Илья Романов – Владыка Зазеркалья (страница 15)

— И я рад тебя видеть, Аарон, — улыбнулся я ему. — Давай что-нибудь лёгкое на основе рыбы.

Чернокожий мужчина, застывший возрастом между тридцатью и сорока, вновь учтиво поклонился. Его лысина блестела в лучах солнца, что светило мне в спину, а сквозь круглые небольшие очки на меня взирали полностью серые глаза. Тёмно-серый фрак на нём сидел идеально, как и в нашу прошлую встречу, что была прощанием. Впрочем, для домового людское время ничего не значило. Год, два, три, для них всё едино — будто мгновение.

Внутри дома царила чистота. Ни единой пылинки в воздухе или на мебели, все цветы в вазах были ухожены и политы. Даже моя верхняя одежда, что висела в прихожей, когда я ушёл, осталась на своём месте.

Домовой исчез, а из кухни повалили запахи готовки. Аарон был привязан к дому и мог перемещаться в нём по воле своей мысли. Как раз эта особенность позволяла ему быть везде и сразу. Ополоснувшись в купели на втором этаже и немного переведя дух, я зашёл в свои покои. И не сдержал улыбку.

Идеальное выполнение приказов со стороны Аарона несло… некоторые странности. Например, мои личные вещи он передвигать или убирать не имел права. Вот и лежал тот же ноутбук на столе, сверху чистый от пыли, а снизу виднелся её тонкий слой. Такая же судьба постигла и другие вещи.

В шкафу я взял один из десятка костюмов, хранившихся в вакуумных пакетах.

— Надо менять гардероб, — покачал я головой. — Раньше я был выше и шире.

Моё нынешнее физическое тело не утонуло в одежде, но пиджак и рубашка висели, как и брюки. Собственно, стоило мне войти в обеденный зал, домовой едва заметно поджал губы.

— Если позволите, Владыка, я займусь покупкой новых одеяний, — окинув меня взглядом, предложил Аарон. — Ваши мерки не требуются.

Я кивнул и молча принялся за обед. Тунец под специями, запечённый в духовке. Варёная картошка с зеленушкой и салаты двух видов — овощной и с ветчиной, сыром и грибами. Жареные тосты с маслом дополняли картину, а на десерт заварные пирожные, стопочкой стоявшие чуть в отдалении на блюде.

— Владыка, позвольте спросить, — когда я расправился с большей частью нехитрого обеда, невозмутимо произнёс слуга. — Мой брат…

— Мне жаль, Аарон, — со вздохом отложил я столовые приборы. — Обскур погиб, выполняя свой долг. Его убили те, кого я жажду найти, предатели и трусы, что ударили мне в спину и теперь прячутся.

Домовой ничего на это не ответил, но в столовом зале стало почти темно и очень холодно. Не взирая на солнце за окном и жаркую погоду.

— Я понимаю, Владыка… — наконец произнёс Аарон и освещение вернулось к нормальному состоянию. Эти существа жили практически вечность по меркам людей и всегда тяжело переживали утраты родичей. — Если позволите, то я бы хотел пойти на битву вместе с вами, когда она случится. Тот, кто предал вас и убил моего брата не заслуживает жизни.

Я обернулся через плечо и посмотрел на него. Сейчас от вечно спокойного и собранного Аарона не осталось ничего. Его серые глаза полыхали огнём, лицо исказилось гримасой гнева и покрылось трещинами, будто морщинами, по которым бежала хранимая все эти годы энергия домового.

— Хорошо, — коротко кивнул я. — Когда придёт время — ты встанешь плечом к плечу рядом со мной.

Холод мгновенно исчез, а ярость домового улеглась. Он стал олицетворением спокойствия и невозмутимости.

— Прошу прощения за эту вспышку, Владыка, — склонил он голову. — И благодарю вас за возможность отомстить.

На этом я закончил с обедом и до самого вечера отдыхал. Аарон успел, в чём я не сомневался, организовать мне новый костюм. Пока один, но остальные пришлют в ближайшие сутки. Сменив одежду, я сообщил домовому, что буду позже и покинул дом.

Путь мой лежал по тому адресу, что дал принц Ифритов. Большинство кварталов Милитариума изменились до неузнаваемости, но какие-то, вроде моего, всё ещё остались прежними. Выйдя на основную аллею, я направился в нужную сторону.

Разумные на тротуаре мелькали где-то на периферии сознания. Внимания я на них не обращал. Как и на зазывал увеселительных заведений, без умолку расхваливавших угощения и напитки своих нанимателей.

В самом дальнем углу центрального парка, нашёл нужный адрес. Полностью чёрное поместье, огороженное железным забором с заострёнными пиками на верхушке. Сквозь прутья виднелись аккуратные каменные дорожки, клумбы редких, синих роз, и отбрасывающие густую тень высокие деревья.

На участке у дома траву не стригли точно больше года и она уже поднялась до пояса. Всё выглядело так, будто это место заброшен, но в некоторых местах на крыше виднелись заплатки. Часть левой башни несла в себе новую кладку, ещё не покрывшуюся пятнами и следами времени.

Кованые стальные ворота были наглухо закрыты, дабы отвадить любопытных гостей. Подойдя к ним, я посмотрел по сторонам. А затем сжал кулак и от души постучался.

Звон от грохота разошёлся эхом по территории мрачного поместья. Слетели птицы с веток дальних деревьев, а вороны на крыше особняка закаркали и испуганно поднялись в воздух.

Никто не вышел встречать гостя, но это и не требовалось. Ворота медленно, с мучительным скрипом петель, стали открываться. А когда я двинулся к дверям поместья, то заметил, как колышутся шторы на разных этажах здания. Будто на особняк напал внезапный сквозняк.

Запах синих роз, что были неотъемлемой частью жизни тех, кто обитал в этом месте, нёс в себе сладкое безумие. Дурманящий разум и столь прекрасный для смертных аромат прямо лез в ноздри, но к нему у меня уже давно выработался иммунитет.

У двух гаргулий, бдящих на стенах поместья, вспыхнули красным светом глаза. Статуи повернули свои каменные головы в мою сторону, но тут же потеряли интерес. Да, охраны здесь не было, но стражи имелись. На зависть многим другим, оберегающие это на первый вид заброшенное поместье.

Массивная дверь из чёрного дерева приоткрылась, будто сама собой. Мне дали разрешение войти. Впрочем, выбора-то у местных не было.

Оказавшись в просторном холле, двинулся прямо по бордовому, покрытому пылью, ковру. Дверь за моей спиной захлопнулась и вокруг стало темно. Однако, к этому времени глаза уже привыкли к темноте.

Внутри поместье не особо отличалось от того, что было снаружи. Разруха и запустение царили в этом месте безраздельно. На раздававшиеся внутри поместья скрипы я внимания не обращал, как и на сквозняк, которого по сути быть не должно.

Я шёл ровно туда, где чувствовал запах крови и затхлости, а двери на моём пути открывались сами собой. Без какой-либо помощи.

Большой, просторный зал, ставший конечной точкой маршрута, встретил меня тихой музыкой. На стенах и колоннах горели факелы, отбрасывающие свет, а на потолке висела массивная свечная люстра.

Жители этого поместья обнаружились здесь же, скорее всего в полном составе. На роскошных диванах в центре восседали разумные в нарядах старой эпохи Срединного Мира. Всюду, куда не брось взгляд, можно было увидеть тех, кто жил здесь десятилетиями, не выходя за пределы здания. И все они старательно не обращали на меня внимания, предпочитая тратить свою вечность на самих себя.

Все, кроме одной особы, что с улыбкой наблюдала за мной и в одиночку восседала на диване чуть в отдалении. Там стояла открытая бутылка, два бокала и тарелка с нарезанным сыром десятка разных сортов.

— Мара, — сухо произнёс я, подойдя ближе.

— Альтиор, — её улыбка стала шире, а в алых глазах отразился отблеск… желания.

Без приглашения, я сел рядом с ней, положив меч на колени. Этот жест не укрылся от шикарной во всём женщины, одетой в бордовое облегающее платье. Такого же цвета колье из кровавых рубинов дополняло образ. Взмахнув пальчиком, она подняла бутылку в воздухе и разлила напиток по бокалам. Хозяйка поместья знала, чем угостить дорогого гостя. Такое вино сейчас достать было сложно даже Бофуру.

Один из бокалов Мара передала мне, но пить я не торопился. Внимательно наблюдал за ней. Женщина сделала глоток, облизнула пухлые губы и томно спросила:

— Ты не выпьешь со мной, Кровавый Бог?

— Где твой отец? — не желая тратить время на традиционные игры, прямо спросил я.

— Не здесь, как сам видишь, — усмехнулась Мара.

Предвестник покинул ножны лишь на несколько сантиметров, но этого хватило, чтобы весь её задор испарился. На бледном, будто у мертвеца, лице, промелькнул страх и опаска. Музыка перестала играть, а остальные «отдыхающие» в этом зале обратили на нас своё внимание.

— Я не настроен на долгую беседу, Мара, — смотря прямо в её глаза, произнёс я со сталью в голосе.

Она вздрогнула и чуть подалась назад, словно пыталась таким образом убежать от меня. Бокал из её вмиг ослабевшей руки упал на ковёр, разлив содержимое.

— Вон! — рыкнула она подобно зверю. — ВСЕ ВОН!

Жалкая секунда потребовалась, чтобы мы остались одни. Обитатели особняка, умели двигаться очень быстро. Особенно, когда убегали в ужасе.

Двери зала захлопнулись. Воцарилась безмятежная тишина, а Мара тяжело задышала. От возбуждения и страха одновременно. Это я хорошо знал, мы с этой вампиршей, что была первой дочерью моего старого друга, давно знакомы.

— Наш отец в Марселе, Владыка, — с томным вздохом произнесла она, проведя ладонью по корсету и пышной груди.

— Это я знаю, — невозмутимо кивнул я. — Мне нужен точный адрес.