Илья Саган – Мне написал покойник (страница 34)

— Верю–верю. Давай без экспериментов. Лучше поехали обратно в Улей, а то в такую погоду и простудиться недолго.

— А говорил, что веришь. Какая простуда! Я же сказал: здесь нет проблем со здоровьем. За всё время ни одной гриппозной рожи не встречал. Тут и больниц–то нет, одни исследовательские центры. Медицина на таком уровне… Пара процедур — и любая болезнь отступит… Ладно, поехали. Мне этот Муйленд тоже не особо приглянулся. Хватит на сегодня, спать уже хочется.

Алан ещё раз окинул взглядом местность и посмотрел на транспортную капсулу. Да, с борта такого корабля не улизнуть. Ну ничего, он что–нибудь всё равно придумает.

— Можешь сегодня переночевать в моей квартирке. Не искать же жильё среди ночи. Но когда найдёшь что–то своё, предлагаю не терять связи. Видишь этот завиток на браслете?

Трекер кивнул.

— Проведёшь по нему пальцем, назовешь моё имя, и у тебя в голове появятся мои координаты.

— В голове?

— Попробуешь — сам поймешь.

— Так мы все здесь под колпаком? Никуда не скрыться?

— А зачем? Это только у цербов режим инкогнито.

Алан скривил губы. Зачем–зачем? Да чтобы слинять отсюда! Рано или поздно он всё равно разберётся, как отключить эту электронную ищейку. А если понадобится — и руку себе отгрызёт.

Внутри всё кипело, но он прекрасно понимал, что сначала нужно получше познакомиться с этим миром. Да и кто такой этот Махавир? Может его специально приставили, чтобы выведать все замыслы. Алан кинул подозрительный взгляд на нового знакомого, но вслух беззаботно ответил:

— И действительно — незачем. Давай сегодня пойдём к тебе.

— Отлично, Джимми! Ты мне сразу понравился. Ох и гульнём же мы!

Трекер с удивлением отметил, что, несмотря на позднее время, улицы в Нулевом секторе заполнены людьми. Казалось, здесь проходил международный фестиваль или очень популярный праздник. Призывные огни развлекательных заведений мелькали со всех сторон, подвыпившие группки чему–то радовались, а влюблённые парочки беззастенчиво целовались.

— Далеко ещё? — спросил Алан.

— Пару кварталов. Если хочешь, можем пригласить девочек, — предложил Махавир, поймав его взгляд.

— Не, не сейчас.

— Зря, здесь с этим просто. Я одно место знаю, там маботочки… м–м–м… — Махавир аж зажмурился, предвкушая удовольствие.

— Проститутки?

— О чём ты? Проститутки за деньги работают, а тут всё бесплатно — значит, по любви. К тому же они не просто девочки для плотских удовольствий, они чем–то похожи на японских гейш, могут и повеселить, и беседу на любую тему поддержать. Столько всего знают — любого профессора за пояс заткнут. Главное — не втюриться, — рассмеялся Махавир.

— Как заткнут? Ты же сам говорил, что маботы — те, кто не прошёл тест на интеллект. Разве нет?

— Вот чего привязался? Я тут всего на несколько дней дольше тебя. Может, их курсы какие заставляют проходить. Так и скажи, что они тебе не по душе. Кстати, девочки с браслетиками тоже не прочь оторваться. В молодом–то теле…

— С синкерами понятно, — задумчиво произнёс Алан. — А почему «маботы»? Странное какое–то слово.

— Политкорректность, дружище. Обычная политкорректность. Их тут некоторые ещё «лизунами» называют. Типа должны синкеров облизывать, ублажать во всём. Но я себе такого не позволяю, в их братию каждый угодить может. А зваться лизуном, согласись, обидно и противно. Так что пусть лучше маботами будут. И вообще, не заморачивайся на всякой ерунде.

— Да я и не заморачиваюсь вовсе. Любопытно просто.

— А, ясно. Зубы заговариваешь? Так мы идём за девчонками?

— Нет, спасибо. На сегодня эмоций хватит. Нужно поспать, сил набраться.

— Как скажешь, — с кислой физиономией махнул рукой Нанда. — А может, у тебя что–то не так? Или ты вообще не по этой части?

Алан заметил, как появившееся на лице друга удивление начало трансформироваться в брезгливую гримасу.

— Нет–нет, — затряс головой Трекер. — Всё у меня в порядке. Послушай, Махавир, понимаешь, профессионалки, конечно, хорошо, но всё равно какие–то грязные ассоциации возникают. Вот если бы с той официанточкой подружиться… Как думаешь, получится?

— Так и думал, что ты на неё запал! — усмехнулся Нанда и, схватив приятеля за руку, потянул за собой. — Пойдём, сейчас всё устрою.

— Э… э… Не спеши, давай сначала для храбрости тяпнем по паре рюмок.

Эмоции и спиртное переполняли. Алана слегка покачивало. Для надёжности он крепко обхватил за талию улыбающуюся Синди — так звали ту самую симпатичную официантку из ресторана.

— Пришли, — послышался голос Махавира.

Алан поднял глаза и чуть не рухнул от удивления. Перед ним возвышался изящный восточный дворец с витыми мраморными колоннами и разновеликими куполами.

— Ничего себе! Это и есть «квартирка», о которой ты говорил?! — воскликнул Алан.

— Ага, — скромно потупился Махавир. — Очень уж захотелось почувствовать себя махараджей. Знаешь, тут даже унитазы золотые. Прикинь, взял зубную щётку, а у неё в ручке алмаз инкрустирован, да такой огромный! А вам, как самым дорогим гостям, я готов предоставить обалденный будуар в мавританском стиле. В нём, кстати, есть немаленький такой бассейн с тёплой морской водичкой.

— Ну ты даёшь, дружище, — только и смог вымолвить Трекер, глядя на друга.

[16] CERBS (англ.) — Centre of emergency response and brigade of security.

[17] Thinker (англ.) — мыслитель, «думатель»

ЭПИЗОД 23. Храм Света

Утром новый друг притащил Алана на горную вершину. При здешней транспортной системе попасть на неё было совсем несложно. Махавир сказал, что уже не первый раз тут завтракает после бессонной ночи. Как он выразился: бодрит и на позитивный лад настраивает.

Усевшись поудобнее за столиком на террасе, Алан принялся перебирать в памяти события. Картинки ночных похождений всплывали смутными и обрывистыми образами. Кажется, начав с баварского пива, они переключились на кальвадос, а затем залили всё ирландским кофе с виски. Трекер вспомнил покрасневшее лицо Синди, когда она смущённо кивнула на приглашение пойти вместе на дискотеку, как он неожиданно для самого себя стал опрокидывать рюмку за рюмкой текилы, не в силах остановиться.

Ещё до рассвета Синди ушла на работу, но Трекер до сих пор ощущал аромат её тела, страстные прикосновения и поцелуи. Он чувствовал себя персонажем «Тысячи и одной ночи», которому посчастливилось побывать на свидании с восточной принцессой.

Мало того, что девушка оказалась необыкновенно нежной, она, как и предупреждал Нанда, могла поддержать разговор абсолютно на любую тему. Из любопытства Алан попробовал испытать её эрудицию и завёл разговор об устройстве двигателей внутреннего сгорания. Так она и здесь не ударила в грязь лицом.

Пожалуй, Махавир прав: эти маботочки любому умнику сто очков вперед дадут. Не верится, чтобы они не прошли тест на интеллект. Похоже, людей в Шайнинге делят по какому–то другому принципу. А может, у него действительно такой обалденный потенциал, что скоро он обойдёт всех маботов? Неплохо бы.

Несмотря на ночной загул, голова была на удивление свежей, а в теле чувствовался такой запас энергии, что хватило бы на неделю безостановочных «подвигов». Прихлёбывая крепкий кофе, Алан сияющими от счастья глазами наблюдал, как снежные пики окрашиваются розовым светом только проснувшегося солнца. Чистый, слегка морозный воздух пробуждал в душе чувство блаженной эйфории.

Трекеру казалось, что всё вокруг принадлежит ему, стоит только пожелать — и любая мечта исполнится. Где–то в глубине души всё ещё свербил вопрос: что там с его Джессикой? Но мысли о побеге постепенно таяли. Очень хотелось, как те парящие над бездной орлы, смотреть на мир свысока, скользить по волнам нового, неизведанного.

Как много люди отдают себя другим, столько в себе подавляют, что уже и сами забывают, что нужно душе. Может, здесь у него получится быть самим собой? Довериться течению времени, и потоки сказочной энергии вынесут его на вершину блаженства.

Алан подошёл к краю террасы, распахнул руки, словно желал обнять весь мир и прокричал:

— Красота–а–то кака–ая–а! Свобо–о–да-а!

— Это тебя так после гулянки штырит? — подскочил на стуле Махавир. — Жаль, что ночью мы пропустили восход Мёртвого солнца. Интересно, как бы ты заголосил, увидев его. Алану усмехнулся реакции друга, но реплика о ночном восходе заинтриговала. Ему сразу вспомнилась старая шутка о том, что луна важнее солнца, ведь она светит ночью, а днём и так светло.

— Солнце? Ночью?

— Ну да, причём каждую божью ночь появляется, — расплылся в улыбке Нанда. — У природы перерывов на выходные и праздники не бывает.

— Какая же это ночь, если солнце? И почему мёртвое?

— Такое не объяснишь. Сам скоро увидишь, и все вопросы отвалятся. Лучше скажи, что планируешь здесь дальше делать?

— Кто? Я? — растерялся Трекер.

— Нет, моя бомбейская бабушка, — улыбнулся Махавир.

— Ну-у…

— Я вот музыкой займусь, — не выдержал Нанда. — Хочешь, спою? Говорят, у меня отлично получается.

— Давай.

Голос у Махавира оказался сильным и на удивление высоким. Восточная мелодия разлилась среди гор, окутала сознание, рождая в нём картинку солнечного дня где–то на берегу Ганга. Трекер словно увидел лучезарные улыбки детишек, смеющихся над неловкостью слонёнка, почувствовал запах пряностей и благовоний, веселье индийской свадьбы…

— Как тебе?

Алан восторженно поднял большой палец.