимую бурю тревоги.

Эрих открыл массивную дверь библиотеки. Тусклый свет свечей падал на ряды старых фолиантов, тени от высоких стеллажей шевелились, словно живые.

Он шагнул внутрь, быстро перебирая книги. Каждая книга, каждый том казались возможной подсказкой, возможной отсылкой к тому, что написано в записке.

Его пальцы скользили по корешкам книг, глаза выискивали ключевые слова, названия, что-то, что могло привести к смыслу фразы ,,человек однажды проснулся другим,,.

Все заметили Эриха.

— Эрих! — крикнула Антония Аллен из коридора, слышно было тревогу в голосе. — Что происходит?

— Ты в порядке? — добавил Максим Борисов, подходя ближе к двери библиотеки.

Ханна Трейт и Зетрукс Качовски придя к ним рассказали всю ситуацию. Все оцепенели и многие мгновенно поняли серьёзность ситуации.

— Чё… серьёзно? — прошептал Дмитрий Добряков, не веря услышанному.

— Это… это невозможно, — тихо сказала Антония Аллен, прижимая ладони к груди.

— Труп?... — выдохнул Максим Борисов, словно пытаясь осознать масштабы ситуации.

— Но… зачем так? — пробормотал Подсень Юмифов, взгляд метался между Эрихом и полками библиотеки.

— Мы должны помочь! — воскликнула Либу Кэхлер, заметив, что Эрих уже полностью погружён в поиски.

— Каждая секунда теперь на вес золота… — добавила Ханна Трейт, напрягая голос, чтобы все поняли серьёзность момента.

— Это похоже на какую-то игру… или ловушку, — пробормотал Фэйд Крис, сжимая кулаки.

Эрих перебирал книги одну за другой, пальцы дрожали, сердце стучало быстрее с каждой секундой. Но, вдруг наткнулся на том с потёртой кожаной обложкой. На корешке едва угадывались буквы: ,,Превращение,,.

— Превращение… — пробормотал он, словно вслух обращаясь к себе. — Франц Кафка… Может, здесь есть подсказка…

В этот момент Элио Ортис услышал Эриха и тихо подошёл сзади и сказал:

— Слушай, Эрих… В коридоре, ближе к дивану, где сейчас лежит Тер Дейл, есть картина с изображением таракана.

Эрих резко обернулся, глаза блестели тревогой и надеждой:

— Картина с тараканом? Это та самая подсказка?

— Возможно, — кивнул Элио. — Если правильно всё соединить с Кафкой и названием книги, это укажет тебе, куда идти дальше.

Все подошли ближе, напряжённо наблюдая, как Эрих медленно закрывает книгу и направляется к коридору. В комнате повисла тишина, лишь шаги Эриха отдавались эхом. Каждая секунда казалась вечностью, и теперь каждый присутствующий понимал, что от того, как он разгадает послание, зависит судьба его сестры.

— Он идёт к картине, — прошептал Дмитрий Добряков.

Эрих подошёл к коридору, где на стене висела картина с изображением таракана. Взгляд его замер на ней, сердце бешено колотилось. Всё внутри подсказки ,,Превращение,, и слова Кафки складывались в ужасную ясность.

Он осознал, что теперь игра вступила в следующую фазу. Тень паники мелькнула в его сознании.

Чтобы спасти сестру, ему нужно будет принести…

труп

.

Глава 6: Гранты

2000 год. 10 сентября. Дом Эриха и Мими Гранта. Полдень.

Кухня была маленькой, но тёплой.

Солнечный свет пробивался сквозь занавески с выцветшими цветами и ложился золотыми полосами на стол. В вазе лежали апельсины. Один из них уже начинал подсыхать.

Тогда Эриху было двенадцать.

Он сидел за столом, вытянув ноги под него, и делал вид, что читает книгу. Но на самом деле он слушал. Слушал, как его отец по имени Эдвард Грио разговаривал с некими людьми по телефону.

— Что?!... Я сказал прийти на том же месте! Какой ещё рядом с цветочным магазином?! Если хочешь получить товар, то будешь ходить по моим правилам! — громко сказал Эдвард Грио.

В кухне повисла тишина. Даже холодильник, казалось, перестал гудеть.

Эдвард Грио был наркодилером — с растрёпанными волосами и серо-стальными глазами, как у своего сына, Эриха Гранта. Эти глаза редко выдавали страх. Чаще, холодный расчёт.

Он резко выдохнул в трубку.

— Нет! Без самодеятельности! Делай, как сказано!

Телефон лёг на стол чуть громче, чем нужно.

Эрих не поднял глаз. Но внутри у него всё сжалось. Он давно понял, что отец занимается чем-то опасным. Но не знал деталей.

Эдвард повернулся. На лице было спокойствие. Почти нежное.

— Читаешь? — спросил он.

— Да, — ответил Эрих.

— Хорошо. Учись думать. Мир любит тех, кто думает быстрее других.

В этот момент в кухню вбежала Мими Грант, с серо-яркими глазами. Ей тогда было всего пять лет. В руках была кукла с оторванной пуговицей вместо глаза.

— Папа, смотри! Она теперь пират!

Эдвард рассмеялся. Настояще, громко. И вот это было самым странным.

Он мог кричать в трубку так жёстко и грубо. Но через секунду смеяться так, будто ничего тёмного в его жизни не существовало.

Он подхватил Мими на руки.

— Пиратка, значит? Тогда ей нужен корабль.

— И золото! — серьёзно добавила она.

— Золото! обязательно!

В этот момент дверь кухни медленно приоткрылась, и в комнату вошла Милана Гранда, мать детей. Она была изящной женщиной с мягким взглядом, способным утешить кого угодно. В её тёмных волосах блестели золотистые пряди, а улыбка согревала комнату сильнее, чем солнечные полосы на столе.

— Вот вы где! — сказала она, подходя к детям, и её голос дрожал от радости.

Мими бросилась к маме, а Эрих, сияя от счастья, подпрыгнул рядом и обнял её за талию. Он смеялся, глядя на мать, и в его глазах отражалась чистая детская радость, без забот и тревог.

— Мои маленькие герои! — прошептала Милана, прижимая их к себе.

Эрих смеялся, ощущая тепло и любовь. Ему казалось, что в этот момент весь мир подчиняется их счастью, что ничто и никто не может разрушить их маленький островок радости.