Илья Серебрянников – Город потерянных имен. Рассказ А. (страница 16)

Я покосился на Алису, она не разделяла общего восторга.

– Скажи только, что на кадрах его видно!

– Тут уж не всё коту масленица, – пожал плечами сержант. – В первом случае машина припарковалась в трёх домах от места жительства жертвы за пару дней до убийства, простояла там четыре с лишним часа, никто из неё не выходил и внутрь не садился, кадры расплывчатые – еле номер разглядели, водителя не видно. Затем она уехала, причем в сторону от камеры, в зону, где их нет. Мы, конечно, начали варианты прикидывать, но тех записей уже всё равно не достать, год прошёл.

– А по Логану что? – нетерпеливо спросил М.

– На дороге между офисом, где девочка работала, и парком. Там захолустное местечко, но повезло, для охраны складов камеры развесили. Так вот, жопа Логана из-за трансформаторной будки торчала, передние места вообще не видны. Причем на видео и жертву видно: утром идёт в офис, вечером обратно. Он стоял там ровно за неделю до убийства, больше записей нет.

– Так, я пошёл дальше дожимать, через пять минут заносите распечатки этих кадров с машинами. Работаем.

Мы поспешили вернуться за кулисы этого волнующего представления. Брат зашёл в допросную, стараясь не подавать вида, он предложил подозреваемому стакан воды, тот охотно согласился, словно глоток воды спасёт его от неприятного разговора. М. дождался, пока Костеров утолит жажду, и продолжил:

– Посмотри, пожалуйста, на эти фотографии и скажи, узнаёшь ли кого-то? – М. медленно достал из папки фото девушек ещё при жизни и разложил их перед Николаем.

Дыхание его участилось, он начал ёрзать на стуле, а его руки задрожали.

– Я… я… никого из них не знаю – это ведь они?! Это они?! – дрожащим голосом произнёс Костеров.

– А в таком виде, может быть, так будет привычнее? – М. достал фото, сделанные посмертно, и аккуратно разместил их над другой пятёркой. Запечатлённая жизнь и смерть на расстоянии в несколько сантиметров, на расстоянии вытянутых рук убийцы, на расстоянии чьей-то слабой воли, подчинившейся тёмным фантазиям.

– Я не… ничего не делал! Ничего не знаю! – Николай закричал и спрятал лицо в ладонях.

– Посмотри на них, Коля, посмотри внимательнее! Ты заходил к ним на страницы в соцсети, они тебе нравились, так ведь? Я тебя понимаю, красивые девчонки, кому такие не понравятся? Ты начинал думать о них, представлял их рядом с собой, мечтал о них, так ведь, Коля? – Костеров начал всхлипывать, продолжая оставаться в убежище своих дрожащих рук. – А потом ты уже не мог спать без мысли о них. Брал эти машины в прокате и начинал следить – это ведь было так легко, они ничего не скрывали, всё есть на открытых страницах сети, найти их было не трудно.

– Я ничего не делал, я не за кем не следил! – вновь закричал Костеров, а затем буквально свалился со стула и пополз в сторону урны, в которую его тут же вырвало.

Дверь открылась и вошёл сержант с документами по машинам.

– А как же чёрный Фольсваген Поло и синий Рено Логан? – М. потряс фото в воздухе. – Ты ведь брал эти машины в прокате, думал, мы не узнаем? Посмотри на это, – брат подошёл к забившемуся в углу комнаты Костерову. – Вот ты сидишь у её дома, – он также прихватил фото девушек, – а эту ты подстерёг после работы, – М. буквально ткнул ему в лицо распечатками.

– Это не я, не я, не я… – повторял парень.

– А кто же? – М. присел на корточки перед Николаем.

– Это он, это всё он!

– Кто он?

– Не знаю, клянусь, я просто хотел немного заработать!

– Будь другом, Коля, расскажи нам уже правду, – сказал М., помогая Костерову подняться и сесть на стул.

– Я всё расскажу, – залепетал Николай. – Я искал подработку в интернете, один товарищ посоветовал порыться в даркнете15…

– Что за товарищ? Имя? – перебил его М.

– Влад Лисов – играем с ним в Доту16 иногда.

– И что там в даркнете?

– Я искал по разным объявлениям, но там в основном вирусы писать и рассылать или фейковые страницы делать, но я зарёкся этим заниматься после статьи. Полез в другую степь, а там закладчики в основном, с наркотиками я тоже связываться не хотел – у меня отец сторчался. И вот нашёл одно странное предложение, но с хорошим вознаграждением – машину взять в прокат на пару недель, оставить её в определённом месте, а затем забрать в другом, в каком сообщалось позже. Вот эту машину, – он указал пальцем на фото Фольсвагена. – Я сначала боялся, думал, приеду, а мне мешок на голову и на органы пустят, но решил откликнуться, деньги больно нужны были. Он мне ответил…

– Какой у него был никнейм? – спросил М.

– Saint Scientist, типа святой учёный.

– Я понял, что дальше? – брат делал записи в блокнот.

– Он написал, что есть определённые условия: во-первых, я должен быть один и не должен об этом никому говорить, во-вторых, машина должна быть строго в срок, минута в минуту, без опозданий, в-третьих, её нужно было брать обязательно в указанном прокате. Он перевёл задаток – треть от суммы, я всё выполнил и привёз машину по указанному адресу. Страшно было до усрачки, но там никого не оказалось, и я быстренько свалил.

– Сколько он заплатил? Когда брал машину и где передавал? Нужны подробности.

– Восьмого марта это было, я хорошо запомнил – женский день. Ах да, забыл, ещё одно условие – оплата в биткоинах. Три сотых от битка он в сумме заплатил.

– Это сколько в рублях было?

– Около двух сотен тысяч, трудно было отказаться, лёгкие деньги.

– Не такие уж лёгкие, Коля, – М. кивнул в сторону фото мёртвых девушек. Костеров всё это время избегал смотреть на них, на мгновение опустив взгляд, тут же отвёл.

– Знал бы, отказался, клянусь!

– Верю-верю, продолжай.

– Передавал за городом, у старой заброшенной свинофермы – жопа мира, долго оттуда выбирался.

– Адрес?

– Не помню точно, по Охотному шоссе, на седьмом километре на пригородную дорогу направо, там ещё минут десять ехать и будет эта заброшка.

– Никого там не видел?

– Никого!

– А забирал потом машину там же?

– Нет, тринадцатого марта опять в девять утра у Грачёвского карьера – могу на карте показать, там свалка ещё недалеко.

– Он что-нибудь оставил в машине?

– Нет, мне даже показалось, что там стало чище, чем было, он как будто прибрался.

Наше внимательное наблюдение было прервано открывшейся дверью и грузным телом шефа, появившемся в проёме.

– Так, товарищи учёные и… – он замялся, подбирая слова, – родственники, рабочий день закончен, спасибо за службу, дальше мы сами.

– Извините, но мы бы хотели остаться до конца допроса, – ответила за нас обоих Алиса.

Лицо начальника побагровело:

– Если вы ещё желаете быть при делах, не доводите до греха, ваш пропуск могу и отозвать. Солодов! Проводи наших гостей, – крикнул он в зал. – И не забываем про тайну следствия, дело подсудное, – он отступил, выпуская нас наружу.

Спорить было бесполезно, мы с понурым видом провинившихся школьников вышли прочь. Шеф занял наше место и закрыл дверь. Лейтенант был тут как тут. Алиса наспех сделала копии документов из архива, и нас выпроводили за пределы участка.

* * *

Первое о чём я подумал, оказавшись на улице – это стакан холодного пива и чуть было не предложил Алисе посетить бар, в том числе, чтобы обсудить увиденное. Но она опередила меня словами:

– Я в отель, мне нужно принять душ и отдохнуть, – она действительно выглядела измотанной, впрочем, как и я. Трудно представить, как М. переносил всё это, особенно в последние дни. Вспоминая о его долгах, начинаешь подозревать наркотический допинг, надеюсь, это лишь мои домыслы.

Мы медленно брели по парковке, пока не упёрлись в её красный Saab. Я подбирал какие-то слова, и Ян вновь меня опередила:

– Послушай, то, что было в китайском ресторане, ничего не значит. Тогда я решила – это правильно, но того требовала ситуация, тот момент времени. Извини, что потревожила.

– Всё в порядке, – улыбнулся я, глядя на её встревоженное лицо.

Алиса положила коробку с документами на заднее сиденье и сказала:

– Опять откажешься прокатиться до дома?

– Пройдусь пешком, здесь недалеко.

– Это не он, точно не он.

– Я знаю.

Она села за руль и повернула ключ зажигания, двигатель заурчал, и машина тронулась. Я развернулся и пошёл в сторону дома.