Илья Собещук – Когда Наступает Рассвет (страница 7)

Наступил день, когда Алексея пригласили для беседы с патриархом монастыря.

- Что привело тебя в стены этого монастыря.

- Поиск истины и стремление достичь просветления.

- Что есть просветление?

- Как могу я знать это, если ещё не достиг его.

- Каким же образом ты рассчитываешь достичь своей цели, если даже не знаешь её.

- Для этого я пришёл сюда. Вы укажете мне путь, по которому следовать.

Патриарх одобрительно кивнул и предложил Алексею чашку чая. Алексей поставил чашку перед алтарём предков, склонился перед ним в низком поклоне, затем повернулся к патриарху и вежливо поклонился ему. Правила этикета той эпохи изучил он благодаря Себастьяну. Патриарх взял, предложенную ему Алексеем чашку чая и выпил её. С этого момента Алексей стал послушником монастыря. У него началась другая жизнь. Теперь он вместе с другими монахами вставал в пять утра и начинал свой день с двух часовой медитации. Медитировать ему приходилось во дворе монастыря, под устроенном там навесе, без стен. Медитация проходила там в любое время года. Первое время Алексей начинал клевать носом, засыпая, будила его обычно резкая боль от удара палкой. Что наносил наставник, заметив, как новичок задремал. Тело Алексея немело и затекало от неудобного положения, холод зимы заставлял его тело дрожать, зубы отстукивали какую-то мелодию из «Щелкунчика», причём в исполнение самого щелкунчика.

Затем Алексей вместе с другими монахами делал двенадцать упражнений буддистской гимнастики, весьма схожими с упражнениями индийской йоги. Затем следовал утренний туалет. В «храме тёплой комнаты» Алексей и другие монахи обрызгивали себя горячей водой, а в «храме света и холода», другой комнате, монахи делали друг другу массаж традиционный для китайской медицины. Затем в «зале духа» Алексей изучал теорию буддистского учения. К удивлению Алексею их старшие наставники говорили не только о буддийской вере, но тщательно рассматривали и изучали даосские теории, основы которых уже были преподаны Алексею Себастьяном.

Затем во внутреннем дворе Алексей вместе с другими монахами приступал к занятиям кулачным боем. Монахи выстраивались рядами в определённом порядке, согласно семи рангам их старшинства. Спереди, лицом к остальным, стоял старший наставник, справа и слева от него было четыре помощника. Ученики и учителя склонялись друг перед другом в ритуальном поклоне. Предметом их изучения было пять стилей и сто семьдесят действий в бою. Каждый из стилей был собран в три комплекса формальных движений, именуемый обычно «таолу» и соответствовал поведению пяти зверей: тигр, дракон, леопард, журавль, змея.

Занятия оканчивались в полдень, и монахи шли обедать. Монахи, как правило, не ели ни мяса, да и вино не употребляли. Но, как всем хорошо известно, в любом правиле бывают исключения. Всё же справедливости ради, следует заметить, что такие исключения в монастырской среде были довольно редкими. Большинство монахов относилась к требованиям своей веры очень трепетно.

После отдыха вновь продолжались занятия кулачным боем. Вечером монахи вновь шли в столовую, где их ожидал лёгкий ужин. Затем следовало свободное время перед сном. В это время Алексей прогуливался, и, уединившись, продрожал усердно тренироваться. Десять лет прошло для Алексея в этом монастыре как один день. Оставалась провести ещё пять лет. Но Алексею хотелось покинуть это место. Ему не хватало свободы. Перед тем, как Себастьян покинул Алексея у ворот Шаолиня, он вручил ему свиток, и потребовав не открывать его до того момента, как пройдёт ровно десять лет пребывания в монастыре, удалился. В этот день прошло ровно десять лет. Алексей развернул свиток и прочёл:

Мы патриархи Шаолиня, хотим тебе сказать, всё, что мы знаем передать тебе:

Первое, ты покинь всех других и потом приступай к работе;

Второе, ты возьми бумагу и пиши, всем своим людям передай;

Третье. Воплотись во всех своих помощников;

Четвёртое, выйди в наше время и пойми наше время; и уразумей жизнь нашу, а в жизни той воплощения были основой, и воплощения те следующие:

Воплощение в человека, воплощение в коня, воплощение в иву, воплощение в пьяного и покаяние.

Алексей знал благодаря изучению теории буддизма, что четыре символа состояли из тридцати шести личностных черт личности или дхарм, что в свою очередь соответствует тридцати шести духам северного ковша в традиции даосизма.

Правда, смысла этого послания он до конца не понимал. На следующий день он сообщил патриарху о своём намерении покинуть стены монастыря. Патриарх отказал ему. Сказав, что стены монастыря он сможет покинуть только через пять лет, пройдя «коридор смерти», и если останется, жив, то сможет уйти.

Алексей остался в монастыре ещё на пять лет. Эти пять лет прошли как один день. Тренировался Алексей ещё более усердно, понимая, что от его мастерства будет зависеть право на жизнь и свободу. Пришёл тот день, когда Алексей пришёл к патриарху с той же просьбой, что и пять лет назад. Патриарх сказал:

- Это место ты можешь покинуть. Но выход из нашего монастыря только один- «коридор смерти». Ты настаиваешь на своём намерении покинуть нашу обитель, что была твоим домом пятнадцать лет.

- Да, мастер.

Ответил Алексей, склонившись в ритуальном поклоне, выражавший почтение патриарху.

Выпускные экзамены, что позволили бы Алексею покинуть стены монастыря, были назначены на следующий день.

.

Глава 16

Пришёл новый день. День испытания. Вначале Алексею пришлось вести беседу с патриархом и с двумя его помощниками, один из которых был наставником по вопросам веры, а другой наставником кулачного боя. Алексею пришлось подробно рассказать о истории кулачного боя, изложить учение Бодхидхармы и сущность буддизма Махаяны, показать свою осведомлённость в целебных свойствах растений, рассказать о принципах поведения в необычных ситуациях. Затем ему пришлось вступить в схватку с четырьмя монахами. Алексей был безоружен, как и его противники. Умело перемещаясь он заставлял противников мешать друг другу. И при малейшей возможности яростно, словно тигр и с точностью орла, наметившего свою жертву, наносил удары. Как только удары достигали уязвимых мест на теле одного противников, то одним противником становилось меньше. Вскоре все четверо его противников были повержены на землю. Другие монахи стали приводить их в чувства. Алексей склонился в ритуальном поклоне перед поверженными противниками, выражая уважение своим братьям. Затем Алексею позволили вооружиться шестом, искусство владения которым, прославило боевые искусства монастыря. Его противники были вооружены холодным оружием. Их было восемь человек, в руках каждого из них было оружие: меч, сабля, копьё, цепь, алебарда, плеть, мотыга и тройная палка более известная как трицеп (оружие наподобие нунчак, то есть двух коротких дубинок соединённых цепью, в тройной палке таких дубинок три). Противники Алексея не были новичками. Оружие в их руках сверкало быстрее молнии. Меч пролетал в нескольких миллиметрах над лицом Алексея, в тот момент, когда он отогнулся назад, копьё, словно жало змеи, жалило внезапно, шестом Алексей отклонял атаки копья, направляя их в сторону других противников. Монах с саблей наносил рубящие по диагонали удары, но благодаря ловким уклонам Алексея, сабля его разрубала пустоту со свистом воздуха. Следом за ударами сабли следовали удары плетью, алебардой и мотыгой, что наносили монахи искусные в кулачном бое. Ловким движением шеста Алексей намотал плеть на свой шест, и вырвал из рук противника, отводя один конец своего оружия назад и одновременно другим концом шеста атакуя солнечное сплетение своего противника. Затем ему удалось выбить мотыгу из рук одного из своих противников. Следующий удар шеста сократил количество нападающих. Последним был повержен монах с алебардой. Затем ему пришлось сражаться безоружным с четырьмя монахами, у двоих из которых были шесты, а ещё у двоих мечи. Вновь с невероятной скоростью засверкало в лучах солнца оружие. Алексею казалось, что он сражается с ураганом. Даже своим специально тренированным взглядом не успевал он заметить движения противников, на помощь ему пришло какое-то шестое чувства и опыт пятнадцати лет усердных тренировок под руководством опытных наставников, что позволяли его телу совершать уместные и эффективные в бою движения. Алексей подумал, что мог бы драться и с завязанными глазами, так как ударов противников он не видел, но реагировал своевременно. Каким образом, через мгновение, обезоружил он и поверг своих искусных в кулачном бое противников, он не смог бы объяснить теперь и сам. Следующая последняя схватка перед входом в «коридор смерти», должна была состояться с другим монахом, желающим покинуть стены монастыря. И схватка это состоялась. Противником Алексея оказался тот самый монах, что, когда-то оттолкнув в бок Алексея ногой со своего пути, избил его до потери сознания. Противник его был искусен. В схватке этой разрешались любые удары и приёмы, даже если они были смертельными. Кончиками пальцев, метил Алексею его противник в глаза и горло. Используя положение руки-змея, тем же способом, стремился монах нанести удары по уязвимым точкам, известным в искусстве смертельного прикосновения. Алексей перехватывал удары, воздействуя на сустав и болезненно воздействуя на мышцы противника, используя технику расщепления мышц и перебивание сухожилий. Соперник умело избегал болевых захватов и немедленно контратаковал. Ни по искусности в кулачном искусстве, ни по силе, ни по отчаянию и желанию выбраться на свободу, противники не уступали друг другу. Всё же Алексею удалось захватить атакующую руку противника, и, натягивая на себя, одновременно нанести удар ладонью в солнечное сплетение. Противник стал задыхаться и потерял сознание. Другие монахи немедленно оказали помощь поверженному брату.