Илья Сова – Текст из преисподней (страница 7)

Это был рассказ про мальчишек. Двое друзей, Сайлос и Энди, десяти лет. Они играли в прятки в большом лесу за окраиной города. Лес был их королевством, они знали там каждую тропинку, каждое дерево. Энди спрятался так хорошо, что Сайлос никак не мог его найти. Он звал, бегал между сосен, заглядывал в кусты. А потом небо резко потемнело. Начался сильный дождь. Не просто дождь, а настоящий ливень, как вчерашний. Лес сразу стал мрачным, чужим. Сайлос забеспокоился, позвал Энди громче, но ветер и шум воды заглушали его голос. Он побежал наугад, спотыкаясь о корни. Мокрыми ветками хлестали по лицу. Как вдруг земля ушла из-под ног. Он поскользнулся на глинистом склоне и свалился в глубокий овраг, скрытый густым папоротником. Падение было недолгим, но очень болезненным. Он упал на мокрые камни и грязь. Овраг был глубокий, с почти отвесными, размытыми дождём стенами. Сайлос вскочил, потирая ушибленное плечо, и попытался выбраться. Но стенки были скользкие, как мыло. Он царапал глину ногтями, пытался найти корень или выступ, но ничего не помогало. Дождь лил не переставая, овраг начинал заполняться мутной, холодной водой. Сайлос сел на камень, обхватил колени руками и замер. Он дрожал не то от холода, не то от страха, не от беспомощности. Он сидел там, маленький и потерянный, в растущей луже под хмурым небом, и кричал в пустоту, но его никто не слышал…

Текст обрывался на полуслове. Александр перебирал листы, но продолжения не было. Просто пустая бумага после фразы: "…никто не слышал".

Он сидел на полу среди бумаг, перечитывая рассказ.

– Просто история. Мрачная, но обычная, – сказал сам себе вслух Александр.

Никакой жути, никаких совпадений с реальностью. Никаких страшных пророчеств. Только вымысел. Чистый вымысел. Чувство облегчения накрыло его волной.

«Может, вчерашнее с Анной было случайностью? Галлюцинацией на фоне недосыпа и выпивки?», – мысленно успокаивал себя он. Александр испытал резкую слабость, но теперь это была слабость после бури, а не перед ней.

Он поднялся, собрал разбросанные листы в аккуратную стопку и положил их на стол, рядом с машинкой. Потом вышел на крыльцо. Буря прошла, оставив после себя промокший, чистый мир и тяжёлые, набухшие водой тучи, медленно проплывающие по проясняющемуся небу. Он закурил. Дым, горький и едкий, заполнил легкие. И тут его скрутило. Желудок истошно зарычал. Жестокий, требовательный голод, как будто он не ел неделю. Он вспомнил полупроглоченную пасту и понял, что в холодильнике пусто.

Вернувшись внутрь, Александр прочесал весь холодильник, морозильную камеру и каждый шкаф. Нашёл полпачки чипсов, замороженные овощи, забытый кусок сыра, горсть орехов и ещё две банки пива. Бросив презрительный взгляд на запечатанную бутылку скотча, он сразу отмёл мысль о пустошь её. Он сел за кухонный остров и съел все подчистую, запивая холодным пивом. Сытость, тяжёлая и нездоровая, навалилась на него. Глаза начали слипаться, его снова потянуло в сон, хоть он только недавно пробудился. Он дополз до дивана, натянул на себя старый шерстяной плед, пахнувший пылью и прошлым, и провалился в долгий, глубокий, без сновидений сон.

Раннее утро встретило его тусклым серым светом и пустым желудком, который уже снова урчал. После такого длительного и спокойного сна, в сознание появилась надежда на ясность. Он сварил крепкий кофе, выпил стоя у окна, и выкурил две сигареты подряд. Завтрак из кофеина и никотина. Ехать в супермаркет было необходимостью. Он не мог смотреть на пустой холодильник.

«Вольво» заурчал привычно. Александр ехал по мокрым улицам, стараясь не думать о позавчерашнем дне с его кошмарами. Он мог думать только о еде. Припарковавшись у входа в супермаркет, он даже не собирался поворачивать голову в сторону закусочной, но периферийным зрением уловил движение за стеклом. И не смог устоять перед желанием обернуться.

Анна была там. Стояла у стойки, что-то протирала тряпкой. Бледная, с тёмными кругами под глазами. Она подняла взгляд случайно, или почувствовала его пристальный взгляд сквозь стекло машины. Их глаза встретились на долю секунды.

Александр увидел, как всё её тело напряглось, как будто ударило током. Ужас исказил её лицо. Она бросила тряпку, резко развернулась и метнулась прочь, за занавеску, ведущую на кухню. Исчезла, как призрак. Но призрак, оставивший после себя ледяную волну стыда и вины. Александр вылез из машины, чувствуя себя выжатым и опустошенным после этой мимолетной встречи взглядами. Он закурил, опершись о капот, пытаясь унять дрожь в руках. И тут его взгляд упал на ближайший фонарный столб, на которой от порывов ветра колыхалось свежее приклеенное объявление. Ярко-желтая бумага, еще не размокшая от сырости. Чёрные, жирные буквы:

ПРОПАЛ РЕБЕНОК!

РАЗЫСКИВАЕТСЯ САЙЛОС УОРЕН!

10 лет. Рост 140 см. Худощавый. Светлые волосы, голубые глаза. Был одет в синюю футболку с логотипом «Marvel», темно-серые джинсы и красные кроссовки.

ПОСЛЕДНИЙ РАЗ ВИДЕЛИ: вторник, 23 июня около 16:00, уходил играть в лес (район Старой Мельницы) с другом. ДОМОЙ НЕ ВЕРНУЛСЯ!

Если вы обладаете любой информацией, немедленно свяжитесь с шерифом по номеру 437-821.

Александр замер. Сигарета выпала у него из пальцев и упала в лужу с тихим шипением. Воздух перестал поступать в лёгкие. Весь мир сузился до этих черных букв на желтом листе. «Сайлос Уорен. 10 лет. Играл в лесу. Позавчера. Не вернулся.» Слова из его вчерашнего транса, из рассказа, напечатанного неведомой силой, обрушились на него с невероятной, сокрушающей силой.

Сайлос и Энди… играли в прятки в большом лесу… Сайлос никак не мог его найти… Начался сильный дождь… поскользнулся… свалился в глубокий овраг… Он сидел там, маленький и потерянный… дрожал…

Это был не вымысел. Это было предупреждение или констатация факта. Лес и старая Мельница. Это тот самый лес, что тянулся вдоль дороги к его дому. Тот самый, где он видел тень и огонёк.

Александр стоял у столба, глядя на лицо улыбающегося светловолосого мальчика с фотографии, и понимал, что кошмар только начинается. Машинка снова написала правду. А он держал в руках ключ к спасению. Или к чему-то гораздо более страшному.

Глава 7

Словно в тумане, Александр вылетел с парковки супермаркета, прильнув к рулю. Жёлтый листок с лицом Сайлоса Уорена пылал у него перед глазами, сливаясь с чёрными строчками его собственного, напечатанного в трансе рассказа. Это не было совпадением. Это было проклятие. Он судорожно набрал в поисковике телефона: «Полицейский участок». Карта выдала точку в пятнадцати минутах езды. «Вольво» взревел, рванув по мокрым улицам с такой скоростью, что шины визжали на поворотах. Мысли путались, бились, как птицы в клетке: «Блять! Блять! Блять! Расскажу я им всё, а они спросят откуда я это знаю. Что я скажу? Что я ебаный экстрасенс? Машинка напечатала? Сочтут сумасшедшим. Психиатрия. А не скажу? Мальчик может умереть там, в холоде и темноте. Он там уже более суток.»

Выбор был между ужасом и катастрофой и он выбрал ужас.

Участок встретил его гулкой суматохой. Переполненный зал ожидания, взволнованные голоса, плач женщины. Александр, не обращая внимания на очередь, прорвался к стеклянному окошку дежурного. Усталый сержант с мешками под глазами принимал очередное заявление о пропаже сумочки.

– Мальчик! Сайлос Уорен! – его голос сорвался, звучал хрипло и громко. Все вокруг на мгновение притихли, – Я знаю, где он! В лесу, у старой мельницы, провалился в овраг. Глубокий овраг, заваленный папоротником! Он там, он жив, нужно торопиться!

Дежурный уставился на него, его рот приоткрылся от удивления. Из толпы вырвалась пара: мужчина с посеревшим лицом и женщина, вся в слезах.

– Вы знаете где наш сын? Отведите меня к нему, умоляю! – женщина вцепилась Александру в рукав, её пальцы дрожали.

– Они играли в прятки, и он… он упал в овраг. День назад был сильный ливень и там было скользко, – Александр избегал взгляда родителей, смотря в глаза сержанту.

– Он там! Надо ехать сейчас же!

В участке поднялась новая волна суеты. Слова Александра действовали как электрошок. Сержант схватил рацию. Родители, между надеждой и новым страхом, требовали немедленных действий. Александр опустил главное, то откуда он владеет информацией о местонахождении Сайлоса. Любая попытка объяснить, превратила бы его из спасителя в главного подозреваемого или пациента. Его молчание было ложью, но ложью во спасение себя. Ему поверили достаточно, чтобы начать поиски. Он и сам вызвался поехать.

Лес был мрачен и недружелюбен. Команда полицейских, волонтеры с фонарями, родители продвигались по намеченному сектору. Александр шёл в середине группы, его сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет. Он всматривался в очертания деревьев, в заросли, вспоминая текст. В глубине души он чувствовал себя обманщиком, ведомым призраком собственного вымысла. Часы ползли мучительно медленно. Над лесом сгущалась ночь, фонари выхватывали из темноты лишь мокрые стволы и колючие кустарники. Надежда таяла с последними лучами солнца. Родители плакали тихо, уже не от страха, а от отчаяния.

И вдруг тишину ночи разрезал негромкий, прерывистый звук. Совсем не крик, а скорее всхлип, жалобный, детский.

– Тише! – скомандовал кто-то из полицейских.