— На это нет времени, господин Светозар! У нас на пороге мятежники!
— Кто⁈ — Я вскочил с кровати, мигом проснувшись от услышанного. — Какие мятежники? Откуда они вообще взялись⁈
Меня распирало от возмущения. Я, значит, сижу до утра, корплю над составлением новых законов на благо моих добрых подданных, а они…
Мятежники!
— Я им покажу, как противиться моей воле! — рыкнул я злобно. — Где мой меч⁈
— Подождите, господин, — Анна шагнула вперёд. — Может, стоит с ними поговорить для начала?
— Поговорить? О чём?
— Ну, например, чего они изволят.
— Хм…
Я натянул штаны, рубаху, а поверх натянул тунику. Опоясался и нацепил ножны и уже направился к выходу, когда Анна напомнила:
— Корона, господин!
— Ах, да… — Я надел золотой обруч и отправился к этим проклятым мятежникам.
Предводителем которых оказался молодой человек благородной наружности. Высокий, темноволосый, с гордой осанкой и слегка приподнятым подбородком, отчего взгляд казался надменным.
Хотя нет. Он и был надменным.
Он стоял впереди немалого воинства с обнажённым мечом в руке, верхом на дорогом белоснежном коне, облачённом в попону, вышитую золотистыми узорами. Прямо-таки прынц.
— Ты кто такой? — рыкнул я, остановившись напротив.
— Меня зовут Рамаль Де Вирьенно! — воскликнул засранец. — Я принадлежу древнейшему роду Де Вирьенно, владевшим этими землями десятки поколений. В том числе замком, что стоит передо мной!
Я обернулся взглянуть на замок, в котором мы остановились на недельку, чтобы завершить некоторые дела. В том числе свод законов, на которые я потратил всю ночь и, что более важно, почти весь положенный сон.
И посмотрел на Анну. Та кивнула, мол, не врёт гадёныш.
— И чего тебе надо, Де Варенье? — кинул я раздражённым тоном.
— Де Вирьенно! — поправил Рамаль.
Он явно не чувствовал момент. Не стоит меня поправлять, когда я в таком дурном расположении духа. Тем более если стоишь с вооружённой толпой, угрожая… Чем, кстати, угрожая?
— Повторять не буду. Отвечай!
Белоснежный конь вздрогнул и чуть повёл в сторону. Рамалю пришлось натянуть поводья и успокаивать своего скакуна, но затем он ответил-таки на мой вопрос:
— То же, что я требовал в своём послании, Светозар Варгийский! Сними свои знамёна и покинь наши земли, иначе моя армия заставит сделать это силой. Де Вирьенно отныне вернёт независимость себе и своим подданным!
Неправильный ответ.
— «Молния», — прорычал я стальным голосом.
— Ч-чего? — нахмурился Рамаль.
Так себе последнее слово.
Разряд молнии ударил с небес прямо по макушке, оставив вместо благородного, но туповатого наследника рода Де Варьен…Варень… Не важно, в общем. Вместо засранца остался дурно пахнущий уголёк в почерневших доспехах.
Белоснежный скакун взбрыкнул, сбросил с себя ношу и помчался в сторону замка.
Вот он — умница. Понял, что ему место в моей конюшне, хотя я даже слова не сказал.
И почему некоторые животные умнее людей?
По воинству передо мной прокатилась волна вздохов. Наконечники копий, верхушки шлемов и доспехи блестели на солнце, ремни скрипели, бляшки глухо бренчали сразу у тысяч человек, создавая заметный шум.
Но, судя по всему, они передумали штурмовать замок.
— Расходитесь по домам! — крикнул я, сложив у рта ладони. — Мероприятие отменяется!
И повернул коня обратно в замок. Анна как-то грустно вздохнула и последовала за мной.
— Может, не стоило так быстро его убивать? Всё-таки его род ещё недавно правил этими землями… Людям это может не понравиться. Вельможи и без того напряжены после захвата королевства.
— А мне не нравится, когда меня будят спозаранку всякие дурни. О каком послании говорил этот недоумок?
— Нота протеста, господин Светозар. Я положила вам её на стол три дня назад.
В её голосе звучал явный укор в мою сторону.
— Правда? Не помню… Ну, теперь не важно. Кстати, Анна…
— Да, господин?
— У нас найдётся варенье? Земляничное. Почему-то вдруг захотелось отведать.
— Я поищу, господин.
━─━────༺༻────━─━
Я начал приходить в себя от того, что Задор облизывал моё лицо шершавым слюнявым языком.
— Угх… Прекрати!
Отвёл настырную морду в сторону и с трудом присел. Голова кружилась и трещала, словно внутри гремела паршивая такая колокольня, которой подыгрывали очень плохой гусляр и без меры сильный барабанщик.
— Демоны…
Что за сон мне приснился? Точнее, не сон, а воспоминание из прошлой жизни. Только вот к чему оно?
Ладно, не до этого сейчас.
Какое-то время пришлось потратить, чтобы проверить состояние духовных сосудов и Источника. Их потрепало, но обошлось без заметных повреждений.
И приятным дополнением стала восьмая ступень Отрока!
Я в шаге от стадии Воина, и это очень хорошо. Только не стоит впредь возвышаться подобным способом. Слишком уж рискованно… Демоны! Совсем позабыл о парнях!
Я вскочил, игнорируя стрельнувшую в висках боль, и помчался в сторону лежащих в стороне Алексея и Батура.
Лошади мирно щипали травку возле них, а вот сами соратники до сих пор находились без сознания.
Я припал сначала к Алексею и проверил его состояние. Сравниться с Милушей и уж тем более с Еленой я не мог, но хотя бы в силах понять, насколько всё плохо.
Его Источник пока ныл от ран, словно от мелких ссадин, а сосуды пульсировали от натуги. Кое-как помог уравновесить духовные потоки, убедился, что ничего не угрожает и перешёл к Батуру, чтобы проделать то же самое.
А затем и сам рухнул рядом.
После такой скачки манипуляции с чужими духовными потоками требовали слишком много сил.
Но самое плохое позади. Я взглянул на башню, возвышающуюся далеко в небо. Её каменная кладка почти не изменилась с тех пор, как я её видел в последний раз, но кое-где потрескалась и осыпалась. Не страшно. А высокий остроконечный шпиль всё так же возвышался над степью. Снизу казалось, что он пронзает само небо.
Что ж, Исток передо мной. Точнее, надо мной.
Башня — лишь строение. Хранилище, если угодно. А сам он находился на самом высоком этаже.
Я поморщился, осознавая, что придётся подниматься по крутой винтовой лестнице.
