Илья Пискулин – История ИП. История взлетов и падений одного российского индивидуального предпринимателя (страница 55)

Выйдя со встречи, я осознал, как сильно ошибался в собственном восприятии концепции привлечения инвесторов в бизнес. Осознал, что то, что я считал обязательным условием успеха, наоборот, вело к неудачам. Я был абсолютно опустошен и спрашивал себя, почему мы не открылись на те четыре-пять миллионов рублей, который вложили в «МишЛен» на двоих с Ариной. Мы могли сделать новое заведение, в котором были бы главными.

В тот момент я увидел, что это было абсолютно реально. Да, называлось оно бы не «МишЛен», и не было бы у него пицца-печи и многого другого, но оно было бы хорошим и уж точно приносило бы не меньше, потому что старый «Колбас Барабас» без ремонта как-то делал оборот не многим меньше, чем показал в первый месяц «МишЛен» после больших инвестиций.

Резко перевернулось мое отношение к бизнесу. Я понял, что одно только ожидание инвестора уже обошлось нам в миллион с лишним. Мне стало ясно, что мы искали человека, который вложил бы деньги в проект, но с точки зрения оборота эти деньги не дали ничего дополнительного. Напротив, мы потеряли часть доли компании, а также приобрели реальный риск того, что кафе вообще может закрыться, а инвестор заберет себе его остатки.

Сейчас могу сказать, что инвестор – это самое неоднозначное, а может быть, и самое худшее, что есть в бизнесе. Во всяком случае, в некоторых видах бизнеса. Я знаю крайне мало примеров успешной работы с инвесторами.

Сейчас человек, вкладывающий деньги, считается краеугольным камнем бизнеса. Многие молодые ребята и девушки ходят на обучение по предпринимательству, где им говорят, что для реализации чего бы то ни было обязательно нужен финансовый партнер, и они с сумасшедшими глазами ищут его.

Я считаю, что это ошибка. Предприниматель должен начинать с малого, чтобы проверить идею и себя. Проблема в том, что никто не хочет малого и никто не хочет дискомфорта. Все хотят сразу же быть капитанами огромных кораблей и управлять командой. Никто не готов садиться на весла.

Бизнесы часто начинают люди, привыкшие к комфорту. Это бывшие студенты, живущие с родителями. Это топ-менеджеры, работающие в хороших офисах. Они находят инвестора и сразу же обустраивают комфортную среду. Некоторые даже первым делом назначают себе зарплату.

Я мог запустить свое маркетинговое агентство в 2009 году без денег, но и на него искал инвестора. Все потому, что не хотел работать из дома, сидеть на старых стульях, просить сотрудников поработать со своего компьютера.

Инвестор для многих – это очень удобная отмазка, чтобы не открывать бизнес, потому что это страшно. Сами посудите, это ведь серьезный шаг, который реально меняет жизнь. Сделать его тяжело, но стоит добавить что-то в качестве обязательного условия, которое от вас не зависит, как шаг становится необязательным к совершению. Инвестор и есть это самое условие.

Я знаю сотни людей, которые говорят, что хотят открыть свое дело, но годами не делают в этом направлении ни шага. В качестве оправдания они говорят, что им просто нужен тот, кто вложится. Хотя на самом деле им нужно лишь оправдание.

Появление инвестора станет для них трагедией. Оно потребует выхода из зоны комфорта, который они очень ценят.

Как правило, инвестор – это способ снятия ответственности. Сами посудите. Люди часто готовы отдать инвестору больше 50 % компании за то, что тот финансирует проект. Все потому, что эти люди не уверены в идее. Были бы уверены – взяли бы кредит в банке, но проблема в том, что с банком потом будет сложно договориться, а инвестору всегда можно попытаться рассказать увлекательную историю.

Глупо отдавать 50 % компании, когда идея сильнее денег. Уверены в задумке – занимайте под проценты, а не уверены – не стоит и начинать.

Такие ребята говорят: «С меня работа, а с вас – деньги». Я говорил и считал точно так же. Моя работа казалась мне настолько гениальной, что я оценивал ее в половину компании. Это огромная глупость, потому что работа – это обещание, а деньги – вещь твердая.

В молодежных предпринимательских школах принято говорить, что инвестор, вкладывая деньги в предпринимательский проект, должен понимать свой риск. Я с этим отчасти согласен, но у нас нет школ правильных инвесторов, которых учат понимать риски. У нас есть лишь предпринимательские школы, которые с таким подходом учат шарлатанству и авантюризму. Более того, у нас есть предпринимательские школы, которые учат профессионально обманывать инвесторов, обещая горы всего, но это лишь оттого, что легко обещать что-то, чего нет и, скорее всего, никогда не будет.

Своей книгой я хочу научить вас ответственности. Говоря о том, что инвестор должен что-то понимать, отдавая вам свой миллион, два или десять, задумайтесь, что он мог бы купить на эти деньги. Никто никогда не думает об этом, а это квартира для его детей или родителей или, может быть, лечение кого-то из родственников. На мой взгляд, омерзительно говорить об ответственности инвестора и снимать ее с себя.

Хочу подчеркнуть, что сам руководствовался политикой, которую сейчас осуждаю, поэтому вы точно можете мне верить. Я прошел путь, который советуют многим начинающим предпринимателям, и могу твердо сказать – он тупиковый. Не идите по нему.

Если вы просите денег на какой-то предпринимательский проект, то просите, будучи предпринимателем. Станьте сначала владельцем бизнеса, попробуйте вашу идею, поймите, что она работает, и потом просите деньги на развитие. Закинуть средства в предприятие, которое работает, – это бизнес и продажа возможности, основанной на объективных знаниях. Поставить деньги на что-то, что должно «выстрелить», но никогда прежде не работало – это авантюризм, основанный на предположениях.

Большая часть людей просит денег, даже не будучи предпринимателями. Я считаю, что такой подход подрывает само отношение к предпринимательскому классу. Да, инвесторы тоже виноваты, но мы, как предприниматели, должны спрашивать с себя.

По статистике, почти все инвесторские деньги пропадают. Так называемый управляющий партнер получает часто и зарплату, и долю в компании, что, между прочим, странно. Работа стоит заработной платы. В том случае, если она делается хорошо, выплачивается премия, но за это не отдается часть компании. В этом нет предпринимательства. Предпринимательство – это когда есть страх и риск. Когда кто-то рискует что-то навсегда потерять, но продолжает заниматься своим делом, чтобы навсегда приобрести. Если же нет пожизненного риска, то нет и пожизненных дивидендов. В этом вся разница между сотрудниками и владельцами. Нельзя быть в выигрыше при всех раскладах.

Я призываю всех, кто говорит, что готов инвестировать в проект работу, прекратить обманываться, оценивая свой труд в миллионы рублей. Это важно, потому что даже если кто-то дал вам денег, он все равно прозреет и начнет задаваться вопросами, которые я поднял в этой главе. Особенно если что-то пойдет не так. Эти вопросы чреваты самым страшным в бизнесе – конфликтом учредителей. Самый страшный конфликт случается, когда появляется ощущение, что кто-то кого-то поимел.

Вы можете найти инвестора и подумать, что договорились о самых лучших для себя условиях, но, поверьте, это до поры до времени. Справедливость всегда находит путь к сознанию. К тому же часто зарабатывают и инвестируют миллионы не самые глупые люди. Они разбираются не во всем, но в том, обманули их или нет, – точно разберутся.

Ответьте себе честно: если у вас есть какая-то большая идея, и вы хотите ее реализовать только в большом формате и только с инвестором – не отсрочка ли это перед встречей с истиной?

Прямо сейчас, пока я пишу эту книгу, мой товарищ занят поиском инвестора. Я накидал ему несколько вариантов, как можно стартовать с его идеей вообще без денег. Ему они не понравились, потому что очень быстро проясняют, состоятельна его идея или нет. Мне кажется, что она провальна, поэтому любые вопросы и выводят его из себя.

У нас в России не любят маленькие действия. Мы любим глобальные проекты, чтобы результат был где-то потом. Нам нравятся истории, в которых ты сначала долго вкладываешь чьи-то деньги, а потом непонятно сколько их возвращаешь. Долго вкладывать – это всегда приятно, потому что все это время можно жить на инвесторские деньги, а перед тем, как нужно будет начинать возврат, можно и вовсе уволиться.

Мой опыт говорит о том, что если инвестор находится, то идея редко превращается в бизнес. Инвестиционные проекты очень хорошо продуманы с точки зрения расходов, но не так уж хорошо с точки зрения доходов. Все, что создано не с мыслью о том, как заработать, а с мыслью о том, как потратить, обречено на смерть или очень долгий выход на самоокупаемость.

Изначально казалось, что наше кафе появилось благодаря инвестору, но после первого месяца работы стало ясно, что он же его и убивал. Зачем мы его привлекли? Чтобы больше заработать? Нет. Мы просто мечтали о кафе, которое бы выглядело определенным образом, но это не было обусловлено тем, что каждая наша мечта привела бы к более быстрой окупаемости. Мы просто хотели за чужой счет реализовать свое видение. Это не про бизнес. Я уверен, что если бы в «Грузинской лавке» или в кондитерской не было того подхода к инвестициям, а проекты запускались бы с целью самообеспечения с первого дня, то они могли бы жить совсем иначе. Да, они не рванули бы резко, но начали бы развиваться органично.