Илья Саган – Скачок Дикаря (страница 11)

— Через два вагона, в ту сторону, — махнул он рукой, показывая направление.

— Спасибо, — сказал я и повернулся к Элизабет. — Дорогая, пойдём чем-нибудь перекусим, нам ещё не меньше часа ехать.

Я потянул девушку за руку, и мы направились к выходу.

— А где телефон? — прошептала она.

— Не беспокойся. У того парня в кармане.

Когда мы вышли на маленькой станции с одной платформой, уже наступила полночь. Наше новое убежище находилось буквально в нескольких минутах ходьбы.

Домик был совсем небольшим и казался заброшенным. Ограда местами покосилась, а давно не стриженная трава доставала до пояса. Сквозь мокрые от росы заросли мы пробрались к крыльцу. Элизабет со знанием дела отодвинула боковую дощечку одной из ступенек и ловко извлекла из тайника ключ.

— Вуаля. — Она радостно покрутила ключом. — Всё по-прежнему. Как хорошо, что Дэн не меняет привычек.

Я довольно ухмыльнулся в ответ. Преодолев скрипучую дощатую веранду, мы вошли в дом. Элизабет шмыгнула в темноту и через пару секунд зажёгся свет.

Внутренняя обстановка оказалась неожиданно уютной. Гостиную украшал сложенный из прокопчённого камня внушительного вида камин, рядом с которым громоздился приличный запас дров. На полу лежали звериные шкуры, а со стен, словно живые, смотрели головы их хозяев.

— Дэн заядлый охотник, — перехватила мой заинтересованный взгляд Элизабет. — Это у них семейное. Отец с раннего детства пристрастил его к такому хобби.

Я кивнул и стал рассматривать фотографии, которых здесь было великое множество. Все они изображали либо сцены охоты, либо счастливых людей, гордо демонстрирующих трофеи.

— Разжигай камин и располагайся, а я пока поищу, что-нибудь поесть, — Элизабет указала на стоящий посреди комнаты диван, обтянутый грубой кожей, и по-хозяйски направилась на кухню.

После непродолжительного хлопанья дверцами я услышал радостное восклицание:

— О, Дэн, спасибо! Теперь мы точно не умрём с голоду.

Минут через десять в дверях появилась Элизабет с нагруженным подносом в руках. Наш поздний ужин состоял из чая, сухих хлебцев, масла и джема. Удобно устроившись за столиком у камина, мы жадно набросились на еду.

— Как и обещала, я доставила нас в тихое местечко. Что будем делать дальше? — спросила Элизабет, весело похрустывая хлебцами.

— Ну-у, — отозвался я, намазывая очередной тост. — Ситуация скверная. Пока память не подскажет, кто я и откуда, сложно сообразить, что делать.

— Ещё два дня до окончания курса лечения. Как думаешь, продержимся тут?

— Надеюсь. Меня беспокоит другое: я не уверен в результатах. Сама видишь, мои воспоминания становятся всё больше оторванными от реальности. Похоже, я допустил какую-то ошибку в формуле… или мой случай не поддаётся лечению Элафрином.

— Но Оттоклевит-то сработал!

— Это да… И откуда-то у меня взялись эти необычные знания. Может, пока не закончен курс, имеет смысл порыться в интернете? Вдруг повезёт.

— Согласна. Вылезать отсюда сейчас неразумно. Но есть ещё одна проблемка… У нас нет ни цента. Для властей мы преступники. Обвинить профессора без веских доказательств мы не сможем. Так что, неизвестно, сколько нам придётся тут торчать, а запасов в доме больше чем на пару дней не хватит.

— Может, продадим перстень? По словам профессора, за него можно приличную сумму выручить.

— Рискованно, конечно… Он наверняка проходит по ориентировке, но попробовать можно. К тому же перстень поможет разъяснить хоть что-нибудь о тебе.

— Ага, сразу двух зайцев убьём.

— Будем надеяться, что всё получится. Только, пожалуйста, Джон, давай отложим это на утро. Совсем с ног валюсь, и голова уже ничего не соображает… — вяло ответила Элизабет, заметно разморённая от еды и тепла камина.

Глава 7

Проспали мы почти до полудня. Стресс отнял у нас последние силы, а в этой глуши мы чувствовали себя в полной безопасности и смогли расслабиться. После завтрака я принял предпоследнюю порцию лекарств.

Элизабет привела меня в комнатку на мансардном этаже, в которой был оборудован кабинет Дэниеля. Возле выходящего во двор окна стоял письменный стол, застеленный мягким пластиковым листом, из-под которого просвечивала большая фотография. С группового снимка весело улыбались два десятка человек, одетые в длиннополые мантии и забавные четырехугольные шапочки с кисточками. Среди них я заметил и Элизабет.

— Смотри, Бетти, это же ты! — воскликнул я.

— Ага. Это наш выпускной.

На столе стоял внушительных размеров монитор, рядом с которым лежали наушники и большой микрофон на подставке. Похоже, Дэниель был не прочь потрепаться с друзьями, находясь вдали от цивилизации. Мы уселись за компьютером и принялись прочёсывать интернет.

Первым, что попалось нам на глаза, был новостной ролик, в котором брали интервью у Дэвида Бриджела. Брат профессора стоял на крыльце особняка в окружении репортёров. Измученный журналистами и жарой, он вытирал выступившие на лысине крупные капли пота и усталым голосом отвечал на бесконечные вопросы.

«Владеете ли вы хоть какой-нибудь информацией о нарушителе?» — спрашивал суетливый журналист, тыча в лицо Бриджела-младшего микрофон.

«Да. Нам известно, что это особо опасный преступник Джон Сэведж. Под покровом ночи бандит проник в дом к известному учёному Горацио Бриджелу. Жестоко избив пожилого профессора и его помощника мистера Пикока, злодей выведал, где хранятся ценности, и похитил их».

«Был ли раньше замечен в преступлениях этот человек?»

«Правильный вопрос. Джон Сэведж уже не в первый раз попадает в поле зрения полиции. Это известный рецидивист с богатым криминальным прошлым. Он вооружён, опытен и очень опасен».

«Известно, где сейчас находится преступник?»

«К сожалению, нет. Сэведжу удалось взять в заложники ассистентку профессора Бриджела — мисс Стоун, что сорвало попытку его захвата. Прикрываясь заложницей, преступник ранил нескольких стражей порядка и ускользнул от преследования».

«Вот такие нешуточные страсти кипят в тихих предместьях нашего города, — репортёр театрально выпучил глаза. — Будьте бдительны. Посмотрите, как выглядят бандит и его несчастная жертва. Если у вас есть информация о преступнике, позвоните по телефонам, указанным под фотографией. За сведения о Диком Джоне и помощь в его поимке объявлена премия в пятьдесят тысяч фунтов стерлингов…»

Когда на экране появилась фотография, я ахнул от удивления. На ней было запечатлено, как я схватил ошалевшую от ужаса Элизабет и куда-то тащу её. Похоже, одна из многочисленных камер видеонаблюдения, установленных в особняке профессора, зафиксировала момент, когда я спасал Элизабет от камнепада.

— Вот это шоу! Надо же, «Дикий Джон»! Если б я не знала всей правды, то решила бы, что ты воплощение абсолютного зла.

— Угу, — только и смог выдавить я, возмущенный изощрённой ложью.

— Что тебя искать? Ты же везде, просто звезда экрана, — грустно пошутила Элизабет. — Хорошо, что никто не знает о нашем убежище.

— Надолго ли? С такой шумихой особо не попрячешься… Нам нельзя терять ни минуты. Хотя, что это я? Мы… Тебе нужно идти в полицию. Зачем рисковать? Преступником объявлен только я. Да и затеряться одному проще.

— Смерти моей хочешь? Забыл, что профессор приказал и меня убить?

— Что-то я об этом не подумал…

— Эгоист! Проще ему «одному затеряться»… Да далеко ли ты скроешься с такой дырой в памяти? Нет уж. Теперь мы связаны до тех пор, пока не выберемся из этой передряги.

— Ну, ладно, ладно. Извини, если обидел, — стушевался я под напором праведного гнева, и мы устремились в глубины интернета на поиски перстня.

Какими же прекрасными бывают ювелирные изделия! А какие интереснейшие истории и легенды связаны с некоторыми из них! А цены…. Стоимость на отдельные экземпляры выражается десятками миллионов фунтов.

— Вот бы и наше колечко оказалось таким же ценным… — мечтательно произнесла Элизабет.

Долгое любование ювелирными красотами в сети так и не помогло нам обнаружить никаких следов.

— Давай попробуем выяснить у специалистов? — с досадой предложила Элизабет. — Я щёлкну перстень на свой смартфон, закинем картинку на форум и спросим, вдруг кто-то поможет.

— Давай.

Элизабет принялась хлопать себя по карманам.

— Ой. Мы же от него избавились… — расстроилась девушка. — Хотя, ладно, воспользуемся вебкамерой компьютера.

Мы сфотографировали перстень и разместили его изображение на интернет-площадку, где общались в сети антиквары и ювелиры. Ответы были мало обнадеживающими. Как мы узнали, наш перстень не проходил ни по каким каталогам и, вероятно, не представлял художественной или исторической ценности. Оправа интересная, камень похож на кашмирский сапфир… Но делать какие-то выводы по картинке никто не решался.

— Увы, — огорчённо вздохнула Элизабет. — Похоже, это тупиковый путь. Перстень, скорее всего, пустышка, — сделала она неутешительный вывод. — Что дальше?

— Ну, надежда умирает последней. Когда выберемся отсюда, попробуем показать его профессионалу вживую.

— А сейчас? Сейчас-то что делать?

— Ну-у… Может, полицейские что-то пропустили? Давай попробуем порыться среди пропавших без вести?

— Сомневаюсь, что это поможет, но давай попробуем. Других идей всё равно нет…

Количество людей, пропадающих в Великобритании, ошеломило. За прошлый год их насчитывалось около сотни тысяч! Увидев такую огромную цифру, мы загрустили. Но оказалось, что большая часть исчезнувших — дети, а половина оставшихся — женщины. Мы просеяли информацию о пропавших мужчинах через фильтры роста, возраста, расы и отбросили неподходящие приметы. Цифра всё равно оставалась внушительной. Просмотрев бесконечное количество фотографий, прочитав море отчётов, рассказов и свидетельских показаний, мы так и не смогли обнаружить ни малейшей зацепки.