Илья Саган – Мне написал покойник (страница 36)

То тут, то там в зале появлялись световые столбы. Одни были тоненькими, словно струйка, другие — просто огромными. Третьи лишь слегка искрились серебром, а некоторые так ярко озаряли пространство, что вынуждали щуриться и отводить глаза. Храм наполнила световая феерия. Зрелище завораживало и пугало. Не в силах вымолвить ни слова, Алан смотрел на буйство серебряных искр.

— Нет! Только не это! — послышался рядом испуганный возглас.

Алан обернулся: один из прихожан трясся в истерике, явно ожидая чего–то кошмарного.

— Терпение Создателя не безгранично! — скрипел жрец, глядя бесстрастными глазами на мужчину, который не мог вымучить даже маленькой искорки.

— Нет, прошу вас! Я смогу всё исправить, дайте ещё время!

Он упал на колени. Глаза расширись так, что Алану показалось: ещё немного, и они вылезут из орбит.

— Ты уже использовал три своих шанса. Драгоценный Ресурс не может тратиться впустую. Настал момент позорного досрочного вознесения!

— Я… я… Наверное, я не обладаю талантами, которые от меня требуются. Может… может, я смогу пригодиться в чём–то другом? — стоящий на коленях с трудом выговаривал слова, тело сотрясалось от страха.

— Любишь ли ты нашего Создателя? — спросил жрец.

— Всем сердцем! — воскликнул прихожанин.

Алан отвернулся. Ощущение было премерзким. Словно подглядываешь за кем–то в туалете.

— Что ж, мы проверим твою лояльность, — существо снова коснулось его запястья — браслет вспыхнул ярко–зелёным светом. — Да, ты сможешь стать цербом. Готов ли ты влиться в ряды стражей Создателя? Готов охранять порядок в Его мире?

— Да! Да! Это самая главная мечта!

Алан наклонился к другу и шёпотом спросил:

— А если б эта его лояльность не подошла? И что такое «вознесение»?

— Н-не знаю, но думаю, что–то жуткое, — произнёс Махавир дрожащими губами.

— Мне кажется, кураторы врали, когда обещали ещё пятьдесят лет жизни. Ты видел здесь хоть кого–нибудь старше тридцати?

— Не–ет, — совсем сник Махавир.

— И ещё — в этом городе нет ни одного ребёнка!

Новое действие заставило друзей умолкнуть. Жрецы Света вновь собрались в единую сущность на подиуме Храма.

— Сегодня среди нас есть трое достойнейших. Они с честью прошли пятьдесят лет дарованной жизни в служении Создателю. Восславим же их! — произнесла она.

Махавир дёрнул Алана за рукав.

— Вот видишь. Он говорит, они прожили свой полтинник. Люди здесь просто не стареют. А дети… они живут в каком–нибудь прекрасном месте, до которого мы ещё не добрались.

— Слава! Слава! Слава! — громкий рокот толпы заглушил его слова.

— Прошу героев войти в круг Света! — воскликнул жрец.

Толпа расступилась, и посреди зала появился светящийся круг. Две женщины и мужчина бесстрашно вышли на самый его центр.

— Ваша жизнь достойна почёта! Создатель дарует вам новое возрождение! Да наступит вознесение!

— Да наступит вознесение!

— Да дарует Создатель новое возрождение!

Жрец поднял руки. Круг под ногами троицы ярко вспыхнул золотом. Медленно поднимаясь, блестящие искры поглотили людей. Сквозь яркое сияние было видно, как их тела постепенно растворяются в потоках света и, сливаясь со сверкающей массой, уносятся к куполу Храма.

ЭПИЗОД 24. Логово бродяг

Трекер бесцельно бродил по улицам Норд–Энда. Он попрощался с Махавиром, пообещав, что обязательно найдёт его с помощью браслета. После всего увиденного хотелось побыть одному. Осмыслить и понять, что тут всё–таки происходит.

Мысли путались. Невероятно! Настоящая сказка! Неужели магия и волшебство на самом деле существуют? Впрочем, есть здесь какой–то подвох. Бесконечный праздник, бесплатные пиршества и развлечения — всё это хорошо, но и свиней перед забоем откармливают.

Алан чувствовал, что идеальный мир скоро может превратиться в настоящий ад. Фантасмагория в Храме никак не выходила из головы. Было в ней что–то жуткое и пугающее. Ничего хорошего это не предвещало. Да и мог ли такой человек, как Фриз, отправить его в райское место?

Бежать! Бежать, пока не поздно! Но как? Куда?

Он невольно стремился уйти подальше от Храма, подальше от этого странного города. Улочки становились всё уже и безлюднее. Дома сменялись руинами, больше похожими на декорации к фильму о послевоенной разрухе. Мир словно предупреждал, что непрошеным гостям тут не место.

Без городской подсветки небо сияло миллионами ярких фонариков. Каждая звёздочка казалась не размытым пятнышком трепещущего вдали огонька, а мастерски огранённым бриллиантом. Россыпи небесных светил напомнили слова Рона, когда тот, израненный, лежал на дне шахты: «Если бы ты знал, насколько яркими могут быть звёзды…»

— Теперь знаю, — прошептал Трекер.

Наверное, Рональд испытывал такие же чувства, как и он сейчас. Алану казалось, что он тоже застрял в бездонной яме–ловушке: тьма, неизвестность, яркие звёзды над головой и никакого выхода!

— Эй, парень, жить надоело?! — послышался тревожный девичий оклик. — Так тебя даже самый неопытный церб сцапает.

Алан оглянулся и увидел, что в темноте мелькнул силуэт.

— Давай скорее сюда!

Трекер пригляделся: тень махнула ему рукой и скрылась за обломком бетонной плиты. Не думая, он рванул следом. Девушка вцепилась в рукав его рубашки и потянула за собой.

— Пойдём, нужно подальше от дороги убраться.

Через сотню шагов она шмыгнула в пролом разрушенного здания и повела Трекера вниз по ступенькам.

— Куда мы? Это что, подземелье?

— Тут безопасней. — Девушка остановилась и зажгла снятый со стены факел. — Держи, будешь дорогу освещать.

В свете колеблющегося пламени Алан смог разглядеть спутницу. Перед ним стояла миниатюрная, совсем юная девчушка. Трекер оценивающим взглядом окинул её с ног до головы. Вполне себе симпатичная. Возможно, если её поскоблить немного, то даже за красавицу сойдёт.

Сейчас же внешний вид девушки оставлял желать лучшего. Лицо покрывали разводы въевшейся грязи, будто у неё уже много дней не было возможности умыться. Одежда не по размеру давно превратилась в лохмотья. Торчащие из рубища ручки настолько тоненькие, что казалось, кожу натянули прямо на кости. Весь её вид так контрастировал с ухоженностью жителей Шайнинга, щеголяющих в модных нарядах, что Алан растерялся.

— Чего рот раскрыл? Поблагодарил бы, что ли, — усмехнулась она.

— А здесь что, запретная зона? Почему цербы должны меня сцапать? — выдавил Алан.

Спутница, прищурившись, посмотрела на него.

— Да ты не из наших… не из бродяг… Браслет сияет, будто ты только из Храма вышел.

— Каких ещё бродяг? — Взгляд Алан невольно упал на запястье девушки. Её браслет напоминал посеревшую татуировку. — Вы что, совсем их не заряжаете?

— Ясно, любопытный неофит забрёл куда не следует. А ты ничего — кудряшки прям как у ангелочка, — улыбнулась девушка. — Ладно, пойдём к нашим. Переночуешь, а как рассветёт, покажу дорогу в город.

— С кем ты там, Селина? — послышался мужской голос, и из темноты появился человек. — Тебя все уже заждались.

— Да тут неофит заблудился.

От мужчины откровенно несло нечистотами. Он был одет в такое же рваньё, как и Селина, но цепкий, уверенный взгляд незнакомца подсказывал Алану, что перед ним один из вожаков или, по крайней мере, не самая последняя фигура странного сообщества. «Вожак» с подозрением оглядел его с ног до головы и, повернувшись к девушке, спросил:

— Принесла?

Селина кивнула и, расплывшись в улыбке, похлопала по своему рубищу. Только сейчас Алан заметил, что под её одеждой что–то неестественно топорщится. Девушка достала из–за пазухи несколько упаковок. Это были пакеты с какими–то сомнительными продуктами.

— Молодец! — одобрительно кивнул мужчина и махнул рукой на Трекера. — Ладно, можешь пригласить своего приятеля. Надеюсь, он не из стукачей.

— Спасибо, Майк. Этому парню нужна помощь. — Селина взяла Алана за руку и, улыбнувшись, шепнула: — Пойдём.

Минут пятнадцать они брели по лабиринтам развалин, пока не очутились в помещении, похожем на давно заброшенный склад. Вместо пола иссушенная, покрытая жёсткой коркой земля. Тянуло гарью. Одна стена была наполовину разрушена. Сквозь пролом заглядывали звезды и с завыванием врывались потоки ветра. Посередине горел костёр, вокруг которого копошились ещё трое оборванцев: две женщины и мужчина с выпученными, как у лягушки, глазами.

Лупоглазый вытянул тощую шею с сильно выпирающим кадыком, кинул хитрый взгляд на Селину, вскочил и подбежал к прогнившей кабельной катушке. Усевшись на один из деревянных ящиков, расставленных вокруг неё, он по–дурацки захихикал и принялся барабанить по импровизированному столу. Одна из женщин подошла к нему и, погладив по плечу, примостилась рядом.

— Успокойся, Стэн, сейчас всё будет.