Илья Саган – Мне написал покойник (страница 47)

— И это ещё не всё. Главный козырь в его рукаве — знания, прогресс науки. Не забывай: время здесь движется в пятьдесят раз быстрее. Сейчас Фризиуму чуть больше шести лет, первые годы он лишь раскачивался. Только представь, что будет ещё лет через пять! Фриз так вырвется в развитии, что для него человечество будет, как племя дикарей, а луки и стрелы вряд ли устоят против ракет.

— Точно, пять лет в реальности — это же два с половиной века во Фризиуме! Нехило, — Трекер присвистнул. — Да за такое время он…

Друзья остановились на самой верхушке холма. Даже не холма, скорее, насыпи, которая отгораживала Храм от раскинувшегося рядом парка. Отсюда весь задний двор был как на ладони. Рональд припарковал автолавку в тени кустарника и отключил подсветку.

— Видишь тот вход? — махнул он рукой в сторону Храма.

Алан посмотрел на ворота. Если бы не Рон, он бы даже не обратил на них внимания. Совершенно неприметные, сливающиеся в тусклом свете фонарей со стеной Храма.

— Вижу. Нам туда?

Рон кивнул.

— Через полчаса из этих дверей выйдет отряд цербов, закончивших работу. Их сменщики ещё минут пятнадцать будут на инструктаже. Вот за это время нам и нужно пробраться в центральное хранилище. Как таковой здесь охраны нет — всё рассчитано на неуязвимость системы безопасности. Но я её взломаю.

— Ясно, — пробормотал Алан. В преддверии операции его уже бил мандраж. Да ещё рассказ Рона о всемогуществе Фриза никак не выходил из головы. Но Трекер хмыкнул и ядовито заметил: — Вот уж когда пожалеешь, что у человека мозги на месте. Будь он бездарностью, мы бы…

Ллойд устремил на друга испытывающий взгляд.

— Не мы, Ал — ты! И только ты! Мне обратно никак. Если я попаду в реальность, то проживу там не больше двух–трёх часов, да и то мой желеобразный мозг не будет способен мыслить без поддержки компьютера. Пять десятилетий новой жизни уже позади, и я знаю, что мой век вот–вот закончится. Все признаки налицо.

— Ты о приступах?

— Да. Это первые звоночки. В одночасье мозг не разрушается. Он деградирует медленно, а вот когда достигается точка невозврата, начинается лавинообразное отмирание тканей и наступает безумие. Я чувствую, что уже теряю живость мышления.

Алан посмотрел на друга. Сейчас он был готов вгрызться в горло любому врагу.

— Говори, что делать.

— Останови Фриза!

— Конечно, я кретин — и ты это знаешь, но сделаю всё, что нужно. Упёртости мне не занимать, а если доктора из ИГЗ правы — то и с потенциалом всё не так плохо. А там дочь. И она в опасности.

— Я уверен, ты справишься. Ты даже сам не представляешь, на что способен. А вот я… За столько лет так ничего и не смог. Плохенький, видимо, из меня боец. Ты — другое дело. Потому я тебе и написал. Правда, я планировал, что ты станешь действовать с той стороны, из реальности. Хотел в следующих письмах дать тебе подсказки. Конечно, большой объём информации я переслать не мог, его бы мигом засекли и заблокировали. Но я бы придумал, как сделать так, чтобы ты всё понял. Не сразу сообразил, что подставляю тебя, — Ллойд тяжело вздохнул. — Не подумал, что ты сломя голову кинешься меня спасать. Потом хотел всё объяснить, предупредить, но не вышло. Чуть сам не погорел. Пришлось «перекачать» свой разум в тело мабота. Не лучший вариант, но другого не оставалось. Сам знаешь, как синкеры к лизунам относятся. Поэтому общаться приходилось только с редкими посетителями салуна да с Буллибоем.

— Это ещё кто?

— Мой боевой конь, — улыбнулся Рон.

— Ты о чучеле в своей пивнушке, что ли? Странная кличка для лошади.

— Не лошадь, а жеребец. Я его так в честь одного моего старого приятеля назвал.

— Приятеля? Типа он суперковбой[20]?

— Да нет же. Просто они близняшки. — Похоже, Ллойд вспомнил какую–то забавную историю из прошлой жизни, и от смеха прищурил глаза–щёлочки.

— Не понял, — покачал головой Алан.

— Не так важно, — Рон махнул рукой, его лицо снова стало серьёзным. — Понимаешь, этот конь был единственным другом, с которым я мог разговаривать, пока ты не появишься, оставаясь уверенным, что моих тайн никто не узнает. А то, что ты обязательно здесь нарисуешься, я ни на йоту не сомневался. Как же я переживал, что из–за моей дурости с тобой что–нибудь случится! Чтобы случайно не проколоться, даже в мыслях твоё имя не произносил, называл не иначе как «Гостем». Я знал, что рано или поздно ты заглянешь в мой салун. За свою жизнь во Фризиуме каждый синкер обязательно обходит все Храмы Света, если, конечно, не нарвётся на преждевременное вознесение. Не знаю, почему так повелось. Наверное, природное любопытство людей. Мой салун на самом видном месте. Вот я и выставил на витрину только тебе понятные тайные знаки. А на тот случай, если ты доберёшься до Норд–Энда лишь после моей смерти, запрятал в салуне кое–какую информацию. Но ты молодец, раньше всех сроков меня нашёл. Теперь ещё и мою ошибку исправить получится. — Рон снова вздохнул. — Прости, что так всё вышло. Прости за всё…

В глазах Рона читалась такая печаль, такая боль, что у Трекера невольно дрогнули веки. Он отвернулся и украдкой стряхнул слезу. Это ж надо — пятьдесят лет! Пятьдесят бесконечных лет борьбы и страданий! Одно дело ни о чём не знать, и другое — вот так вот пытаться противостоять злодею. И всё это время Рон, как мессию, ждал его. Ждал и верил.

Алан положил руку на плечо друга и тихо прошептал:

— У нас всё получится, брат. Я постараюсь.

[19] LIDAR (англ.) — Light Identification Detection and Ranging (устоявшийся перевод — «лазерный радар»). С помощью этой технологии были найдены руины неизвестных городов близ Ангкор–Вата, древние поселения майя в джунглях Гватемалы и многое другое.

[20] Слово «ковбой» происходит от английского «cow» — корова и «boy» — парень. Здесь имеется в виду замена корня «cow» на «bully» (от англ. «bull» — бык).

ЭПИЗОД 32. Побег

Несколько человек в чёрных комбинезонах вышли из металлических ворот и, смеясь, направились к площади.

Алан кивнул в сторону Храма.

— А вот и пёсики наши из конуры выползли. Сколько их, десятка два, наверное?

— Двадцать, тридцать — какая разница? Главное, что ушли. — Рон посмотрел на часовой индикатор, вмонтированный в корпус автолавки. — Всё идёт по расписанию. Выждем несколько минут — и вперёд. Времени у нас в обрез, так что слушай внимательно.

Голос друга стал напряжённым, и Алан замер. Он понимал, что сейчас нельзя пропустить ни единого слова.

— План такой: как только проникнем в главное хранилище, я заблокирую вход и выведу из строя систему безопасности. Минут двадцать выиграем. Надеюсь, этого хватит.

— Портал в реальность там?

— Можно и так сказать. В хранилище я смогу разорвать связь компьютерной нейросети с биологической, и ты очнёшься в Институте Глобального Здоровья. Только смотри аккуратней, не дёргайся, а то вывалишься из своей «кроватки». Некоторые из них расположены на высоте многоэтажного дома.

Воображение Алана снова нарисовало таинственный город–кладбище под землёй. Только сейчас саркофаги, покачиваясь, гроздями свисали откуда–то сверху.

— Нехреновый аттракциончик, — поёжился Трекер. — Спасибо, что предупредил.

— Как придёшь в себя, отключи главный коннектор. Он присоединяет толстый пучок в красно–жёлтой силиконовой оболочке к лобной части. Осторожно открути его — соединение там резьбовое. Будет больно, так что придётся потерпеть. С другими проводами и трубками проще, они крепятся, как штекеры. Нужно лишь отщёлкнуть фиксаторы и достать их.

Алан прикрыл глаза. На мгновенье ему показалось, что голос друга звучит где–то внутри головы. Представилось, как он с мясом выдирает из тела проводки. Хлещет кровь. В голове зияют дыры… А ведь в черепушке наверняка следы останутся. И как он, такой красивый, покажется людям на улице? Все, в особенности впечатлительные девушки, в обморок попадают, и точно не от восторга. Да уж, забавная сценка вырисовывается. Надо будет бандану соорудить, что ли, кусок какой–нибудь тряпки должен найтись… Главное, из Фризиума выкарабкаться. Из самого охраняемого места на Земле выбраться легче, чем из этого виртуального болота.

Трекер выдохнул и поднял глаза на друга.

— Я справлюсь.

— Не сомневаюсь. Когда я заблокирую хранилище и начну пересылку данных, там такой переполох начнётся… Уж точно не до тебя будет. Но выбраться ещё полдела. Ты должен уничтожить Фриза. В эту колымагу, — Ллойд похлопал ладонью по корпусу передвижного магазинчика, — я закачал кое–какую полезную информацию. Здесь и подробности некоторых делишек доктора, и коды доступа к его счетам, явным и тайным. В общем, вся его подноготная. Запутанными маршрутами, чтобы никто не обнаружил конечную точку, я отправлю данные на сервер нашего университета. Места там предостаточно. Пароль ты знаешь.

— WENDY?

— Точно, — кивнул Рональд. — Что делать с информацией, сам разберёшься. И ещё… Чуть не забыл. Вот, держи это.

Ллойд снял с себя индейский оберег с зелёным камнем и попытался повесить его на шею друга.

— Это ещё зачем? — Трекер отшатнулся. — Помнишь, в детстве соседский чёрный кот постоянно дорогу перебегал? Если б я тогда вперёд не шёл, вы бы с Венди, наверное, половину занятий в школе пропустили. Так что я во всякие там приметы и амулеты не верю. Может, только самую малость. Как тот боксёр, для которого лучший талисман — подкова на счастье, засунутая перед боем в перчатку.