Илья Павлов – Двойная звезда (страница 9)
— И что же означает этот флаг?
— А это знамя, дорогой маркиз, означает только то, что мы потратим все силы на то, чтобы найти того, кто подло убил моего отца и брата, а когда найдем... это знамя мести. Ну, и напоминание всем, что у замка Поду есть хозяин, и он оторвет голову любому, кто в этом сомневается. Прошу всех вниз, помянем герцога.
Пьянка, как пьянка. Даже тосты быстро закончились. Мне отдельно сварили какую-то похлебку, и я ее потихоньку подъедал, чокаясь и запивая водой. Надо, кстати, на кухню сходить, посмотреть, как и что... или лучше не ходить, не расстраиваться. Глобальной антисанитарии не было, ну, там собаки миски вылизывают, но про «кипятить воду» и после всего мыть руки... отнюдь.
Маркиз Торду поглядывал на меня из-за своего стола, явно что-то хотел сказать, но не подходил. Подошел граф Виза с сыном, они жили в замке, сына я помню, мы дружили, была такая группа детишек, учеба, игры и прочее.
— Ваша светлость, я хотел спросить о ваших планах на будущее, нужны ли мы вам здесь?
— Граф, ну что вы... Вы соратник моего отца, вы честно служили герцогам Поду, и я надеюсь, что будете служить и дальше, служить и помогать опытным советом. Мне очень нужны свои люди, и у нас впереди много славных дел. Так что не обижайте меня. Мне надо несколько дней, чтобы прийти в себя, а потом мы поговорим.
— Спасибо, ваша светлость. Мой сын не очень лихой рубака, но очень любознательный, но вы же знаете. Хотел бы учиться, но...
— Привет, — я помахал ему рукой, — конечно, знаю. Учиться, учиться и учиться... это замечательно. Я уже не вернусь в университет в столицу, но обучение оплачено, и комната моя там пустует. Пусть едет вместо меня. Подучится, обрастет связями и, главное, будет там нашими глазами и ушами. В этом справится?
— Ваша светлость, это просто невероятно, как я смогу отблагодарить вас...
— Пустое, барон, клану Поду нужны грамотные люди. Свои люди.
Народ «уелся» и упился. Пора и заканчивать, но не успел. Сын барона Сан встал с места и выкрикнул на весь зал:
— Ты оскорбил мою честь! Ты не достоин быть герцогом. Я... вызываю тебя на поединок.
Все притихли, в полной тишине я спокойно отпил из своего кубка и вольготно откинулся на кресле:
— А ты кто такой, чтобы вызывать на поединок северного герцога? Ты перепил, мальчик. Мало того, что ты грубишь мне на тризне моего отца, так ты еще не знаешь положение о рыцарской чести. Ты зря решил, что я буду махать с тобой мечами. Во-первых, у меня есть люди, которые это делают лучше меня, а во-вторых, мне наплевать на твою честь, ты еще слишком молод и на нее не заработал. Иди помой лицо холодной водичкой и остынь.
Тот попытался «побухтеть», но отец дернул его за камзол и усадил обратно за стол.
— Простите, дорогие гости, — я встал из-за стола, — я еще не отошел после прошлого «пира», поэтому покину вас. Прошу вас продолжать, отец достоин того, чтобы лучшие люди герцогства выпили за него как следует.
Решил подняться в кабинет отца, по дороге выдернул казначея и камергера. Поднялись в башню, привычного мне стола не было, лавки, заваленные бумагами, полки, несколько стульев.
— Так, сначала с вас, Вис. Что у нас с деньгами?
— Ваша светлость, денег у нас нет.
Приплыли, «закатайте губу» обратно...
Глава 7
Разборки в Поду.
«Пять золотых? Богатенький Буратино...»
Дубайский анекдот.
Как неудобно-то сидеть.
— Кто там меня охраняет? Липп, ты? И ты? Я не спросил имени и Кам тебе брат или отец? Отец, хорошо. Как? Тагу? Запомнил. Липп, мне нужен плотник, или кто у нас мебель делает? И кто по хозяйству смотрит? Ключник? Рут? И его тоже, давай, — я закрыл дверь и повернулся опять к камергеру и казначею. — Что, Вис, вообще нет ничего? А куда делись? И, вообще, расскажите мне на пару откуда они у нас берутся.
Два придворных переглянулись.
— Вот только не надо... я знаю, что ничего не знаю, но не волнуйтесь, я прекрасно понимаю, что денежки надо где-то заработать, что дебет надо с кредитом сводить. Давайте, что, откуда и куда...
— Не ожидал, моя светлость, не ожидал, хорошо...
— Первое. Мы же никому не платим ничего? Лароду же ничего..., — я посмотрел на Лама.
Тот опять переглянулся с казначеем.
— Так, господа, не надо делать многозначительных пауз, давайте быстро и по существу, я еще очень плох и долго не просижу.
— Господа..., — повторил Вис неуверенно.
— А кто? — я повернулся к нему. — Ты казначей герцога Поду. Это камергер и главный советник герцога Поду. И вы одни из самых уважаемых человека у нас в замке. Да, бароны и прочие всякие, — я повертел руками, — могут думать что угодно, но по факту вы влиятельнее их всех вместе взятых.
— Спасибо, ваша светлость, что так высоко нас цените. Нет, мы не платим старшему герцогу Лароду налог сюзерену, Северное герцогство было отдано герцогу Тари Поду — вашему деду — в полное и не обремененное владение, но...
— Не тяните козла за ... рога, Вис.
— Время от времени столица просила у герцогов Поду денег ... в долг, как бы...
— Как бы это как? И как часто и как много? Лам, подробности?
— Насколько я помню, при вашем деде такого не было, да и денег тогда не было. Отстраивались, бароны и городки еще мало приносили, и так еле-еле концы сводили. А вот при вашем отце лет десять назад мы отправили в столицу полугодовой доход, старший герцог попросил в долг на обустройство столицы. Не отдали, конечно, но ваш отец и так это понимал и не расстраивался. Но в этом году была попрошена сумма очень значительная, ваш отец советовался со мной как поступить. Понятно, что давать было нужно, просили на армию в виду возможных обострений с Корой, но...
— Но?
— Очень большая сумма, — вместо Лама продолжил Вис, — все, что было в сундуках, кроме этого, мы взяли вперед за этот уже год с Подуха и тех городков, которые смогли наскрести.
— Ни расписки, ни векселя, вообще ничего нам не дали?
— Вот тут самое интересное и начинается. Старший герцог написал бумагу, грамоту о том, что герцог Поду внес две тысячи золотых монет.
— Сколько? Куда внес? — я аж охрип от суммы.
— Две тысячи. Золотом. Внес в казну герцогства Ларода на хранение.
— Прикольно. Где грамота?
— Ваша светлость, бумага осталась в Лароде. Казначей старшего герцога должен отдать ее нам. Ваш отец не стал ее забирать, не знаю почему...
— Но ее отдадут?
— Не знаю, но казначей дал свой перстень, вот он, кто покажет, тому и отдадут.
— Чего такая секретность?
— Я не знаю.
— Лам, ты что-нибудь понимаешь?
— Я думаю, что ваш отец не хотел, чтобы кто-нибудь в герцогстве узнал, что мы, якобы, платим налог Лароде. Бароны взорвутся, они не могут быть вассалами вассала. Поэтому даже гвардейцы не знали ничего, только я и Вис. Везли частями под видом вина и прочего всякого. Только Банн знал.
— Но там же типа «вклад» на хранение... ну, да... кто же отдаст в светлом рассудке, и кто вернет... нам нужна эта бумага. Так может наемники для этого и были нужны?
— Возможно, ваша светлость.
Дверь открылась и вошел Липп:
— Позвал, ваша светлость. Придет.
— Липп, слушай и запоминай, и передай всем от ... и до последней собаки в замке. Во-первых, прежде чем войти в комнату, где нахожусь я, надо постучаться и спросить: «Можно...» — отставить — «Разрешите войти?» И если скажу: «Да», только тогда засовываешь свою радостную тыкву. Второе, что значит придет? Герцог позвал, бросил все и бежит впереди тебя, а если медленно бежит, то получает от тебя сзади по ... тому месту. Понял? Все?
— Да, ваша светлость.
— Вот, и другим передай. Я вас научу родину любить. Обоих позвал? Хорошо, сбегай найди еще Лою. Вот ее гнать не надо, скажи мне бумага нужна и чернила. Оборзели совсем, «сейчас приду».... Так, дальше поехали. Стоп, нам нужна эта грамота, нужно послать людей и дать подарок казначею... что, вообще, ничего нет? Драгоценности? И сколько мы в год собираем? И откуда? Дайте хоть клочок бумажки, на чем вы здесь пишите, Лам?
Сдернул с лавки пару листов. «Ваша светлость, наш бургомистр не платит...», «Ваша светлость, рудник пустеет...», так, рудники у нас есть, кстати, и городки потрясти, и деревеньки, и баронов, и всех... я не жадный, я запасливый.
— Вперед... сколько, откуда, на что?
— Ох, у меня все записано, ваша светлость...
— Это потом и обязательно, а сейчас в общем давайте...