Ильяс Качовски – Заседание писателей (страница 16)

,,

Приветствую, Эрих Грант.

Известный писатель, создающий тёмные миры.

Не боишься описывать отчаяние, боль и смерть.

А теперь, добро пожаловать в реальность.

Ты отчаянно ищешь свою сестру.

Единственную, с кем вы прошли через многое.

Сейчас она связана.

Крепко.

Воздух поступает ей через баллон.

Когда он закончится — закончится и она.

У тебя есть 25 минут.

Чтобы принести труп туда, где человек однажды проснулся другим.

И тогда, ты увидишь её снова.

Время пошло

. ,,

Свечи продолжали гореть ровно.

Эрих дочитал последнюю строчку.

,,Время пошло,,

Он не моргнул.

Только пальцы, сжимающие лист, медленно побелели.

— Что там? — тихо спросила Ханна Трейт.

Эрих не ответил сразу.

Он смотрел на бумагу так, будто хотел прожечь её взглядом.

Зетрукс Качовски сделал шаг ближе.

— Эрих?

Лист дрогнул в его руке.

— Он дышит… — тихо произнёс Эрих.

— Что? — не поняла Ханна.

— Он дышит мне в затылок, — голос стал ниже. — Он знает, кто я. Знает, что я пишу. Знает про Мими.

Ханна осторожно взяла записку из его руки.

Её глаза быстро пробежались по строкам.

Лицо побледнело.

— Двадцать пять минут… — прошептала она.

Зетрукс сглотнул.

— Это блеф.

Эрих резко поднял на него взгляд.

— Если это не блеф?

Тишина.

В комнате стало будто холоднее.

Слова ,,принеси труп,, повисли в воздухе.

— Здесь нет… — начал Зетрукс и осёкся.

Потому что никто из них не мог быть в этом уверен.

Эрих сделал шаг назад.

Его дыхание стало глубже, тяжелее.

Перед глазами вспыхнули образы:

Как Мими в детстве смеётся, прячется за его спиной. Говорит:

,,Ты же меня защитишь?,,

Он сжал челюсть.

— Он хочет, чтобы я играл по его правилам.

— Мы не будем никого убивать, — твёрдо сказала Ханна.

Эрих медленно перевёл на неё взгляд.

— Если она действительно привязана к баллону…

Его голос на секунду дрогнул.

Он отвернулся.

В груди поднималась не паника. А Ярость.

— Где человек однажды проснулся другим… — пробормотал он.

— Что это значит? — тихо спросила Ханна.

Эрих провёл рукой по лицу, словно стирая слабость.

— Где же человек просыпается другим...

— Сложная метафора... — сказал Зетрукс.

Часики тикают. Эрих Грант слекга начинает нервничать.

— Что если это отсылка? — сказала Ханна Трейт.

В глазах Эриха загорелись огоньки.

— Какая отсылка? — резко спросил он, глядя на Ханну.