Илья Саган – Мне написал покойник (страница 26)

Это были самые лучшие слова, какие он только мог услышать! Он ожидал чего угодно: ругательств, жалоб отцу или ещё чего похлеще, но только не этого. Небожительница сама с ним заговорила, да ещё и попросила проводить! От такого поворота Роберт потерял дар речи.

— Так ты сможешь или тебе нельзя покидать пост? — выждав полминуты, рассмеялась девушка.

— Д-да, — растерянно пробормотал Дайсон.

С того момента Роберт виделся с Мэри почти каждый день. Постепенно их отношения переросли в нечто большее. Но когда мистер Райт узнал об увлечении дочери, то со скандалом вышвырнул Дайсона с работы, а Мэри, несмотря на слёзы и уговоры, отправил к родственникам в Америку, где, по слухам, её запихнули в какой–то колледж.

Связь между влюблёнными прервалась. Раздавленный горем Роберт поклялся отомстить обидчику. Месть заняла долгие семь лет. Дайсону удалось обанкротить Генри Райта и с потрохами купить его фирму. Это был первый бизнес, с которого и начала историю его будущая империя.

Но Мэри уже была для него потеряна. После окончания колледжа она осталась в Штатах. Вышла за местную восходящую политическую звезду, и к тому времени у неё было уже двое детишек.

Дайсон вздохнул. Да, дни, проведённые с Мэри, были наполнены самыми яркими эмоциями в его жизни. А ведь он никогда о ней не забывал: и когда хорошо было, и когда плохо. Даже на Мелиссе женился только потому, что она чем–то напоминала бывшую возлюбленную. Как там у поэта? «Мы в жизни любим только раз, а после ищем лишь похожих…»

— Что я могу для вас сделать? Сэ–эр! Я могу вам чем–нибудь помочь?! — пыталась привлечь его внимание реинкарнация Мэри.

— Простите, вам ни о чём не говорит имя Мэри Райт? — пришёл в себя Дайсон.

— Где вы его услышали? — глаза девушки от удивления округлились. — Так в девичестве звали мою бабушку.

Бабушка? Мэри была её бабушкой? Так вот в чём разгадка!

— Когда мне было семнадцать, мы с ней были очень дружны… — непонятно зачем, скорее самому себе прошептал Дайсон.

— Хи… Ну и шутник. Ничего, что она уже лет пятнадцать назад умерла?

— Сожалею… — вздохнул Дайсон. — А давайте встретимся вечером, когда закончится ваша смена?

— Простите, это у нас не поощряется, да и я принципиально не смешиваю работу с личной жизнью. К тому же вам больше нравятся женщины постарше. Чьи–нибудь бабушки, например, — не удержалась от улыбки девушка. — Так что вы всё–таки хотели?

Дайсон усмехнулся. Ух ты, какая ершистая!

— Я бы хотел поселиться в вашем отеле.

— Отлично. Ваше имя?

— Донован О'Нил.

— У вас есть какие–нибудь предпочтения по номеру, сэр?

Предпочтения… Дайсону вдруг подумалось, что в двадцать лет в прошлой жизни он мечтал не о предпочтениях, а о куске хлеба и хоть каком–нибудь ночлеге, где не замёрзнет и не промокнет. Теперь у него было всё: и молодость, и богатство, и море свободного времени. От осознания открывшихся возможностей ему буквально сорвало крышу. Внезапный внутренний импульс подталкивал его потешить самолюбие, а заодно и на девушку произвести впечатление.

— Мне нужен верхний уровень целиком!

— Опять шутите?

— Я вполне серьёзно. Не люблю, когда соседи беспокоят.

— Сейчас там свободна всего пара номеров в разных концах коридора. Да и те с видом во двор.

— Ничего страшного, попросите жильцов переселиться, — невозмутимо сказал Дайсон.

Девушка с удивлением взглянула на странного клиента и, посмотрев в монитор, ответила:

— Есть две смежные комнаты на втором этаже. Это максимум, что я могу предложить, — покачала она головой. — Извините.

— Не торопитесь с решением — я готов заплатить хорошую компенсацию.

За спиной девушки появился менеджер с соседней стойки, внимательно слушавший их разговор.

— Простите, сэр, подождите буквально пару минут. Мы что–нибудь придумаем. — Он скорчил извиняющуюся физиономию и, повернувшись к девушке, тихо произнёс: — Эбби, можно тебя?

Парень отвёл несговорчивую администраторшу на несколько шагов в сторону и принялся шептать ей на ухо. Дайсон прислушался: хоть и нечётко, но слова можно было разобрать.

— Чувствую, что от него деньжищами пахнет. Нужно шефу позвонить, или упустим.

— А ничего, что люди устроились, вещи разложили? Некоторые уже не первый день там живут. Вы что, кроме прибыли, ничего не видите? Плевать на всех, да? — возмутилась девушка.

Глядя на неё, Дайсон улыбнулся. Морщинка между бровями, вздёрнутый носик — копия Мэри, когда сердится.

Он достал кредитку и громко, чтобы его слышали спорщики, произнёс:

— Готов сделать предоплату на три месяца вперёд по тройному тарифу. Здесь сто тысяч. Можете их списать прямо сейчас. Не хватит — без проблем добавлю.

— Ещё минутку, сэр! — ответил парень и опять принялся шептать: — Вот видишь. Я же говорил.

— Чем с таким пафосом сорить папенькиными денежками, лучше бы… Если у него столько бабок, пусть ищет отель покруче.

Дайсон снова расплылся в улыбке. Огонь, а не характер! Не то, что эти склизкие пресмыкающиеся.

— Ты что, Эбби? Такие клиенты раз в сто лет попадаются. Слышала об истории в «Регуле»? Знаешь, какие там премии выдали?

— Раз ты такой… такой… Вот сам его и ублажай! А я… мне срочно отойти нужно! — выкрикнула девушка и выбежала из–за стойки.

— Простите за недоразумение, мистер О'Нил, — засуетился менеджер. — Сейчас мы всё организуем, можете не беспокоиться.

— Очень надеюсь.

— Сэр, можно вас попросить об одном одолжении?

— Говорите.

— Не сочтите за труд упомянуть, что именно я помог решить ваш вопрос.

День выдался насыщенным. То ли место тут было особенное, то ли возраст располагал, но знакомства завязывались как–то естественно, сами собой. Дайсон успел подружиться с парой заводных студенческих компаний, покататься с одной из них на катамаране, и потом рассориться из–за какого–то пустяка. А когда солнце начало клониться к закату, он вспомнил рекомендацию Хорхе, поймал такси и поехал в «Кафе дель Мар», в находящийся неподалёку городок Сан–Антонио.

Легендарное кафе было стилизовано под яхту, в тени парусов которой отдыхали посетители. Как рассказали Дайсону, это место считалось одним из самых культовых на Ибице. Тут можно было полюбоваться незабываемым шоу в ожидании безумной, полной излишеств ночи. Ведь настоящая жизнь на острове начиналась лишь с наступлением темноты.

Попасть в кафе можно было, только заранее сделав бронь. Кошелёк и здесь помог Дайсону получить одно из лучших мест, а не ютиться среди бедолаг на прибрежных камнях. Он сидел на террасе и, потягивая ледяной коктейль, наслаждался «самым восхитительным в мире закатом», как и обещал банкир.

Зрелище действительно завораживало. Солнце садилось не где–нибудь справа или слева, а прямо перед ним. Даже расслабляющая музыка в стиле чиллаут звучала здесь по–особенному. В нотах не чувствовалось ни капли ночного мрака, только спокойный свет, пронизанный искрами счастья и романтики. Казалось, эта музыка предназначалась не посетителям кафе, а самому закату, и в благодарность нежно–розовый диск солнца, впитывая лёгкую меланхолию мелодии, наряжал небо и море в невообразимые фантастические наряды.

Дайсон вспоминал время, проведённое с Мэри. Сегодняшняя встреча с Эбби тоже никак не выходила из головы. Девушка зацепила его. Мало того, что она как две капли походила на его первую любовь, так она ещё поражала своим характером. Захотелось узнать её получше, завоевать.

И тут среди «бедолаг на камнях» он увидел знакомый профиль. Она! Окрылённый такой удачей, Дайсон перемахнул через ограждение и, сияя от радости, подбежал к девушке.

— Привет, Эбби!

— Ты что, следишь за мной?! — удивлённо воскликнула она.

— С чего ты взяла? Я, как и все здесь, солнышком любуюсь. Не хочешь присоединиться ко мне на террасе? Там гораздо удобнее.

— Нет, мне тут больше нравится.

Она недовольно надула губки и отвернулась.

— Я тебя понял, — усмехнулся Дайсон и вернулся в кафе.

Буквально через несколько минут взвод услужливых официантов выставил рядом с девушкой накрытый стол с зажжёнными свечами и пару кресел.

— Ну ты… Я смотрю, мистер О'Нил, вы прямо балдеете, когда вокруг вас все начинают стелиться.

— Можно Донован или просто Дон, — с наигранным пафосом поклонился Дайсон. — Ты же сама сказала, что здесь лучше. А если лучше, значит, и удобства нужно организовать.

— Шёл бы ты… к себе на террасу. Боюсь, кроме неприятностей, ты ничего не принесёшь.

— Почему? Ещё я могу принести счастье, радость, удовольствие… — перечислил Дайсон, загибая пальцы, и улыбнулся.

Улыбка получилась настолько непосредственной, открытой и забавной, что заставила Эбби рассмеяться.