Илья Савич – Возвращение Узурпатора 2 (страница 18)
— Ветер? А что тут такого? — Он, кажется, удивился моему вопросу.
Алексей тоже навострил уши и подвёл коня поближе.
— На какой стадии развития находится твой Источник?
— Третье кольцо Всадника.
— Это как у нас Воин, — хмыкнул Алексей.
Он задумался, потому что Батур по развитию опережал нас обоих. Думаю, не будь у меня опыта прошлой жизни, он бы тут и правда самым сильным оказался.
— По нашим учениям, стихийные техники открываются только на третьей стадии развития. А ты использовал ветер. Тогда, во время потешного боя, и сейчас.
Дело было как раз после очередного подстреленного демона. Батур единолично убил его и заслуженно осваивал потоки силы. А мы с Алексеем выбирали, что полезного можно из него достать.
— Ветер кхазарам благоволит, — гордо заявил Батур. — Наши шаманы каждому Всаднику вручают оберег, в котором заключена сила духов. Они позволяют чувствовать присутствие духа ветра.
Батур вытащил наружу амулет из кости непонятного происхождения. Я, с его позволения, рассмотрел занимательную диковину и с удивлением обнаружил вырезанные символы, схожие с теми, что я использовал при составлении печатей.
Откуда кочевники знают язык богов?
— И много кхазарские шаманы подобных оберегов могут делать?
— Кто как, — пожал плечами Батур, убирая амулет обратно под одежду, — Наш шаман знает три оберега. Этот — самый простой.
— Интересно… — задумался я.
— А что тут такого? Ваши шаманы не умеют?
На лице Батура засела ухмылка. Говорить ему, что наши шаманы так не умеют, потому что шаманов-то и нет, я не стал. Как и рассказывать про умельцев вроде Елены Ярославовны, которые изучали символы, оставленные Анной, и складывали печати различной сложности.
Однако что-то меня смущало в обереге Батура. Может, и у кхазар такой умелец нашёлся? Всё-таки империя рухнула не сразу, и знания могли попасть к кочевникам.
Но выглядел он как-то… Иначе. Сложно объяснить, но символы на обереге казались более правильными, чем те, что смогла вывести Анна. А это уже очень интересно, потому что я твёрдо решил «Глас Богов» преобразовать в «Слово Богов». То есть, использовать их силу через печати.
— Да уж, — хмыкнул Алексей, — Мудр нам ничего такого не вручал!
Кстати!
Я залез в сумку и достал свёрток, переданный мне Мудром на прощание. Почему-то его подарок совсем вылетел из головы, и только сейчас я о нём вспомнил.
— Что там? — поинтересовался Батур.
А за ним навострился и Алексей.
— Самому интересно… — пробурчал я.
Помню, наставник сказал, чтобы я раскрыл его «потом», когда покину город.
Что же за послание он мне оставил?
Глава 8
Я раскрыл свёрток. Пришлось сдерживать Задора, покрепче ухватив его бёдрами. Он снова зарделся и принялся выделываться перед кобылой Батура, которую звали Йелла. Это на кхазарском означало «ветер».
В завёрнутом свёртке был деревянный продолговатый короб. А в нём…
— Ого! — с придыханием воскликнул Алексей, заставив Батура навостриться. — Да это же!..
Но потом заставил растеряться, когда добавил:
— А что это такое, Лют?
Но я не ответил. Ком в горле застрял, не позволяя вырваться ни единому слову.
Это была костяная игла из ребра Ледяной косатки — демона, обитающего на родине Анны. Которого, собственно убил я когда-то.
Мы встретились с ней в холодных водах Студёного моря. Я оказался там в поисках богини льда и снега Мары, но наткнулся на рыболовов, попавших в беду. Они оказались на отколовшейся льдине слишком далеко от берега, чтобы добраться вплавь, не замёрзнув насмерть. Но даже не холод мешал им рискнуть — а Ледяная косатка, кружившая поблизости.
После той битвы я сильно пересмотрел своё желание встречаться с Марой. Демона-то я прикончил, но так промёрз, что потерял сознание.
Очнулся уже укутанный в шкуры, возле слабого костра, согревающего моё дрожащее тело.
Охотники поделились собственной одеждой, чтобы спасти меня, и разделывали Косатку, отчего льдина окрасилась в тёмно-багряный цвет.
К тому времени я уже знал слова, позволяющие вызвать ветер. И отогнал льдину к берегу, когда достаточно пришёл в себя. Предводителем рыболовов оказался отец Анны. Её настоящее имя было другим, но чтобы выговорить, пришлось бы язык сломать. Поэтому она позволила называть себя близким по звучанию и привычным мне варгийским именем.
Отец Анны предложил её в качестве награды за спасение. Жениться или брать наложниц я не собирался — в то время передо мной стояли совершенно иные задачи. И я уж было отказался, но девушка вдруг потребовала забрать её с собой.
Я отговаривал долго. Описывал все тяготы и лишения, предупреждал, что сам являюсь не лучшим представителем благородных рыцарей, о которых в то время расходились короткие сказки по всему миру. Но Анна была непреклонна.
К тому же, она вполне сносно говорила на варгийском языке и знала наречия народов с Холодных островов, которые сейчас являются частью Асвана. И я решил, что она может быть полезной.
И не прогадал.
Анна отличалась внешностью среди своего народа. Некоторые северные черты остались, но лицом больше походила на варгийку. Как так получилось, интересоваться я не стал. Её отец вырезал оберег из ребра побеждённой Ледяной косатки и вручил дочери на прощание.
Отправились на Юг. Я решил встретиться с Марой, когда наступит зима, и её владения подберутся южнее. Правда, и это в будущем не удалось. Мне пришлось возвращаться на самый северный Север через пару лет. Но к тому времени я уже разучил несколько Слов, позволяющих вызвать огонь, к тому же Анна помогла подготовиться к несносным холодам. И всё в итоге получилось.
Поэтому подарок Мудра заставил сердце трепетать.
Костяная игла после встречи с Марой стала Истоком. Богиня одарила Анну, наделив его силой Севера — льдом, снегом и вьюгой.
Несмотря на скромный вид, игла стала одним из самых могущественных оружий, что мне довелось видеть. С ним я мог быть спокоен за безопасность Анны.
Но сейчас это была всего лишь костяная игла с высеченными оберегами.
Не знаю, откуда у Мудра оказалась эта вещь, но он, видимо, что-то знал про Анну или про Светозара. По крайней мере, был уверен, что я пойму значение символов, призванных защищать владельца от невзгод.
— Это, — наконец выдавил я, — очень важная для меня вещь.
Я влил в Иглу немного духовной силы, и она отозвалась еле заметным сиянием по линиям вырезов. Однако ничего больше получить не удалось. Но я продел сквозь ушко верёвку и повесил оберег на шею.
Любопытство Алексея и Батура наверняка не удовлетворил ответ, но большего им ждать не пришлось, поэтому мы продолжили путь.
━─━────༺༻────━─━
Верным признаком близости Истока становился ветер.
Усиливающийся, злой ветер, заставляющий траву сгибаться к самой земле. Он постоянно менял направление, бил то в спину, то сбоку, то в лицо. Иногда заставлял останавливаться, словно уперевшись в стену.
Даже Батур, привыкший к степи и ветру, с трудом переносил дорогу. А уж Алексей и вовсе терпел из последних сил.
Укрыться было негде. Нам пришлось три дня продвигаться медленной поступью, потому что лошади тоже уставали. А спать — укрывшись за лошадиными же боками. Без костров и горячей пищи.
Крепче всех держался Задор. Даже в такой обстановке он продолжал проявлять к Йелле явный интерес и даже ухаживал, закрывая её от ветра, как мог. Чем, кстати, окончательно отодвинул других жеребцов на радость Батуру.
Тот, правда, сейчас не был в состоянии выказывать радость.
Но всё изменилось, когда на горизонте показалась башня. Долгие сутки мы видели одну и ту же степь, распростёртую во все стороны, но наконец-то вдалеке показалось высокое строение, окружённое стаями крылатых демонов. Они летали неподалёку, но не смели слишком приближаться к ней, словно их огораживал незримый оберег.
Я почувствовал, как пронизанное холодным ветром тело согревается от разгорающегося внутри предвкушения. Алексей с Батуром тоже приободрились. Мы даже ускорились, желая побыстрее добраться до цели, несмотря на множество демонов в небе.
Некоторые из них отрывались от общей кучи и летели в нашу сторону. Сначала они просто осматривались, приглядывались, но затем начали пикировать для нападения.
Пришлось отбиваться.
Некоторых удалось прибить ударом копья или взмахом клинка. Тратить стрелы Батур не стал — ветер был слишком сильным, чтобы прицелиться. И даже его оберегов не хватало, чтобы контролировать полёт.