Илья Тё – Украина. Небо 2 (страница 10)
Шамиль отвернулся, прошёлся по тесному отсеку, задевая плечом мониторы. Бойцы шарахались от него, как от заряженной гранаты.
— Я наружу. Ребята уже отцепляют оптоволоконный, как только закончим, надо уходить, а то наверняка скоро прилетит. У вас минуты три. Аня, туалет сходи и воды попей, я тебе уже говорил.
— Шамиль... я...
— Отдохни. Трудно говорить с тобой, пока ты слова глотаешь.
Он распахнул дверь и спрыгнул наружу. Анна посмотрела в окно КШМ. Там кипела бешеная суета. Расчёты знали своё ремесло и без Шамиля. Отстрелялись — надо валить. А впрочем... после чудовищного истребления техники обоими «Роями» по обе стороны от линии соприкосновения, кроме них с Шамилем, в огромном радиусе вокруг не осталось ни ПВО, ни РСЗО. А главное — дронов, которые могли бы осуществить наведение. Так что может и есть у них время убраться без лишней спешки. Впрочем, точно об этом не скажет никто. Есть ведь — и спутники с авиацией.
Она снова переключилась на виртуальную карту. Потом на индивидуальные камеры своих «Роз». Кроме гипотетического ответного удара противника её интересовало кое-что ещё.
«Роза-3», барражируя уже на исходе отведённого времени, послушно скользнула ниже, на пятьсот метров, проходя над недавним полем боя. Точнее — над недавним полем побоища.
Анна увидела что хотела.
Пиксельный мир остался на месте — белые линии на чёрном фоне, ничего лишнего. Но теперь эти белые линии складывались в формы, которые она узнавала. Танки, разломанные на части, словно пластмассовые игрушки. БМП, превращённые в чадящие факелы. Грузовики, разбросанные по кюветам, с вывороченными колёсами, и с кабинами, смятыми, словно салфетка.
Ну и конечно, юниты. Или «люди».
Белые контуры тел, распластанных на земле. Некоторые — целые, некоторые — разорванные на части. Похожие на неё — без ручек, без ножек, возможно, даже без глаз. Система маркировала их: белый цвет — мёртвые, неподвижные. Как камни или высоты холмов. Жёлтый — те, кто ещё шевелился. Раненые. Умирающие. Секунды назад статистика насчитала довольно много — двадцать восемь юнитов. На самом деле — просто немыслимо много, учитывая что по каждому живому отработали девятнадцать раз по автомобилю, четыре раза лично по бойцу, да ещё два дополнительных «контрольных» удара при зачистке уже поражённых целей. Но, как сказал Шамиль, на войне чудеса случаются. Война вообще — это парк чудес. Выжил день — подарок тебе от Деда Мороза. Оторвало руку — это ангел сохранил, ведь вторую не оторвало. Ну праздник же, согласитесь?
И правда: двадцать восемь жёлтых дрожащих контуров из бывших пяти тысяч восьмисот четырёх алых ещё теплились и цеплялись за эту сторону бытия. Менее 0,48 процента. Вот врушки же эти конструкторы: по их статистике, при применении Роя в наступательных операциях должно выживать до пяти процентов живой силы противника… Ну, а с одной стороны, 0,48 это ведь точно — меньше пяти. Так что всё верно, да.
С другой стороны, это ведь была не наступательная операция, блиндажей в чистом поле нет. Отсюда и результат. Анна невольно скривилась. А вот не хрен колоннами через ЛСБ переть!
Но опять же — они шли через минные поля по разминированным каналам. И иных вариантов для быстрого продвижения у бедолаг просто не было. Так что — это они не сделали ошибочный выбор. Этот выбор кто-то сделал — за них. Причём, вероятно, ещё до начала войны...
Двадцать восемь живых. Те, кого она не добила. Так может, добить? Вот только есть ли смысл? Математически — точно нет. На каждого придётся тратить один дрон учитывая, разнесённость этих двадцати восьми полутрупов по линии в двадцать-тридцать километров. С другой стороны, на этой войне и по десять дронов тратили на одного пехотинца.
Она покачала головой. В любом случае — это уже не её работа. Не работа Роя. Теперь выжившие будут ползти по полю, звать помощь, ждать смерти или... или спасительного плена. Дай бог последнего.
Но не факт. Она лично заметила, как один из жёлтых контуров — фигура, скрючившаяся на боку, — отчаянно пытается приподняться. Рука тянется к чему-то: может быть, к оружию, может быть, к аптечке. Контур дёргается, замирает, снова дёргается. Потом жёлтый цвет медленно угасает, перетекает в белый. Интересно как это работает? «Роза» определяет жизнь-смерть юнита с помощью тепловизора? Как она так быстро отличает живого от мёртвого? Или определяет — по совокупности признаков? Можно, конечно, покопаться в настройках, понять, разобраться, проанализировать, уточнить. Но почему-то не хотелось. Совсем.
Анна смотрела на белый силуэт, ещё мгновение назад бывший жёлтым, а пять минут назад — ярким, алым, и полным жизни. И чувствовала, как внутри поднимается нечто тяжёлое, липкое, омерзительное — то, чему нет названия в сухих тактических протоколах.
— Анна, — отвлёк её от тягостного зрелища Алексей. — Давай отключайся от внешних камер. Я же вижу на планшете, на что ты смотришь.
Она послушно отключилась от камеры «Розы» — картинка погасла. Пиксельный мир командной машины вернулся на место: белые линии, зелёные силуэты, чёрный фон.
Кабели отсоединились с тихим щелчком. Питание ушло, протезы перешли на аккумуляторы. Анна откинулась на спинку коляски, чувствуя, как тело сотрясает предательская дрожь.
— На выживших смотрела? — спросил Алексей, хотя знал ответ.
— На умирающих, — сказала она, покрутив во рту языком, речь вроде бы восстановилась полностью. — Двадцать восемь юнитов.... Жёлтенькие такие...
— Прости, но мы батарея РСЗО, а не МЕДЭВАК.
— Да кто бы спорил... К тому же, я полагаю, пытаться вытащить кого-то оттуда — бесполезно... Далеко. И все, вероятно, смертельно ранены... Я видела их. Один попытался встать... Потом побелел.
— Это ужасно, конечно, — Алексей вздохнул. — Даже, отвратительно. Однако вспомни… про вчерашний Бахмут и Часов Яр. И тех кто умер сегодня, на выступе под Шаховском. Они ведь туда шли, верно? И они комбатанты. Так что, Анна, мы не единственные пожиратели фигур на этой шахматной доске.
— Не единственные черви... в этой братской могиле — ты хотел сказать? — Анна скривила губы. — Что это за место такое, где люди, говорящие на одном языке... учившиеся в одних школах и читавшие одни книги... убивают друг друга с таким остервенелым, наркоманским энтузиазмом?
Она криво усмехнулась. Смешок вышел не смешным.
— Четыре секунды... Алексей Батькович. Я уничтожила армию... за четыре секунды. После трёх с половиной минут полёта... И у меня осталась... ещё целая куча ракет... Пожалуй, я могла бы провернуть это ещё раз... А с учётом повторного залпа и перезарядки — минимум трижды... Мне тут ИИ подсказывает, с расчётами... Это ведь влажная мечта сатаниста... И это правда: при применении Роя БПЛА с обеих сторон конфликта... весь личный состав обеих армий... может быть перемолот в течение двух недель!
— Не может. — Алексей помотал головой. — Во всяком случае, не в ближайшие две недели. В конфликте участвует от полутора до двух миллионов юнитов… тьфу ты, Господи, не юнитов — а людей. Так что если убивать по четыре тысячи каждые четыре секунды, то кончатся не люди, а боекомплект. Или бабло. Что, в принципе, одно и то же.
— Лёша... давно тебе хотела сказать. — Анна медленно и отчётливо выговорила каждое слово. — Иди ты на хуй... Счетовод грёбанный... Ты учёный, говоришь? Медик?.. Я всегда знала, что все учёные — конченые... Кон-че-ны-е. Особенно — медики.
— Не надо, — он мягко положил широкую ладонь на её плечо. — Не надо себя накручивать.
— Я не накручиваю. — Она сбросила его руку резким, почти брезгливым движением плеча. — Я, как и ты, — считаю... Я ведь — оператор геймплея... Это моя работа, Шевченко... Подбивать статы после игровой партии... — Она обвела руками пространство вокруг себя — тесное, пропитанное гарью и запахом горячего железа нутро машины. — Гейм овер, сука... Гейм овер.
Снаружи взревели двигатели — низко, злобно, нетерпеливо. Колонна тронулась. Анна полностью отключила зрение.
Перед внутренним взором, где-то на границе сознания, без всякого пиксельного поля и умных подсказок ИИ, всё ещё мерцали цифры. Восемнадцать. Двести сорок. Девяносто восемь. Сто семьдесят одна. Шестьсот сорок. И наконец, последняя — пять тысяч восемьсот четыре. За четыре секунды.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.