Илья Саган – Скачок Дикаря (страница 12)

Элизабет заметно нервничала, её страх ощущался почти физически.

— Ну что за невезенье! — воскликнула она чуть не плача. — Джон, а может, ты какой-нибудь засекреченный агент, и поэтому о тебе ничего не известно?

— Может…

— А вдруг и того хуже: какой-нибудь диверсант, заброшенный в нашу страну?

— Всё возможно… — вздохнул я.

Элизабет задумалась.

— Послушай, Джон, ты же не мог родиться со своими знаниями? Где-то тебя должны были обучать, — внезапно озарило девушку. — Давай поищем среди выпускников учебных заведений?

— Отличная мысль, — согласился я.

Мы выбрали подходящие специальности, примерные годы выпуска и с новыми силами бросились на поиски… Потом перебрали всех учёных. Вспомнив слова профессора, прошерстили фармакологические компании, нашли какие-то скудные сведения о военных лабораториях. Элизабет скачала где-то программу распознавания лиц. Но, увы — всё без толку. Совсем отчаявшись, мы взялись за псевдонаучные сайты…

— Дэн, дружище! Почему не предупредил, что приедешь?! — вопил мужской голос.

Внезапный возглас застал нас врасплох.

— Неужели нас так быстро нашли? — испуганно прошептала Элизабет.

Я встал из-за стола и тихо вышел из кабинета. Спрятавшись за столбом галереи, я стал внимательно наблюдать за дверью прихожей. Элизабет затаилась за моей спиной. Дверь с грохотом распахнулась, и в прихожую ввалился молодой человек лет двадцати семи. Он был худощавого телосложения, чуть ниже меня ростом и носил очки с сильно увеличивающими линзами. На парне были высокие болотные сапоги, мокрый от дождя брезентовый плащ с капюшоном и непромокаемые штаны.

— Это Питер, сосед Дэниеля. Надеюсь, ему пока ничего неизвестно, — тихо сказала девушка и неожиданно выкрикнула: — Привет, Питти!

Пытаясь скрыть волнение, она постаралась вложить в голос как можно больше непосредственности. Нежданный гость снял очки и протёр запотевшие линзы. Прищурив глаза, он посмотрел на Элизабет.

— О, Бетти! Неужели ты? Сколько же мы не виделись? Как твои дела? А где Дэн? — Питер радостно забрасывал её вопросами.

Раскрыв объятия, он пошёл навстречу. Маскируя страх, девушка бросилась к нему и потянула меня за собой.

— Это Питер Рэдкинг, друг детства Дэниеля, — Элизабет указала рукой на гостя. — А это Адам — мой жених, — представила меня девушка. Она нежно обняла меня и чмокнула в щёку. — Мы решили спрятаться здесь от мира и, само собой, Дэна с собой не взяли, — рассмеялась она.

— Адам…. Адам Уорвик, — протянул я руку Питеру, назвав первую всплывшую в памяти фамилию из исторических рассказов профессора.

— Ну, Адам, дружище, тебе и повезло. Такую красавицу отхватил. Мы с парнями о ней могли только мечтать, — энергично тряс мою руку Питер. — Уж я бы не стоял как вкопанный, когда меня целует такая куколка. Завидую страшно.

Блестящие глаза Питера горели. От него так и веяло здоровьем и сумасбродством. Лицо парня показалось мне очень знакомым.

«Где же я его видел? Где? Нет… вряд ли… наверное, показалось».

— А я три дня на рыбалке был. Друзья пригласили, — сказал Питер, поправляя пятернёй короткие соломенные волосы. — Нужно же иногда отдыхать, вот я и решил гульнуть. Проезжаю — смотрю, свет горит. Думаю, неужели Дэн посетил родные пенаты? О, что это я? — встрепенулся он. — Я такую рыбину поймал. Сейчас угощу. Никакие отказы не принимаются. Она в багажнике, — сказал Питер и, сорвавшись с места, выскочил за дверь.

Я отодвинул занавеску и посмотрел в окно. Под нещадно лившим дождём Питер подбежал к старенькому красному пикапу, стоящему у калитки, и открыл багажник.

— Между прочим, Пит служит в полиции. Может, он действительно ничего не знает? — шепнула мне через плечо Элизабет. — Нам нужно не проколоться, чтобы он ничего не заподозрил. Подыгрывай мне.

Я согласно кивнул. Буквально через минуту Питер вернулся со здоровенной, больше трех футов[13] длиной, щукой.

— Во какая красавица, — он довольно улыбнулся и гордо продемонстрировал добычу. — Мой рекорд. Она весит почти сорок фунтов[14]! Если б кто рассказал, не поверил бы. А тут на тебе, сам поймал. Ваш приезд очень кстати, будет с кем разделить мою маленькую радость.

Питер оказался замечательным кулинаром. Приготовив шикарный ужин, он принёс из дома пару бутылок рислинга. Мы сидели за праздничным столом, который неожиданно организовал сосед.

— Пит всегда был душой компании и мог как бы невзначай создать праздник, — рассказывала Элизабет. — Кстати, где твоя знаменитая цветастая рубашка, Немец?

— Ну, я же не знал, что будет вечеринка, — улыбнулся Питер.

— Почему «немец»? — удивился я.

— Да он лучше многих коренных немцев знает их язык и любого профессора заткнёт за пояс в вопросах германской истории. Это его любимый конёк, — ответила Элизабет.

— На самом деле я почти чистокровный англичанин. Почти, потому что мой дед русский.

— Ух ты! — воскликнула Элизабет. — Всегда хотелось увидеть Красную площадь.

— Не, Красную площадь я не видел, хотя и ездил один раз в Россию. До Москвы не добрался, был только в Санкт-Петербурге. Очень красивый город.

Мы болтали на самые разные темы. Питер действительно оказался настоящим балагуром. Он постоянно подтрунивал над собой, надо мной, над Бетти, над старыми друзьями. Они с Элизабет задорно смеялись, вспоминая истории совместных вечеринок. Заразившись весельем, я радовался вместе с ними, позабыв обо всех невзгодах.

— Кстати, если не секрет, как вы познакомились? — неожиданно спросил Питер.

Мне показалось, что в его голосе послышались нотки подозрительности.

«Бетти как-то далеко отодвинулась. Так не должно быть у влюблённых…» — подумал я.

Словно прочитав мои мысли, Элизабет естественным движением забралась ко мне на колени и, обняв, стала ласково крутить мои волосы пальцами.

— Адам — учёный. Я его заприметила, когда мы с шефом ездили на конференцию, — сказала девушка, влюблённо глядя на меня.

«У неё действительно актерский талант, — подумал я. — Или…»

— Учёный? Никогда б не подумал. С такими физическими данными ты скорее похож на спортсмена, ну, или на военного. А если при таких параметрах ещё и котелок варит, то действительно неплохо.

— Вот именно! И я не смогла устоять перед его интеллектом, да и других талантов у моего Адама немало, — Элизабет хитро улыбнулась и поцеловала меня.

Поцелуй получился настолько страстным, что любой скептик отбросил бы все сомнения.

— Ну, всё, голубки. С вами хорошо, но уже совсем поздно. Вы люди свободные, а мне с утра на работу. Да и вам уже, наверное, хочется побыть наедине, — лукаво подмигнул Питер. — Сейчас приду домой и сразу свалюсь спать, а то на рыбалке так вымотался… Нескучной ночи. Завтра увидимся.

На следующий день мы действительно встретились, но совершенно не так, как можно было ожидать…

Глава 8

— Нужно бежать. Он сдаст нас, если узнает, кто мы, — сказал я, как только Питер вышел за дверь.

— Нет, Пит не сделает этого. Хотя… Да в любом случае, ночью, без денег мы далеко не уйдём. Машины у нас нет, дождь смотри какой хлещет… Любой, случайно увидевший нас человек, заподозрит что-то неладное, и каждый полицейский заинтересуется, что мы делаем в такой ливень на улице среди ночи. Давай лучше с самого раннего утра попробуем пробраться на первую же электричку и отправиться на север, подальше от этих мест. Ты как раз последние лекарства выпьешь… — предложила Элизабет.

Это было рискованно, но я всё же согласился.

Ночь я провёл почти без сна. В каждом шорохе мне мерещилась полицейская облава. Элизабет я разбудил ещё до рассвета. Перед дорогой мы наскоро позавтракали. Не успел я принять последнюю дозу лекарств, как вдруг раздался зычный голос Дэвида Бриджела.

— Сэведж, дом окружён! Выходи с поднятыми руками, если не хочешь, чтобы твоя девчонка случайно пострадала! — кричал он в громкоговоритель.

Мы в ужасе замерли.

— Попробую выяснить, что происходит, — вскочил я и вихрем взлетел в кабинет на мансарде.

Оттуда можно было лучше оценить обстановку, оставаясь незамеченным. Прячась в тени, я осторожно приоткрыл окно и посмотрел наружу. На пригорке стояла полицейская машина, за которой укрывалось пять человек. Кроме Дэвида Бриджела, там был его брат с перевязанной головой, Сэмюэл, наш сосед Питер и сержант с рассечённой губой. Враги очень выгодно расположились для осады — весь дом был перед ними как на ладони. Видимо, после истории с разгромом полицейского заслона на дороге они боялись подойти ближе. Было понятно, что цель профессора — убить нас, и я пожалел, что у меня нет пистолета.

Я прислушался к речи, но слова растворялись в шуме улицы. Выдернув из-под монитора пластик, я быстро свернул его в конус и закрепил канцелярскими скрепками. Получилось нечто среднее между колпаком и шляпой вьетнамских крестьян. Достав баллок, я срезал вершину конуса и запихнул туда настроенный на максимальную чувствительность микрофон. Кинжал на всякий случай я заткнул за длинное голенище ботинка. Не знаю, откуда появились эти навыки, но изготовление примитивного микрофона направленного действия заняло у меня чуть больше минуты.

Я надел наушники и высунул приспособление в окно, стараясь, чтобы его не заметили люди профессора. Теперь все, даже малейшие звуки с пригорка были чётко различимы.

— …никто из них не должен остаться живым, — шипел профессор.