Илья Самсонов – Легенды Саввары: Когда умрет последний из Вас (страница 11)
И… Его слова…
– Это полный бред. Ничего подобного не было.
– И что мне там наврали?
– Мы подстрелили его птицу. И все. Даже не останавливались.
– И не проверяли жив он или нет?
– Нет, не проверяли. Я подумала, что если он и выжил, то все равно пострадал, а значит выйдет из строя на какое-то время. Мы не спускались бить его камнем или делать еще что-то.
Она сама говорит шепотом, хоть держать себя руках сложно. Активно жестикулирует.
Замолкает. Фавий выглядит задумчиво. Смотрит куда-то в сторону. Нахмурен.
– Ты что, мне не веришь? – шипит Октавия.
Он не смотрит на нее. Уставился куда-то в стену.
– Но что тогда произошло с Арихом?
– А я откуда знаю? Я тебе сказала, что было.
– И потом кто-то пришел и добил его?
– Сука! Да не знаю я. Я же сказала, что мы этого не делали.
На его лице сомнения. Он даже не пытается это скрыть.
Урод! У женщины аж виски заболели от злобы. Кажется, что сейчас аж челюсть вывернет наизнанку от того, насколько ее бесит этот разговор.
– С чего это ты мне не веришь?
– Ладно-ладно. Это уже не важно… – вздыхает Фавий, но Октавии этот ответ не нравится. Пожарище так просто не затушить.
– Не важно?! И с чего ты тогда об этом заговорил? И какая тебе разница вообще? Если бы и правда забили этого урода камнем, а? Что с того?
Практически рычит. Хочется заорать, но почему-то подыгрывает Фавию. Это происходит как-то само собой.
– Не стоит бросать на нас тень…
– Да кто бы вообще подумал на тебя? Мне похрен, как подох этот урод.
Она шипит. Фавий уже сдается. Она это видит по глазам, но успокоиться из-за этого не может.
– Ладно. Давай забудем, – примирительно поднимает руки Фавий.
Октавия скрипит зубами. Забывать не хочет, но есть более важное дело.
– Мне снова нужно лететь.
– Что? Ты же вчера летала.
– А теперь нужно сегодня.
– Что сказали вчера?
– Ничего. Поэтому и нужно лететь.
Октавия не пытается скрыть недовольство, уже сама смотрит в сторону. Морщит нос. Чувствует, как напрягаются все мышцы, будто гнев тянет за ниточки по всему телу.
Фавий пытается ее приобнять.
– Тави, ну хватит злиться.
Попытка мужа оказывается провальной, Октавия вырывается, отходит.
– Давай без этого.
– Тави…
– Ты веришь… Я не знаю… Кому-то! Родиславу или кому-то еще, но не мне? И еще и спрашиваешь так, будто это был не какой-то сраный урод! Будто нас действительно должно волновать, что там случилось? Сдох и хер с ним. Мучался? Да и здорово, что мучался!
Фавий кивает. Не пытается отвечать.
Это даже злит Октавию. Будто теперь выглядит так, что это она истеричка. У нее аж запястье дрожит. Хочется что-нибудь ударить.
Кажется, словно в груди слишком много воздуха. Нужно выдохнуть, но она этого не делает. Не хочет показывать слабость. Фавий ее хорошо знает, слишком хорошо, но все равно демонстрировать уязвимость не хочется.
– Ладно. Хватит, – коротко произносит Октавия. Не из-за того, что уже успокаивается. Нет времени на истерику. – Мне нужно лететь. Это очень важно.
Фавий вздыхает трет лоб ладонью, но Октавия знает, что это означает. Он сдается. Возможно, даже не будет расспрашивать – хоть какой-то прок от ругани.
– Ты же не одна полетишь? Это опасно и подозрительно.
– Да знаю я. Я это не первый день делаю. Тебе нужно возвращаться в строй сегодня?
– Нет. Я в подвешенном состоянии пару дней.
– Тогда забери Гаяну.
Фавий кивает.
Он сейчас выглядит грустным и каким-то даже потерянным. В мозг кольнуло легкое чувство вины, но у Октавии слишком толстая шкура, чтобы обращать на это внимание.
Фавий трогает ее за локоть.
– Только будь осторожна, хорошо?
Она смотрит на него удивленно. Не вырывает руку. Закатывает глаза.
И как у него это получается?
Губы тянутся в ухмылке.
– Буду.
ЧАСТЬ 5. ФАВИЙ
Октавия уже ушла.
Фавий тяжело вздыхает, седлая ездового раптора. После вчерашнего все тело ломит, а от короткой ругани еще и голова болит.
Корит себя, что вообще задал этот вопрос. В конце концов, дело уже сделано. Какое это имеет значение?
Трет лоб. Иногда ему кажется, будто это помогает.
Нет. Это имеет значение. Сейчас никто точно не свяжет его назначение со смертью Ариха, но в ином случае кто-то бы мог попытаться увязать казнь чернокрылых, смерть статусного военного и назначение “нового лица”.
И слова Октавии его тоже беспокоят.
Если они и правда ничего подобного не делали, то что тогда произошло? Фавий не верит, что Тахрияр наврал. Зачем это ему?
Если Октавия говорит правду, то выходит, кто-то добил Ахира. Но кто? И зачем? Другие чернокрылые? Какая-нибудь банда тугулов?
Почему-то все более правдоподобной кажется версия, что Октавия его обманывает. Но зачем ей лгать? В этом ведь никакого смысла.
Впрочем, пытливый разум легко находит ответ: Октавия никогда не умела признавать собственные ошибки и просчеты. Ну или делала это спустя очень и очень долгое время.