Илья Тё – Украина. Небо 2 (страница 8)
Анна усмехнулась. Сука, профицит. Она могла бы уничтожить эту армию почти полтора раза без перезаряжания. С учётом остатка ракет в заряжающих машинах — трижды. Действительно, война становиться очень странной.
На всякий случай вновь переключилась на внешние камеры. Господи, Шамиль всё ещё говорил, причём, кажется, то же слово.
Ну, поехали!
Доклад ИИ:
Время: 09:52:01.
Пуск.
Первый УСЗ-эшелон.
Тридцать восемь ракет первого потока сорвались с направляющих одновременно. Рёв двигателей на секунду заглушил всё — гул генераторов, голоса бойцов, стук собственного сердца. «Торнадо-С» извергали смерть пакетами: 18 «Ромашек» на установки ПВО (432 самонаводящихся боевых частей) и 20 «Ромашек» на БПЛА (480 самонаводящихся боевых частей). Анна чувствовала каждую словно собственные руки. Тридцать восемь зелёных значков, уходящих в небо, ложащихся на курс. Три с половиной минуты полёта. Три с половиной минуты, за которые колонны пройдут ещё от силы километр. Недостаточно. Чтобы жить.
Пуск.
Второй УСЗ-эшелон.
Пятнадцать «Ромашек» на броню и арту — 360 самонаводящихся боевых частей.
Двадцать шесть «Одуванов» на игрушечные автомашинки с пехотой — 12.480 самоприцеливающихся боевых частей.
Пуск.
Третий УЗС-эшелон.
Двадцать восемь «Одуванчиков». Зачистка. Ещё два раза по каждой из потенциально уничтоженных целей. Плюс — поиск и убийство тех, кто успел выпрыгнуть, выбежать, смертельно ранен, горит в машине или ползёт по полю с оторванной рукой. Выброшенный взрывной волной из машины.
13.440 самоприцеливающихся боевых частей.
Локальный Армагеддон.
Учитывая что Алексей ещё не отключил её, Шамиль атаку всё же одобрил. А может, просто побоялся прерывать начатое.
Три с половиной минуты полёта прошли. Невыносимо долго. Внутреннее время. Секундное переключение на внешние камеры. Шамиль смотрит в планшет. Лёша в свой. Ну, смотрите, смотрите...
Одновременное вскрытие.
На высоте пяти, трёх и двух километров от земли над головами наступающих и обречённых колонн сто семь «цветков» распустились одновременно.
Восемнадцать «Ромашек» — ринулись к ЗРК. «Осы», «Стрелы-10», «Торы» — двигались компактными группами иногда по две-три машины. В воздух мгновенно взмыли противоракеты. Много. Почти каждая нашла свою в цель. Не промахнулся никто. Бесполезно! Суббоеприпасы накрыли каждую группу едва не облаком. Даже если бы ПВОшники уничтожили 99 % — их вскрыли бы всё равно. Доля секунды. Вспышки.
РЛС замолкли, пусковые разнесло в клочья, расчёты погибли мгновенно.
Двадцать «Ромашек» раскрылись над несколькими роями «Мух». Двести сорок дронов кружили над колоннами, пытаясь прикрыть их с воздуха. Но прикрыть — от наземных целей или коптеров, «вертолётиков». Суббоеприпасы разлетелись веером, каждый нашёл мишень. «Мухи» рухнули сразу, скопом, сбитые осколками, сожжённые кумулятивными струями.
«Ромашки» над танковой колонной выплюнули сотни самонаводящихся суббоеприпасов. Каждая БЧ — в свою машину. Триста шестьдесят ударов по ста восемнадцати танкам и БМП. Первый суббоеприпас врезался в крышу головного Т-64, пробил тонкую верхнюю броню, вызвал детонацию боекомплекта. Машина взорвалась, рыгнув башней вверх почти на тридцать метров. Второй — поразил следующий. Третий, четвёртый, пятый, сотый — одномоментно, мгновенно и сразу, по всей длине огромной колонны. Танки, Bradley, BMP-2 — броня не спасала от удара сверху. Машины вспухали огненными шарами, разваливались на части, подпрыгивали, горели. Вместе с людьми. В ту же секунду суббоеприпасы настигли и артиллерию: 2С1 «Гвоздика», 2С3 «Акация», M777 — всё, что двигалось в хвосте наступающих колонн. Снаряды детонировали, орудия превращались в груды металла, расчёты исчезали в огне.
И, наконец, финальная песня Ада: «Одуванчики» — расцвели над пехотой. Двадцать шесть единиц. Двенадцать тысяч «снайперских» поражающих элементов. Четыре — на каждого человека. Или девятнадцать — на каждую автомашину. И это — с учётом всего 0,1 процента промаха. БЧ рухнули на колонны автомашин.