Илья Пискулин – История ИП. История взлетов и падений одного российского индивидуального предпринимателя (страница 56)
Это было и в «Главмаркетинге». Если бы я делал все за свои деньги, то просто бы отказался от проведения семинара. Я запустил бы первые рекламные кампании и понял, что задумка никому, кроме меня, не нужна. Здесь же у меня были деньги, и я их тратил до той стадии, пока не получилось то, что я нарисовал себе в голове. Это был проект не про ниши, не про чувство рынка, а про мечты. С мечтами в бизнесе есть правило – нельзя хотеть зарабатывать деньги определенным образом, потому что рынок не подчиняется нашим желаниям. Я этого не понимал.
Я не говорю, что с инвесторами категорически нельзя работать. Можно, но вы должны искать не только деньги. Если вы ищете деньги – берите деньги, но и рассчитывайтесь за деньги деньгами с процентами.
Почему люди так не делают, а отдают за деньги часть своей компании? Почему они готовы на всю жизнь лишиться части своей компании за деньги, которые нужны лишь в начале? Все просто. Мы всегда готовы расстаться с тем, что для нас незначительно. Такова природа переговорного процесса – в первую очередь нужно предложить самое ненужное. И мы предлагаем то, в чем меньше всего уверены, – собственную будущую компанию. Еще раз! Собственную будущую компанию! Согласитесь, это странно звучит.
Есть и другая причина, почему стартаперы отдают часть своей будущей компании. Просто им нужны лишь деньги. Им не нужен именно этот конкретный бизнес или вообще какой-то. И в этом желании они так позитивны, что наполняют оптимизмом любую идею и на любую ищут деньги, чтобы просто заработать. То есть стартаперам почти никогда не нужно их дело, как бы фанатично они о нем ни вещали. Они готовы зарабатывать с кем угодно и на чем угодно. Все это одна большая ошибка.
Если же вы все-таки ищете инвестора и отдаете долю в компании, то тогда должны найти единомышленника. Если вы пускаете человека в компанию, вы должны быть уверены, что ему ваш бизнес нужен точно так же, как и вам. Это называется партнерство. Иначе из-за денег он разрушит все.
Партнерство происходит от английского слова «part» – «часть». Партнер-единомышленник должен понимать, что он не просто дает вам деньги, а меняет их на часть компании. Это понимание будет только в том случае, если эта компания ему нужна. Если нет – он будет рассматривать ее как совокупность диванов и плит, которые, если что, можно продать.
Мы нашли человека, которому не нужен был «МишЛен», и это стало огромной проблемой. Он был инвестором, но не был партнером. Он воспринимал кафе как банковский вклад, а как вы понимаете, банк не придет и не скажет, что что-то не вышло, и поэтому дивиденды выплатить не получится. Наш инвестор не был готов слушать ничего о реалиях нашего бизнеса, потому что не считал его своим.
Параллельно с нами в ТРЦ «Тюмень Сити Молл» мой товарищ открывал боулинг-клуб, и они превысили смету открытия не как мы, на какие-то 10 %. Там превышение было гораздо существеннее, но его инвесторы отнеслись к этому спокойно. Им нужен был боулинг-клуб, поэтому они довели его до ума и сделали одним из самых успешных в России.
Даже если с инвестором, которому ваш бизнес не нужен, у вас все сложилось хорошо, бизнес вышел на нужные обороты и выжил, то, скорее всего, вы столкнетесь с огромной проблемой в будущем. Она будет касаться развития. Инвестор будет заинтересован в том, чтобы выжать ваш бизнес, как тряпку, и забирать максимум прибыли, не желая вникать в детали. Вы же, как человек, который в теме, будете видеть все новые и новые возможности, а также угрозы и риски, поэтому будете заинтересованы в инвестициях. Тут-то ваши пути и разойдутся, а бизнес может умереть. Я был свидетелем этого не раз. В таких случаях компании теряют торговые марки, а из одного крепкого бизнеса образуются два хромых, которые делят клиентов. Еще ужаснее, когда инвестор просто уничтожает такой бизнес как бы в отместку. Никто не рассказывает на семинарах для предпринимателей, что так бывает, а ведь это частая ситуация. Еще более частая – когда вас просят вернуть все вложенное до копейки, потому что вы что-то пообещали. Об этом и о том, как вывозят в лес, тоже никто не рассказывает.
Мой вам совет: если можете начать с малого и без инвестиционных денег – начинайте. Да, это дискомфортно, но не так дискомфортно, как когда ваше дело хотят распродать по частям или вовсе забрать.
Рейдерство со стороны инвесторов тоже случается. Поверьте, если человеку нравится ваше дело, то, как только вы поставите процессы и хотя бы чуть-чуть дистанцируетесь, это может произойти. Многие люди, у которых есть деньги, устроены именно так. У них челюсти сами сжимаются, когда это возможно. Вы думаете, что у вас есть 49 % компании, но в реальной жизни это ничего не значит. Особенно, когда вы взяли деньги у кого-то очень влиятельного. Вы отдадите вашу компанию за столько, за сколько вам скажут, и ничего с этим не сделаете. Спросите, откуда я знаю? Знаю. И не понаслышке. В этой книге рассказано много, но не все.
Если и привлекаете кого-то для инвестиций, то привлекайте того, кто никогда вместо вас не будет заниматься вашим делом и вряд ли предаст. Ищите не деньги и даже не просто того, кто неравнодушен к вашему начинанию, – ищите полноценного партнера.
Самое главное, почему не стоит брать инвестора в том случае, если он вам не нужен ни для чего, кроме денег, – вы его предадите, если у вас получится построить компанию. Это произойдет с высокой долей вероятности. Так устроены люди. Вы считаете инвестора обязательным условием для старта, долго и мучительно ищете его, находите, он дает вам денег – и неожиданно все получается.
И вот вы смотрите на положение вещей и осознаете, что могли все сделать сами. Вы смотрите на половину или треть прибыли, которую получаете, и на другую часть денег, которую отдаете, и недоумеваете. Вам кажется, что вы сделали все, а он всего лишь дал вам денег. На самом деле это не совсем так. Без него вы могли «мяться» всю жизнь, но, когда вы получили первую инвестицию, у вас не осталось причин мешкать. Этот человек поверил в вас и создал условия, в которых вы смогли раскрыться. Так как без него вы могли и дальше сомневаться хоть всю жизнь, то теперь всю жизнь и обязаны ему.
К сожалению, люди редко это понимают и часто выходят из такого партнерства, потому что им тяжело отдавать часть прибыли, как им кажется «за просто так». Кстати, после распада почему-то большая часть подобных предприятий умирает. По какой причине – я не понимаю.
Так что если можете попробовать без инвестора – пробуйте, но если вы уже сделали все с его помощью, то будьте верны своему слову и не предавайте того, кто в вас поверил.
Много раз после провала семинара «Главмаркетинг», у меня были шансы на его проведение по заказу правительств разных регионов, и всякий раз я звонил своему инвестору, чтобы сказать, что если все-таки удастся провести мероприятие, то верну ему часть денег.
Если нужны деньги и вы уверены в возврате – берите под проценты. Это лучше, чем отдавать часть компании. Пойдет что-то не так, нужно будет исправить какие-то недоработки – в конце концов, возьмете еще под те же проценты. Как только встает необходимость незамедлительного возврата, как в случае с банковским кредитом, – вы начинаете мыслить очень реалистично, потому что потенциальная прибыль для инвестора – это лишь возможность, а вот необходимость возврата – это нечто обязательное. Как только вы начинаете обещать не возможности, а гарантии, вы становитесь гораздо честнее перед собой.
Глава 44
Не собирайте урожай, который не посеяли
2017 г.
Тучи в моей жизни сгущались. На тот момент «Грузинская лавка» уже закрылась, оставив за мной долг перед партнером, кондитерская только набирала обороты и требовала инвестиций, я готовился остаться без работы, а кафе «МишЛен» стартовало не так, как хотелось.
Так как мы открылись, можно сказать, в кредит, убедив многих близких подрядчиков оказать нам услуги с постоплатой, мой телефон не смолкал. Подошло время выполнить обязательства. Одновременно с этим другие партнеры рассчитывали на меня по части дополнительных инвестиций в проекты. Команда и соучредители «МишЛена» возлагали надежды на то, что я как-то настрою работу и, как обычно, придумаю выход из ситуации, который резко изменит ход вещей. Я со всеми вел переговоры и пытался сохранить лицо, делая вид, что все будет хорошо. Было такое ощущение, будто я держусь за жизнь, которая мне не принадлежит, за образ успешного парня, которому не соответствую.
Где-то через пару недель после начала этого всестороннего давления мой организм начал сбоить. Вернулась вегетососудистая дистония с болью в груди. Панические атаки шли безостановочно. С каждым днем состояние становилось все хуже. Начались проблемы с желудком и почти со всеми внутренними органами. Появился еще один новый симптом. Это был хруст в груди. Он возник на фоне стресса. Стоило мне выпрямиться, как из груди доносился такой звук, будто у меня вправлялся вывих. Оставаясь один, я всегда был согнут и не мог спать.
Я безостановочно ездил к кардиологам. Всякий раз рассказывал, что умираю. Врачи мерили давление, снимали кардиограмму и, посмеиваясь, отпускали домой. Помимо панических атак, у меня была и видимая болезнь – пароксизмальная тахикардия, проявление которой не получалось поймать годами. Это что-то вроде приступа неровного сердцебиения. Обычно они происходили раз в год, но в периоды истощения могли случаться и каждый день. Чтобы его зафиксировать, кардиолог дала мне переносной сердечный монитор.