Илья Павлов – Двойная звезда (страница 10)
Лам и Вис, дополняя друг друга, поведали мне приблизительный расклад по финансам. Несколько серебряных рудников в баронстве Жу — ну, точно, барон Памба — сам барон получал свои десять процентов, довольно бедных рудников, налоги баронств, входящих в герцогство, подати городков, сел и деревень, находящихся на моей территории. Городки собирали с жителей и ремесленников, деревни с крестьян, бароны со всех подряд. Кроме этого, непонятные поступления от торговли. Расходы, как и следовало понимать, дружина и гвардейцы, замок с домочадцами, выплаты нужным людям, не понял кто, но поставил в мозгу галочку, ну и прочее в том же духе.
— Так, в принципе понял, по конкретным цифрам завтра. Более подробно по городкам, как выглядит наш с ними договор, у Подуха, как столичного, он более интересный, так ведь? Далее, по рудникам, и что ... мы больше ничего не получаем? Кто делает оружие, кует железо, еще какие рудники? Зерно не продаем? Бедно как-то... ладно, расскажите. Да, и по зарплатам...
— Почему, ваша светлость?
— Сколько и кому платим, в смысле, людям...
— Вознаграждение, понял-понял, ваша светлость.
В дверь стукнули, вошли сразу четверо: Липп, Лоя, бородатый высокий мужик в простом кафтане, который сразу стал кланяться, и Рут, его я вспомнил, ключник замка, «завхоз», всплыло у меня в голове, так было более понятнее новому сознанию. Хотя, было ли это точно по смыслу, еще не понял.
— Ваша светлость...
— Ага, — я показал рукой на бородача, — э-э-э...
— Хена, ваша светлость, — помог Рут, — это наш плотник.
— Спасибо, Рут. С головой еще плохо, не всех вспоминаю. Тебя-то вспоминаю... как ты нас гонял, когда мы с мальчишками бочку с мочеными яблоками укатили из подвала. Больно так...
— Ваша светлость...
— Не переживай, это я смеюсь. Так, Хена, мне нужен здесь стол, хороший большой стол, буквой «т».
— Как, ваша светлость?
— Лоя, дай перо. Вот такой формы, крепкий, с хорошей гладкой красивой столешницей, на которой можно будет писать. И стулья к нему, чтобы было удобно сидеть вокруг. Есть сухое дерево? Вообще, мне здесь много чего надо переделать.
— Сделаем, ваша светлость.
— Хорошо, и Рут, пока он делает, есть какой-нибудь стол, который сюда встанет, чтобы пока он делает, можно было уже работать?
— Приличного большого нет, можно принести из библиотеки два небольших красивых...
— Точно, я же сам их видел. Распорядись. Да, уборка замка в твоем виденье?
Э-э-э... ваша светлость, кто где убирает...
— Не надо «кто, где». Бери в свои руки. Большую уборку по всему замку и внутри и снаружи. Скажи всем, если увижу, что кто-то на стену мне ... брызгает, а не в уборной — выпорю немилосердно, а уж тем более...
— Я все понял, ваша светлость.
— И по запасам продовольствия и прочего... с Ламом и Висом опишите все. Все, сил нет.
— Вы здесь будете ночевать? — Лоя спросила видно безо всякого смысла, но так как все на нее повернулись, вся покраснела, — я имела в виду...
Я поспешил ее перебить:
— Лоя, мне здесь нужны запасы бумаги, перья и чернила. Два стола будут? — посмотрел я на ключника, тот кивнул. — Значит, за одним столом будешь, Лоя, здесь сидеть, помогать мне и Ламу. Спать? Нет, пока в Утренней башне. Завтра посмотрю покои отца и решу.
Глава 8
Четыре корочки хлеба.
«Гарсон номер два, гарсон номер два...»
Запрещенный менестрель какого-то века.
Утром гости потихоньку опохмелялись в прибранном зале. Атмосфера была сильно расслабленная и неспешная. Мне это сильно не понравилось. Я задумался почему, и в голову постучалась только одна мысль. Два сознания боролись между собой за контроль... над разумом, над телом, над энергетикой. И, если сознание молодого Корту Поду, пребывающее в шоке после всего случившегося, хотело спрятаться куда-нибудь в тихий уголок и пусть все идет как идет..., то второе, взрослое и так и не понявшее еще или на совсем, кем же оно было, рвалось взять все под контроль и обозначить свое место в этом новом мире и новом мироощущении. И тот, кто сейчас, в ближайшие дни победит, тот и будет дальше рулить в этой связке. И взрослое сознание хотело выиграть, так как... «мне не нужны степени свободы, мне нужна полная свобода». Вот так...
Я поприветствовал всех, попросил не стесняться, а сам спустился в усыпальницу. Вчера как-то это прошло мимо моего сознания. Пол был посыпан желтым речным песком, стены не оштукатурены, но гладко сбиты. В левом крайнем пределе стояли пять каменных саркофагов — деда и двух его жен, первая умерла еще до строительства замка, но герцог велел ее сюда перенести, а также двух их детей, не доживших до совершеннолетия. Во второй комнате теперь тоже стояли три гроба... матери, отца и брата. Постоял немного, Липп и Тагу, которые теперь ходили за мной как привязанные, хотели зажечь второй факел, но я их остановил.
— Не надо, выходим. «Помянем тех, кого нет с нами, и будем думать о живых...»
Поднялся в Северную башню, зашел в комнату отца, посмотрел на реку, серую, осеннюю и печальную сегодня, потом покопался в нашей с братом комнате, ничего интересного не нашел, единственно, помахал мечами, отцовский был великоват и тяжел для меня, а вот брата подошел как раз. Отец привез ему из столицы, как наследнику, достаточно длинный, с тыльной стороны заточенный до середины, с круглым навершием, скошенной назад гардой и эфесом в две ладони длиной. Безо всяких украшений, но из добротного железа. Я помню, что больше обрадовался подаренному мне церемониальному мечу в красивых ножнах и затейливой гардой. Но брат с отцом только ухмыльнулись, и теперь я понимаю почему. Наследнику нужен был добротный «дрын», на меня же никто не ставил. Нет, я обучался бою на мечах и копьях, и пешем и на коне, и даже показывал какие-то успехи, но это все было в тени брата. Ну, ничего, что сдали, с тем и играю. Закрепил его на поясе, надо привыкать.
В кабинете уже стояли два стола, один, где я вчера показал, а второй чуть сбоку. Лам, Лоя и Грей разбирали бумаги, который валялись по лавкам.
— Добрый день, ваша светлость. Мы тут...
— Работайте, Лоя, это твой стол, — та удивленно подняла на меня глаза. — Ага, будешь помогать Ламу в бумагах. Грей, хорошо, что пришел. Проводим ревизию, что опять не понятно? Ну, учет всего, что у нас есть. Помоги или Ламу, или казначею. Я пока поброжу по замку, после обеда, — живот заурчал, на завтрак была вода с хлебом, больше ничего не лезло, — все здесь.
Обед, обед. Вот с кухни и начнем. Нет, надо начать с армейцев. Что за слово? Смысл понятен, но как сказать здесь это правильно. Спустились во двор к западному крылу, Банн выскочил со второго этажа, покрикивая на солдат.
— Ваша светлость.
— Приветствую. Скажи, командир, что у нас с войском?
— У нас война, ваша светлость?
— «И вечный бой, покой нам только снится...»
— Виноват. Герцогство выставляет отряд тяжелой конницы, около тридцати человек, обычная кавалерия воинов сто, ну и так собрать еще можем около сотни, кто оружие умеет держать.
— Это по герцогству? А что конкретно у нас?
Банн, помахал руками:
— Ну, так ваша светлость, десятка полтора рыцарей — это мы и барон Жу. Здесь у нас двадцать гвардейцев и постоянной дружины еще тридцать человек.
— Все здесь живут?
— Гвардейцы здесь, конечно, а дружинники, те, что не женаты, здесь в казарме, половина, наверное, остальные в городе.
— А городская охрана?
— Там человек двадцать постоянно. Долго не держаться. В основном наши же бойцы.
— А чего не держаться?
— А там, ваша светлость, «непонятки» какие-то пошли с год как. Кто за что отвечает и кто командует. А крайним быть никому не хочется...
— Это точно, ладно наведем порядок. Бери, Банн, всех под свою руку, все воинство, приводи все в нормальное состояние. Сейчас схожу на кухню и пойдем в город, возьми пятерку. Да, еще эти пленные, ничего не сказали?
— Перевели их в тюремный подвал, там Лисс их приведет в чувство, можно и поспрашивать...
— Сейчас, съем только чего-нибудь и пойдем.
Вокруг хозяйственного корпуса шмыгал народ, тут же что-то орал Рут, люди вжимали головы в плечи и ускорялись.
— Твари ленивые, увижу кого-нибудь спящим, башку оторву, солому жрать всю зиму у меня будет! — он обернулся, увидел меня. — Ваша светлость.
— Гоняешь? Правильно, чтобы все блестело. Кто повара у нас?
— Старый повар герцога помер, а этот новый непонятный, как его ...
— Липай, — подсказал из-за спины Липп.
— Да, как твое, похоже. Здесь он, а слугам и дружине варим сообща...
— Позови главных, — заглянул на кухню, опечалился. — А кухня у нас только одна, еще ведь...
— Второй очаг есть же, вон слева, там обычно что-то легкое делают, варенье, пироги...
Из кухни выскочили Липай, толстый мужичек в переднике и какая-то баба с наглым взглядом, чего-то она мне сразу не понравилась.
— Ваша светлость, — мужики поклонились, тетка изобразила что-то несуразное.