Ильяс Качовски – Заседание писателей (страница 19)

— Ну да, поймал ты меня! — сказал он, улыбаясь так, будто это был обычный фокус, а не маленькая шалость.

Эрих кивнул, улыбка едва коснулась губ, но в глазах уже горела другая мысль. Он быстро расплатился и встал из-за стола.

— Ладно, — сказал он, — увидимся ещё Ян, мне пора проверить это письмо.

С лёгким напряжением и предвкушением неизвестного Эрих вышел из кафе. В руках он сжимал конверт, а в голове уже закручивались вопросы. Кто прислал письмо, что в нём и какую интригу оно откроет.

Эрих и Мими сидели в самолёте, облака проплывали за иллюминатором. Но они ещё не подозревали, какое безумие ждёт их там. Эрих сжал конверт в кармане, а Мими, глядя на него, доверчиво улыбнулась. Судьба Грантов медленно приближалась к моменту, который навсегда изменит их жизнь.

Глава 7: Снаружи

2015 год. 23-24 февраля. Ночь.

Дождь всё ещё бил по окнам так, будто пытался пробиться внутрь. Ветер выл в щелях, а молнии на мгновения освещали длинный коридор холодным, мертвенно-белым светом.

Эрих Грант стоял у стены, напротив картины. Полотно было старым, в потемневшей раме. На нём изображён таракан. Огромный, почти человеческого размера, с неестественно вытянутыми лапами и глянцевым, почти чёрным панцирем. В свете вспышек молнии казалось, что он шевелится.

Рядом стояли Ханна Трейт, Лииса Мортон, Либу Кэхлер, Зетрукс Качовски, Пётр Захарович, Фэйд Крис, Дмитрий Добряков, Элио Ортис, Гай Селфарк, Подсень Юмифов, Озоб Бозо, Максим Борисов, Антония Аллен, Алексей Нефритов.

Тер Дейл всё ещё лежит на диване без сознания.

Мими Грант где-то в этом особняке, в неизвестной комнате, дышит под металлическим баллоном, но в нём медленно заканчивался воздух. Таймер уже был запущен. Когда заданное время истечёт, то, воздух, которым она дышит, закончится.

Также никто не знает куда пропали Гордон Стрикс, Мета Ашес и Франсуа Вивьон. Никто не видел.

Теперь, чтобы спасти свою сестру Эрих Грант, должен принести труп к этой стене с картинкой.

— Двадцать минут… — прошептал Дмитрий Добряков.

— Это безумие, — сказал Максим. — Где мы возьмём труп?!

Никто не ответил.

— Неужели... Мета Ашес, Гордон Стрикс, Франсуа Вивьон..? — сказала Антония с дрожащим голосом.

— Если он требует труп… — тихо произнёс Элио Ортис, — то, кажись он уверен, что он уже здесь.

Гром ударил так близко, что задрожали стены.

— Мы не знаем, живы ли пропавшие, — жёстко сказал Алексей Нефритов. — И времени проверять каждую комнату нет.

— Значит, разделимся, — быстро сказал Эрих. — Пять человек наверх. Остальные первый этаж по полной!

— А если это ловушка? — спросила Ханна.

— Это уже ловушка, — холодно ответил он. Девятнадцать минут.

У Эриха внутри что-то оборвалось. Он думал что, Мими сейчас где-то под баллоном. Воздух медленно заканчивается. Она, возможно, уже чувствует тяжесть в груди.

— Я не собираюсь в этом участвовать! — внезапно закричала Антония Аллен.

Её голос дрожал. Глаза были широко раскрыты.

— Это безумие! Нам говорят принести труп! Вы вообще себя слышите?!

— Антония, я тебя понимаю, я в таком же состоянии… — сказала Лииса Мортон.

Антония резко развернулась и побежала к входной двери, затем дёрнула ручку. Но дверь всё ещё было закрыто. Она начала сильнее дёргаться.

— Нет… нет… — она ударила по двери кулаком. — Откройся!

Алексей Нефритов проверил замок. Металл не поддавался. Почему-то, замок был заблокирован намертво.

Дождь снаружи бил по стеклу, как тысячи мелких камней. Ветер выл, деревья гнулись почти до земли. Молния осветила двор белая вспышка, и снова темнота.

Антония медленно повернулась. Её взгляд остановился на тяжёлом деревянном стуле.

— Тогда через окно.

— Ты с ума сошла? — резко сказала Ханна Трейт. — В такую погоду?!

— Ты не дойдёшь даже до ворот! — добавил Фэйд Крис. — Там ничего не видно!

Но Антония уже схватила стул.

— Я не буду ждать, пока кто-то решит, кого убить!

Она подняла его обеими руками, тяжёлое дерево скрипнуло в её пальцах. На секунду все замерли, будто ещё можно было её остановить.

— Антония! — крикнула Гай Селфарк.

— Вы же сами хотели выйти отсюда! Так с чего вдруг?!

Она уже размахнулась.

Стул врезался в стекло с глухим, хрустящим звуком. По окну мгновенно расползлась паутина трещин, и через них просочился холодный ветер. Шторы взметнулись, как живые.

Второй удар был сильнее. Стекло разлетелось осколками, и в комнату ворвался шторм, настоящий, злой, ледяной. Дождь хлестал внутрь, как будто ждал этого момента. Пол мгновенно стал мокрым, ковёр пропитался водой, лампы задрожали под порывами ветра.

Гром раскатился так близко, что у некоторых заложило уши.

Антония стояла перед разбитым окном, тяжело дыша. Ветер рвал её волосы.

— До города тридцать километров, — спокойно сказал Либу Кэхлер. — Разве Тер Дейл не говорила тебе?

Антония на секунду замерла.

— Лучше идти туда, чем быть здесь — ответила она сквозь зубы.

И перелезла через подоконник.

Порыв ветра едва не сбил её с ног. Она спрыгнула в мокрую траву, поскользнулась, но удержалась. Дождь лил стеной, мир вокруг был размытым и искажённым. Особняк возвышался за её спиной тёмной громадой. Она огляделась.

Там, где днём лежало тело Франсуа Вивьона, теперь было пусто. Только трава примята дождём.

Она сделала несколько шагов вперёд, щурясь сквозь воду, стекающую по лицу.

И тогда она заметила в глубине сада, среди деревьев, небольшой садовый домик. Дверь его была открыта.

Она медленно раскачивалась на ветру.

Тем временем внутри особняка Эрих Грант двигался быстро, почти бегом.

Он открывал двери одну за другой, не обращая внимания на крики снизу и на разбитое окно. Его мысли были только о Мими.

Если нужен труп, то значит, он где-то здесь.

Он проверил кладовую, но пусто. Библиотеку, но там только перевёрнутые стулья. Гостевую спальню, там холодная постель.

На лестнице он остановился и прислушался.

Шум дождя теперь проникал в дом через разбитое окно, но сквозь него можно было различить ещё один звук, едва уловимый, будто что-то скрипнуло снаружи.

Эрих подошёл к окну в коридоре и посмотрел в сад. Молния осветила двор.

Антония сделала несколько шагов к садовому домику, но остановилась. Грязь засасывала обувь, ветер толкал в спину, а открытая дверь в глубине сада выглядела не как спасение, а как приглашение.

— Ты серьёзно решила идти туда одна?