Илья Савич – Возвращение Узурпатора 2 (страница 17)
Там и движения, и кивки, и слова определённые… Жутко тягомотная хрень, если честно, но Эфлен потом навела подобных же условностей при дворе, поэтому пришлось привыкнуть.
— Батур из рода Хучтэй, — я обхватил его кисть над рукоятью, — Отныне и пока наши пути не разойдутся, ты мой Нохор. Следуй за мной, и да прибудет с нами Небо, Ветер и Удача.
Затем я вытащил меч, коснулся острием его лба, выпустив каплю крови, и мы поклонились друг другу, завершая обряд.
Захиас, кстати, удивился. Тому, что я знаю обычай кхазар, видимо.
Нохор — это приятель или товарищ на кхазарском языке. Такой обряд заключали воины, следуя за временным вождём, каким признал меня Батур.
Затем он обратился к своим соплеменникам и объявил, что ему рано становиться вождём. Сердце Бар-Могоя пусть они привезут в номад — так кхазары назвали свои кочующие группы — и сообщат отцу, что Батур отправляется следовать Ветру, чтобы стать достойным вождём.
— А брату передайте, — добавил он чуть грубее, — чтобы грел трон до моего прихода. Вернусь — заберу!
Сильное заявление.
Возможно, Батур проникся моей историей и решил последовать подобным образом. Не знаю, получится ли, но сейчас ему точно на место вождя метить не стоит. Хотя потенциал есть — этого не отнять.
Мы заночевали у скалы. Ветер до утра не менялся, поэтому удалось поспать в уюте, насколько это возможно в походе. А с зарёй кхазары во главе с Захиасом направились в сторону номада, а мы отправились к Истоку.
Задор очень обрадовался, когда кобылица Батура продолжила путь с нами, а лишние жеребцы исчезли.
━─━────༺༻────━─━
Не сказать, что путешествие выдалось спокойным и безмятежным. Правда, виной тому не демоны, чьи следы иногда появлялись на земле, и чья тень временами опускалась с неба.
Нет.
Алексей с Батур не очень хорошо поладили и всю дорогу притирались, причём довольно шумно. Иногда — с последствиями.
Для начала перепалка шла словесная. Но острый на язык Алексей не оставил Батуру ни единого шанса. Может, в речах к подданным кхазарин и мог переплюнуть моего шебутного друга, но в тонких оскорблениях, язвительных замечаниях и остротах явно уступал.
К тому же, споры велись на варгийском. А когда Батур по-кхазарски называл своего соперника ёмким словом, обозначающим нечто среднее между козлом, ослом, крысой и процессом, который мог породить сие чудо природы, тот просто ничего не понял. А перевести с родного на общий Батур затруднялся.
Что, впрочем, хорошо. Иначе вторая часть притирок наступила бы раньше и с куда бо́льшим рвением со стороны Алексея.
А именно — они начали мериться…
Не, не этим самым. Иначе мне пришлось бы прибить обоих и продолжать путешествие одному.
А оружием. Точнее, мастерством его владения.
Батур козырнул умением стрелять из лука. И вдаль, и в цель, и верхом и в движении и…
В общем, выделывался как только мог.
Алексей честно пытался повторить, но самым близким результатом стало расстояние стрелы, пущенной стоя на земле.
Правда, полетела она не в ту сторону, и вообще должна была сбить пролетавшего над нами крылатого демона, но моим авторитетным решением попытка была зачтена именно на дальность.
В отместку Батур начал перестрелку тупыми наконечниками. Верхом.
Синяков у Алексея заметно прибавилось, а затем ему пришлось искать собственные стрелы, поразившие только воздух.
Потом они соревновались во владении копьём.
Тут уже разошёлся Алексей. Метал он дальше и точнее, только на скаку переиграл Батура совсем немного. В поединке и верхом и пешими одолел кхазарина довольно легко. А вот конная сшибка обещала закончиться трагично, поэтому я не разрешил таранить друг друга копьями, даже обмотанными плотными тканями.
Доспехи были явно не для подобных развлечений.
В империи устраивали турниры с такими сшибками. Но всадники укутывались в железо так, что могли лишь держать копья перед собой, да вцепиться в поводья.
Уравняв счёт, мои бравые дурни хотели перейти к третьей части мерения оружием. А именно — клинками.
Сабля против меча.
Но я остановил их, потому что портить щиты попусту было недальновидно. Замены у нас не было, а сражаться одними клинками не просто опасно, но и вредно. Для, собственно, самих клинков.
И у Алексея, и у Батура они были выкованы с добавлением руды из Драконьих гор, а значит могли друг друга затупить или оставить оскомину. Рисковать не хотелось.
Ещё сильнее не хотелось повстречать какого-нибудь врага без щитов, с испорченным оружием. Вот тогда бы повеселились на славу!
Конечно, запрет на клинки не остановил парней. Они решили биться на кулаках с применением борьбы.
Отличное решение. Занимательное для меня как для зрителя, и к тому же исключающее колото-резаные раны.
Но не посреди степи. На перестрелку было поставлено ограничение — не бить в голову. Для Батура, в основном, потому что Алексей вообще не попадал. Поединок на копьях хоть и оставил несколько синяков, но тоже заставлял их осторожничать.
А вот рукопашная могла сорвать крышу, и получил бы я вместо двух спутников два мешка с синяками и кровоподтёками.
Да и рано им выяснять, кто из них круче. Сначала должны оба уяснить, что есть кто-то круче их обоих.
То бишь — я.
— Со мной будете биться! — заявил им, спрыгивая с седла. — Оба разом. Но не просто на кулаках, а с духовной силой. Как раз хотел демонический дух разогнать по сосудам.
Алексей с Батуром переглянулись. Кажется, им идея не понравилась. Правда, меня боялись или два на одного нападать не хотели — тут вопрос.
Но ответ они получат скоро.
Я не предлагал, а ставил перед фактом. И если парни сначала не решались принимать бой, то когда я сконцентрировал духовные потоки вокруг себя, угрожающе завертев пространство, им пришлось готовиться к противостоянию.
Напал первым.
Налетел на Алексея, выбивая его подальше от Батура ударами, сопровождёнными завихрениями духовных потоков. Словно продолжения рук и ног, они скручивались в острие и пронзали соперника, буравили его духовную силу и заставляли пятиться или даже отлетать в сторону.
Действовал быстро, стремительно. Поэтому Алексей едва успевал избегать урона. Но когда моя атака достигла цели, и его прибило к земле, я развернулся и встретил ураган ветра, идущий от кхазарина.
Вот это новость!
На стадии Отрока духовные потоки становятся осязаемыми, их намного легче контролировать, использовать для усиления мышц и укрепления костей и связок. Но потоки всё ещё бесформенные — грубая сила, только и всего.
Но, если верить тому, что рассказал Мудр, на стадии Воина открывается куда более глубокий «взор». Духовные потоки обретают принадлежность к стихиям, и можно использовать огонь, воду, ветер, землю и молнию.
Что сейчас проделывал Батур.
Его атака оказалась довольно мощной. Ветер сбивал мои духовные потоки, захватывал их и обращал против меня. Однако кхазарину не удалось развить успех.
Резко сократив дистанцию, я разом высвободил большое количество духовной силы. Прогремел хлопок, Батур закрылся в глухой защите, а я нырнул под колено, поднял его и шмякнул о…
Не, не о землю. Об Алексея, который успел оправиться и хотел напасть со спины.
Они оба повалились, путаясь, ругаясь и забавно пытаясь высвободиться, при этом всё сильнее тормозя друг друга.
— Всё, хватит! — объявил я. — Пока не научитесь биться сообща, как один, никаких больше соревнований. Я тут самый сильный, быстрый, ловкий и меткий. Понятно?
Алексей с Батуром затихли, угрюмо переглянулись и кивнули.
— Вот и хорошо. По коням.
Мы продолжили путь.
Если верить моей памяти, и если Исток не переместился куда-то за прошедшие столетия, завтра должны добраться до него.
Но, судя по всему, так оно и было. Ветер становился всё сильнее и буйнее, хоть сейчас это не очень заметно. А ещё всё чаще в небе стали пролетать крылатые демоны.
Мы их почему-то не интересовали как правило. Но несколько особо любопытных спускались познакомиться поближе. Некоторые даже нападали, но встречали их стрелами, начинёнными духовной силой.
Батур, кстати, использовал магию, чтобы направлять стрелы по ходу движения. А это явно походило на стихию ветра. Однако по силе он не дотягивал до Воина, поэтому пришлось спросить, в чём дело.