Илья Тё – Украина. Небо 2 (страница 9)
Всполохи взрывов ещё не успели осесть. Пузыри взрывных волн ещё расширялись, снося всё на своём пути, но с неба — уже мчалась к земле «зачистка».
Ещё по два элемента — на каждую уже поражённую цель. Как на сгоревшую технику. Так и на трупы.
Удар. Всполох, пыль.
Тишина.
Четыре секунды.
Анна смотрела на цифры и чувствовала, как внутри поднимается что-то тяжёлое. Не страх. Не жалость. Ужас.
Отключить ускоритель.
Между каждым уровнем старалась выдерживать как минимум минуту. Внутреннего времени, которое постепенно, «выравнивалось» с внешним. Наконец...
Голова мгновенно раскололась на тысячи пиксельных осколков. Хотя в реале прошло как минимум минут пять, показалось, что она вынырнула из ускорения рывком, словно её выдернули из ледяной воды за волосы. Мир вокруг дёрнулся, размазался, собрался заново — слишком яркий, слишком громкий и слишком медленный. Движения людей вокруг превратились в тягучую пантомиму, а звуки — в тягучую какофонию. Тошнота подкатила к горлу горячей волной. Анна сглотнула, сжала подлокотники кресла металлическими пальцами так, что титан жалобно скрипнул.
— Вы-ышла... — прохрипела она, едва ворочая слипшимся языком. — Всё, я-аа с вами...
Шамиль как прежде возвышался прямо напротив неё. Теперь, в нормальном времени, при концентрации на чертах бородатого лица стало заметно его выражение — Мирзазаде стоял очень злой. Два чёрных глаза — как два уголька, в которых тлела жажда расправы. Шамиль смотрел на неё, и Анна вдруг поняла, что всё это время, пока она гоняла по небу ракетки, он стоял перед ней и ждал. И не для того, чтобы похвалить.
— Ты, блин, совсем охренела? — произнёс Шамиль абсолютно спокойно. Примерно так, как говорят гопники в подворотне, перед тем как вонзить тебе перо в бок. — Ты что сотворила, дура?
Анна выпрямилась в кресле. Голова кружилась, но она заставила себя смотреть перед собой прямо. И по возможности гордо. Настолько, насколько гордо может смотреть горный орёл, которого только что откачали после наркоза.
— Я... уничтожила... наступающую... группировку... противника... — просипела она.
— Я не про УСЗ! — Шамиль шагнул ближе, навис над ней. — Ты какого хрена инициируешь сводный залп батареи, не дождавшись моего ответа! Ты вообще меня слышала? Я же сказал — жди. Три секунды в реальном времени — это чуть больше трёх минут в ускорителе. Три минуты, мать твою! Ты три минуты подождать не могла? Руки зачесались?
Он говорил, и его голос постепенно повышался. Бойцы в штабной машине замерли. Алексей, сидевший на диване, медленно убрал планшет и перевёл взгляд на Анну — в нём читалась тревога, но не за себя.
— Я... и ждала, — ответила Анна тихо, пытаясь взять под контроль голосовой аппарат и придать ему максимальную твёрдость и жёсткость. — Как раз те самые... три минуты.
— Но не дождалась! — рявкнул Шамиль.
Анна зыркнула на него. Под всплеском адреналина и злости, язык, кажется, принялся ворочаться быстрее. А после дофаминовая «ломка» — начала отступать.
— Помнится... вы сами недавно... — выдавила она сквозь зубы, — изволили заметить... что тактические решения в бою... я принимаю самостоятельно... Потому что у меня есть ИИ... А у вас — нет.
— Тактические! — Шамиль навис ещё ближе. — Тактические, Анна, тактические! Но решение — искать дальше их Рой или атаковать наступающие колонны — это решение не твоё! И даже не моё! Существует ГШ и командование РВСН, ты не слышала о таких?!
— Но вы могли... сказать «нет».
— Чего?!
— Вы могли мне... ответить «нет». — Анна выдержала его взгляд. — А наступающие бригады... нужно было... как вы любите выражаться... мочить в сортире. Дело даже... не в уничтожении живой силы и техники... что пёрла в Шаховский выступ... И даже не в мести... за вчерашние Бахмут и Часов Яр... Просто на фронте... кроме Британского... — появился и Русский Рой! Мы должны были... показать это им! — Она посмотрела на Шамиля в упор. — Только в этом... в психологическом акте... в животном, первобытном ужасе... перед нашей сокрушительной мощью... не уступающей их собственной... — заключена единственная гарантия, что завтра... они не обрушат свой Рой... на очередной Бахмут или новый... Шаховский выступ... Уничтожив десяток зачуханных пикапов... из-под «Блох»... да пару пустых грузовиков... с «Мухами»... мы вряд ли достигли бы такого эффекта... Зато выдали бы себя — точно так же!
— Концепция стратегического сдерживания, — поддакнул из своего угла Алексей. — Почему-то она всех успокаивает. Типа как в Холодную войну, только с ядерным ОМП. Вас не бьют ногами только потому, что вы способны заехать по наглой харе в ответ. Причём с той же силой. А если нет — значит, можно безнаказанно бить. Даже нужно.
Шамиль злобно зыркнул на Шевченко и тот примирительно вскинул руки: молчу-молчу.
— Но он прав... — уже твёрдо заявила Анна. — Если вообще могут существовать... какая-то гарантия возврата... к прежней позиционной войне... то только эта — психологическая... Они должны были узнать, что у нас есть свой Рой... И теперь... Они это — знают!
— Выходит, ты не дождалась моего ответа только потому, что я мог сказать тебе «нет»? — спросил Шамиль уже заметно спокойнее, хотя в голосе ещё тлело раздражение.
— Простите... — Анна склонила голову. — Вы могли приказать мне... и дальше искать «Кокон», не выдавая себя... Или вообще — просто ждать... Например, ответа Генштаба... А ВСУ тем временем — беспрепятственно заняли бы Малиновку с Новой Полтавкой... Они ведь пёрли через ЛБС... на броне и в автомашинах... То есть способны были... пройти через сапёрные каналы и рассыпаться... уже через пятнадцать-двадцать минут... а может и раньше... Поймите... было не время для согласований!
Шамиль молча развернул к ней планшет.
На экране висело сообщение:
«ДА».
Временная метка — 09:51:58.
За три секунды до её пуска.
— Я это — понимаю. — Отрезал Шамиль. — А ты пойми, что тем, кто сидит с тобой в одном КШМ — надо доверять. Правда... признаюсь, я не думал о вашем с Лёшей «ядерном сдерживании». Просто, хотел отомстить этим ублюдкам за Бахмут. Ну и за Часов Яр, само собой. Да и вообще за всё. Точнее — за всех. — Он помолчал. — Мне ведь за пятьдесят. Ты не представляешь какое количество кадровых офицеров, погибших в этой войне, я знал лично. И пожимал им руку. Вот этой рукой.
Он поднял мозолистую ладонь. Ладонь была просто огромной.
Повисла тишина. Анна смотрела на экран, на две пиксельные буквы.