Илья Серебрянников – Город потерянных имен. Рассказ А. (страница 14)

– Ало, – раздалось в трубке.

– Здравствуйте, мне старшего лейтенанта Фролова, пожалуйста.

– Я слушаю.

– Мы почитали Ваш отчёт, есть пара вопросов. Можно ли как-то всё-таки узнать, кто использовал все эти VPN-серверы, например, запросить данные интернет-провайдеров города.

– По решению прокурора имеем право запросить у всех провайдеров расшифровки по трафику, тогда теоретически можно попробовать определить, кто использует зашифрованные сервера, но, боюсь, список таких пользователей будет обширным, нынче куча народа ими пользуется.

– Мы бы тогда смогли сравнить эти списки с теми серверами, которые есть в вашем отчёте, отсеяв пользователей по времени использования, совпадающем с временем посещения страниц жертв.

– Теоретически могли бы, – явно сомневающимся голосом сказал Фролов, – но есть вероятность, что он использовал мобильный интернет, если это вообще был он.

– По мобильному интернету, так понимаю, тоже можно всё запросить и сразу получить данные абонента?

– Ну, можно, – лаконично ответил собеседник. – А с кем я вообще разговариваю? – опомнился старший лейтенант отдела информационной безопасности.

Чувствовалось, что он усиленно придерживается собственных выводов в отчёте, а они гласили: «Факт посещения страниц жертв одним пользователем не подтверждён. Определить конкретного пользователя VPN-серверов или интернет-бота для сбора данных из социальных сетей не представляется возможным». Единственной полезной рекомендацией было: «По решению следствия, запросить местоположение телефонов, на которых зарегистрированы отслеживаемые боты». Я повесил трубку, оставив Фролова без ответа, и передал отчёт Никонову со словами: «Обязательно запросите местоположение телефонов по указанным там номерам».

Тем временем одного из подозреваемых уже везли в участок, нужно было провести их мимо репортёров незамеченными. Для этого проверили, что у запасного входа не дежурят репортёры. Запросто можно было получить снимок в одну из газет с очередным дебильным заголовком, что сулило проблемами для вероятно невиновного человека и его родных.

Я подошёл к ребятам, продолжающим работать по видео с камер, они кропотливо составляли списки всех машин в кадрах, перепроверяя и дополняя ранее полученные. Ещё утром я передал им распечатку со своими наблюдениями.

– Как дела? – спросил я.

– Пока никак, – хмуро ответил старший группы Свистунов.

– Получили данные по записям после убийств?

– Поехали забирать, но только по предпоследнему, остальные уже удалены.

– А что с заводом и лесопарком Озёрный?

– Там вообще камер нет, те, что были когда-то, давно посшибали местные обрыганы.

– А на подъездных дорогах?

– Составили список, ждём записи.

Я как инородный предмет не вписывался в местный микроклимат, но для частного детектива – это привычные ощущения. Люди, как правило, не любят, по их мнению, лишние вопросы и тех, кто суёт свой нос куда ни попадя. К тому же, мало кто здесь без доли презрения относился к частным детективам, для них я был всего лишь гражданским, закончившим восемнадцатинедельные курсы.

На обед никто не отвлекался, ели на рабочих местах или на ходу, запивая кофе из автомата на первом этаже. Была подготовлена допросная комната, буквально недавно её оборудовали современными аудио и видео записывающими устройствами, а также непрозрачным стеклом, выходящим в соседний кабинет. Я понимал, что участвовать в допросе мне никто не позволит, но я хотя бы мог всё видеть и слышать.

Первым доставили Семёнова – сорокасемилетнего семьянина. С ним в допросной устроился Михалыч, который его и привёз. Он был опытным майором полиции, но, несмотря на старшинство по званию, находился у М. в подчинении. Я позвонил Алисе, которая всё ещё была в архиве, нам с ней разрешили устроиться за непроницаемым стеклом.

– Вы не против, мы будем записывать аудио и видео? – спросил майор.

– Не против, – пожал плечами мужчина. Он был невысокого роста, лысоватый, в потёртой куртке, поверх вязаного свитера, на ногах джинсы и ботинки на высокой подошве.

– Хотите воды?

– Нет, спасибо.

– Александр Иванович, подскажите, вы арендовали в прокате машин «Прокатисто» серый Volvo 850 R, номерной знак А 3123 ВС 69? – Михалыч достал из заранее подготовленной папки распечатку фото выше озвученного автомобиля и положил её перед Семёновым.

– Ну я, – мужчина держался скованно и, казалось, испытывал неподдельное удивление. – Моя машина сломалась, а я на рыбалку планировал поехать, хотел отложить, но жена говорит, поезжай, отдохни, а то в последнее время много смен на работе брал. Вот я и взял этот Volvo – машина хоть и старенькая, но надёжная. А прокат этот он у меня по дороге с работы просто, каждый день там проезжаю, вот и подумал…

– Где вы были пятого апреля текущего года?

– Так вот, как раз выходной у меня был, с раннего утра поехал в Заречье, взял палатку, удочки, вернулся вчера вечером.

– Вы ездили один?

– На самом деле, хотел Петю взять с собой – сына моего, но он не любит это дело, хер от компьютера его оттащить, – с искренним негодованием выругался мужик.

– То есть вы были один?

– Да, один, а что такое-то?

– А во сколько точно вы выехали?

– В восемь с копейками, дети только в школу ушли, я и поехал.

– Попробуйте вспомнить, где вы были шестого марта этого года?

Семёнов почесал затылок, на котором ещё оставались волосы.

– Ну пятого день рождения у товарища был, – подумав, сказал Семёнов. – А шестого, значит, на смену вышел, помню, как тяжело было, сколько лет живу, всё не научусь, что водку с пивом нельзя мешать.

– Это точно не наш клиент, – сказала Алиса, не сводя глаз с допрашиваемого.

– Его слова легко будет проверить, – отозвался я.

– Дело не в алиби, он не подходит под профиль.

– А что насчёт одиннадцатого ноября прошлого года? – невозмутимо продолжал майор.

– Да откуда мне знать?! – начал негодовать Александр Иванович.

– Постарайтесь припомнить – это значительным образом поможет следствию.

– Напиши, когда привезут следующего, я назад в архив, – сказала Алиса и вышла из комнаты.

Семёнов не смог вспомнить о других датах, то ли работал, то ли отсыпался дома после смены. Майор попросил его ещё немного задержаться, а сам вышел из допросной.

– Проверить все показания срочно, подержим его пока тут, – скомандовал он младшим по званию. – Ну что, похоже первый промах. Не тратим ли мы время зря, вся эта тема с машинами может быть полной лажей.

Без пяти минут час возник шеф.

– Где М.? Что тут у нас?

– М. на выезде, отрабатываем версию по Volvo, – сказал Михалыч.

– Где отчёт?

– Пока нечего докладывать, товарищ полковник.

– Блядь, Михалыч, вот ты поэтому, хоть и майор, но не начальник. Есть там у вас чего или нет, отчёт должен быть готов в срок! Я что утром, на хуй, как-то неясно выразился?! Садись ты пиши, раз козлёнка нашего нет. Через полчаса жду у себя в кабинете.

– И так каждый раз: косячит М., а отвечать мне, – пробормотал Михалыч вслед начальнику и сел за компьютер. – Чего писать-то? – задал он риторический вопрос сам себе.

Через полчаса майор ушёл в кабинет к начальнику, откуда через две минуты полился поток ругани. Семёнова отпустили, как только железная дорога подтвердила его рабочие смены. М. с напарником не застали дома второго подозреваемого и начали поиски через опрос соседей и всех, кто мог его знать или видеть. Причем оказалось, что он проживал в соседнем с Озёрным районе, буквально в десяти минутах езды от места жительства пятой жертвы.

Я спустился в архив. Алиса пыталась отсортировать коробки: из первых двенадцати только одна прошла стадию первичного контроля, остальные были возвращены на полки и заменены на новую порцию из десяти штук. Она сняла пиджак и засучила рукава рубашки, орудуя тонкими пальцами, перебирала страницы, словно была у себя на кухне в апарт-отеле. Почему-то именно сейчас она показалась мне красивой. Увлеченная работой, в этом пыльном архиве, заваленная бумагами, Алиса была как рыба в воде.

– Есть что-то интересное? – спросил я, подойдя и заглянув ей через плечо.

– Одно под вопросом, посмотришь? – она протянула мне папку. Я пытался понять, приятна ли ей моя компания, но сходу не смог этого сделать. Ян выглядела немного уставшей и погруженной в дело. Но что это за странные мысли – они застали меня врасплох.

Я взял старый архивный материал шестилетней давности. Девочка четырнадцати лет, светлые волосы, найдена в лесополосе на окраине города, задушена, имеется несколько травм головы, предположительно нанесённых тупым продолговатым предметом. Отпечатков не найдено, хотя убийца не использовал чистящие средства. Согласно выводам заключения, жертве нанесли как минимум два удара по голове, затем перенесли с прилегающей дороги в лес и, задушив, ровно уложили на спину, расправив платье. Она не была изнасилована. На обочине остались следы торможения, но не факт, что от автомобиля убийцы. Девочку обнаружили через сутки в ходе кустарно организованных поисков местных жителей. По словам родственников, она возвращалась вечером из кинотеатра в городе, где была с друзьями – они часто ходили в С. пешком из пригорода, где проживали. Товарищи решили задержаться, а она пошла домой одна. Под подозрение, как это обычно и бывает, попал отец, близкие знакомые и соседи. Но отсутствовал мотив и возможность, опровергнутая алиби.